Заря империи - Сэм Барон

Эсккар взял его в руки и сжал губы при виде крови Треллы. Нож оказался хорошим, и медное лезвие идеально входило в резную изогнутую деревянную рукоятку. Это был небольшой и умело сделанный нож, определенно не солдатское оружие. Он прекрасно подходил для того, чтобы прятать его под одеждой для тихого убийства. И это было слишком хорошее оружие для простого вора. Конечно, он мог его украсть у какой-то богатой жертвы.

— Больше ничего?

— Ничего, командир. Только этот кошель и нож.

— Поднимите его и срежьте с него одежду.

Пленный стал причитать, но стражники быстро его подняли, не обращая внимания на протесты, которые скоро перешли в стоны от боли. Через несколько минут пленного полностью раздели, одежда грудой лежала вокруг него, включая грязное, воняющее нижнее белье, в которое пленный описался от страха.

Используя нож пленного, Эсккар порылся в груде одежды. Он чуть не пропустил маленький кармашек, который был плотно зашит и шел вдоль нижнего шва. Эсккар разрезал нитки и услышал звон монет. Каждая монета была завернута в тряпочку, чтобы приглушить звон.

Эсккар насчитал десять золотых монет, все они ярко блестели в свете факела. Он осмотрел каждый диск, но все они уже явно давно ходили по рукам, поэтому истерлись, и на них стояли метки различных купцов и представителей высшего сословия. Эсккар проверил остальную одежду пленного, но ничего не нашел. Золото же само рассказывало историю — убийство за деньги.

Эсккар стоял и смотрел на Натрам-зара.

— Ты один раз мне соврал. Не повторяй эту ошибку. Если хочешь избежать пытки огнем, то расскажешь правду. — Эсккар услышал, как Гат произносит его имя. — Что случилось?

— На улице собралось много людей высшего сословия. Никар и другие хотят войти, но я никого не пускаю, как ты приказал. И еще люди, охраняющие стены, услышали какие-то странные звуки в темноте. Когда они отправились, чтобы разобраться, то нашли коня, привязанного в трехстах шагах от стены. Тот, кто находился рядом с конем, исчез в ночи. Животное хорошее, да еще и нагружено едой и бурдюком с водой.

“Мне следовало это предвидеть. Убийце требовалось быстро сбежать после совершения преступления”.

Теперь снаружи ждали представители высшего сословия. Эсккар не был уверен, хочет ли он, чтобы они присутствовали при допросе, тем более что наемному убийце мог заплатить Нестор. Но если они не будут присутствовать во время признания, то могут и не поверить свидетелям Эсккара. Будь прокляты боги.

— Бантор, выясни, знает ли кто-нибудь этого коня, кому он принадлежит, откуда появился. Я сомневаюсь, что этот кусок дерьма держал коня в деревенской конюшне, но если это так, кто-то его узнает.

Эсккар посмотрел на Гата, который все еще ждал ответа.

— Впусти только глав Семей, больше никого. Если не хотят заходить, не заставляй их.

Эсккар снова повернулся к пленному.

— Готов начать говорить, Натрам-зар? Время лжи закончилось.

— Достопочтенный господин, я — просто вор. — Голос звучал хрипло, в горле у него явно пересохло, да и боль делала свое дело.

— Привяжите его между деревьев и разведите ноги в стороны. Принесите огня из дома. И много дров.

Натрам-зар закричал, когда солдаты потащили его прочь. Один из охранников на мгновение отпустил руку пленного и яростно врезал ему кулаком в живот. От удара пленник согнулся пополам.

— Молчи, собака, или получишь еще.

Они привязали пленного между двух небольших деревьев, разведя руки широко в стороны. Их привязали к самым большим веткам. Затем солдаты развели ноги мужчины в стороны и закрепили у основания каждого дерева. Каждую веревку очень туго натянули. Когда они закончили, Натрам-зар остался беспомощно висеть там, и мог только слегка дергаться.

Пока это продолжалось, во двор вошли главы Семей. Они явно нервничали, а вид обнаженного мужчины только усилил их опасения.

— Вы как раз вовремя, достопочтенные господа, — заговорил Эсккар. — Этот человек пытался убить Треллу. И жизнь ей спас только быстро соображающий мальчишка с громким голосом. Этого пса поймали во время совершения преступления. Его зовут Натрам-зар. Вот эти десять золотых монет, которые лежат у его ног, были зашиты в его одежде. За стенами деревни его ждал конь. Кто-нибудь из вас знает этого человека?

Вид блестящих в свете факела золотых монет менял все. Ни у одного вора не может быть такого количества золота. Только представители высшего сословия и некоторые самые богатые купцы могли позволить себе заплатить такую сумму наемному убийце. И ни один вор с таким количеством золота не станет рисковать жизнью ради скромного кошеля рабыни, даже если этой рабыней была Трелла.

Эсккар наблюдал за Нестором, но старик казался таким же ошарашенным, как и все остальные. Никар, Декка, Ребба и Корио тупо смотрели на Эсккара. Первым пришел в себя Никар и заговорил:

— Кто ему заплатил? Зачем кому-то причинять зло Трелле?

— Подождите вон там и ничего не говорите, — приказал Эсккар твердым голосом вместо ответа. — Ни слова.

Он посмотрел на Гата, который не испытывал симпатий ни к кому из представителей высшего сословия.

— Гат, проводи достопочтенных господ к боковой стене дома, откуда они смогут все видеть и слышать. Проследи, чтобы они молчали.

Там пленный их не увидит.

К этому времени Натрам-зар отдышался и поднял голову. На землю перед ним поставили большую глиняную чашу, заполненную дровами и несколькими кусками угля. Из дома вышел еще один человек с тремя горящими углями на глиняном черепке. Он бросил их в чашу и начал разводить огонь, перемешивая куски дерева и угли. Через несколько минут огонь уже ровно горел.

Эсккар склонился над чашей и подержал руку над низкими языками пламени. Жар поднимался к ладони, и он ее отвел.

— Разогрейся немножко, — Малдар наклонился и подтолкнул чашу к Натрам-зару так, что она встала под раздвинутыми в сторону ногами. Верх языков пламени оказался в футе от его яичек.

Натрам-зар закричал, как только тепло дошло до его гениталий, задолго до того как огонь мог причинить ему какой-то вред. Он стал извиваться, пытаясь подвинуться в сторону, но мужчины с обеих сторон подталкивали его коленями назад так, чтобы он находился точно над чашей. Малдар подбросил щепок к огонь. Языки пламени взметнулись выше.

Эсккар терпеливо ждал, наблюдая за мерцанием огня и за тем, как пленный судорожно дергается то в одну, то в другую сторону, пытаясь извернуться, чтобы пах ушел с линии, по которой вверх поднимался нарастающий под ним жар. Пленный словно старался втянуть гениталии внутрь себя.