Как стать злодеем в Габене - Владимир Торин

Зои за край пелерины. Извернувшись, она с размаху ударила его ногой в пах – в тот миг мисс Гримм могла бы даже поклясться, что услышала мелодичный перезвон бубенцов. Свечник скрючился, принявшись хватать ртом воздух.

– Так вам и на… – начала было Зои, но тут громадные сильные руки схватили ее за горло и оторвали от земли. Мисс Гримм захрипела и принялась молотить руками и ногами, но Гриппину все было нипочем. Он рассмеялся ей прямо в лицо, обдав ее зловонием и бурыми слюнями.

– Босс не сильно огорчится, если тебя ему доставят слегка примятой. Знаешь, я считаю, дамочкам весьма к лицу быть немного побитыми и придушенными.

Он отпустил одну руку и с размаху отвесил Зои пощечину. Мисс Гримм отлетела на пару шагов и рухнула в снег. Гриппин подошел и схватил ее за волосы.

Зои закричала.

Между тем в себя пришли и остальные свечники. Они ринулись Гриппину на помощь.

Боль и ярость застилали Зои Гримм глаза. И тем не менее так просто сдаваться она не собиралась. Из рукава в ее ладонь нырнула длинная шляпная булавка. Зои ткнула не глядя подбежавших свечников.

Те взвыли и принялись прыгать на месте – один, потрясая раненой рукой, а другой, схватившись за бедро. При этом они начали вопить: «Болит! Болит! Я распух!»

– Уймитесь! – прикрикнул на них Гриппин, вырвав из руки Зои булавку. – Ничего у вас не опухло. Вы ничего не спутали, огарки?! Это не миссис Кроукло с ее занозами, а фиглярка Зои Гримм!

Подельники тут же прекратили дергаться. Подскочив к Зои, они начали безжалостно пинать ее ногами.

– Хватит! Пока что, – усмехнулся Гриппин. – Тащите ее в экипаж, парни.

Свечники схватили Зои за ноги и поволокли прямо по снегу. Она кричала, выла, пыталась отбиваться, но вырваться не получалось.

– Что, тебе больше не смешно, дрянь? – прорычал Гриппин.

Веселые и забавные злодейства и правда кончились. Больше не было той хитроумной и дерзкой Зои Гримм, которая строит планы и всегда выходит из затруднений с шиком или… нет, просто не попадает в затруднения.

Сейчас она превратилась в самую обычную женщину, бессильную и слабую.

На что она рассчитывала?

Как и сказал Гриппин, ее фокусы ей не помогли. И никто ей не поможет… Говард Бек был прав: нужно было взять с собой мистера Пибоди. И почему она не взяла его?..

– Пибоди-и-и-и-и! – кричала Зои, в то время как свечники волокли ее к «Трудсу», но мистер Пибоди был далеко и не слышал свою хозяйку.

Правда, услышал кое-кто другой.

На аллее раздался крик:

– Что вы делаете?! Не трожьте ее!

Свечники замерли и обернулись. На них, сжимая в руках обломанную ветку дерева, глядел среднего роста человек в кашлатом зеленом пальто и котелке, с круглыми очками на носу и клочковатой рыжей бородой.

– Разрази меня гром! – расхохотался Гриппин. – Да это же мистер Скорее-повешусь-чем-что-то-украду Бикни собственной никчемной персоной!

Зои задергалась и завопила:

– Помогите! Помогите!

Мистер в очках подошел ближе. Если и был сейчас в Габене человек, меньше всего похожий на спасителя, то это, вне всяких сомнений, был именно Бикни: перепуганный, дрожащий, он сам походил на того, кому не помешает помощь.

– Мистер Гриппин, – сказал Бикни, пытаясь скрыть неуверенность, но выходило у него это весьма посредственно, – прошу вас по-хорошему: отпустите эту бедную мисс…

– И что ты сделаешь, Бикни? – презрительно бросил Гриппин. – Вы слыхали, парни? Худший из всех карманников в Саквояжне, известный трус и неудачник, угрожает нам, свечникам!

Достав из-за пояса большой нож, он продолжил:

– Кто бы мог подумать, что ты объявишься, Бикни! И что посмеешь высунуть нос из своей вонючей норы! Ты нанес смертельное оскорбление мистеру Бёрнсу тем, что отверг его предложение вступить в банду и стать одним из нас. Думаешь, к свечникам зовут без разбору всех рыжих? Словами не передать, как я рад тебя видеть, дружище! У нас всё руки не доходили подвесить тебя на фонарном столбе, но тут ты сам притащил свою тушу! Правду говорят: канун Нового года – время чудес!

– Я все правильно сделал, отказавшись вступать в вашу банду! – ответил Бикни. – Таких закоренелых мразей еще поискать: напасть втроем на бедную мисс! Еще и в праздник! Мне было бы стыдно быть свечником!

– «Бедная мисс»? – рявкнул Гриппин. – Да ты знаешь, кто это такая?

– Неважно! Отпустите ее!

Бикни сделал неуверенный шаг и поднял палку.

– Парни! – бросил Гриппин, наступив башмаком на грудь Зои, и свечники, отпустив мисс Гримм, ринулись к Бикни.

Тот вскинул палку и тут же выдал, что не представляет, что с ней делать. Один из свечников с легкостью увернулся от удара и стукнул Бикни кулаком в глаз – при этом очки Бикни разбились и слетели с носа. Другой тут же поставил воришке подножку и толкнул его на землю. После чего оба бандита принялись делать то, что они любили больше всего, – пинать свою жертву ногами.

– Сюда его волочите! – велел Гриппин. – Кажется, мистера Бёрнса ждут целых два подарочка!

Свечники схватили Бикни за шиворот и поволокли к экипажу.

Когда они подтащили его, Гриппин рывком поставил его на ноги.

– Внутрь ее! – приказал громила, и, приставив нож к горлу воришки, плюнул ему в лицо. – Никто не смеет выказывать неуважение свечникам, – прошипел он. – Как считаешь, босс не сильно огорчится, если я тебя сперва вспорю? Так, не сильно: шовчик тут, шовчик там… Или позволить боссу самому разделать тебя, как рыбу? Что скажешь?

Бикни сжал зубы, чтобы не расплакаться – твердостью характера он никогда не отличался. Да и как следует поразмыслить над предложенным ему выбором он не мог – в голове звенело.

Подельники Гриппина тем временем уже почти заволокли брыкающуюся Зои Гримм в салон «Трудса», но тут неожиданно кое-что произошло.

Чиркнула спичка.

Свечники переглянулись.

Звук раздался из-за экипажа. Оттуда же поднялось в воздух облачко бурого папиретного дыма. Тот, кто там стоял, закурил.

Гриппин кивнул одному из рыжих, и тот, отпустив Зои и вытащив из башмака нож, на цыпочках обошел «Трудс».

В тот же миг за экипажем что-то зажужжало, загудело, раздался липкий чавкающий звук, словно кто-то уронил пудинг, за которым последовало недоуменное «Мгм?!»

– Косоглаз?! – позвал Гриппин, но ему не ответили.

Зои Гримм рассмеялась, и громила почувствовал, как