Заря империи - Сэм Барон

— Подведите достопочтенных господ поближе.

Эсккар подождал, пока пятеро мужчин не приблизились к нему. Каждого сопровождал один из людей Гата. Эсккар схватил Локи за волосы, яростно дернул и повернул его голову таким образом, чтобы Локи смотрел прямо на Натрам-зара.

— Смотри внимательно, Локи. Тебя ждет то же самое, если не будешь говорить правду. Мы знаем, что произошло. Натрам-зар нам все рассказал. А теперь ты расскажешь нам все, что тебе известно про нападение на Треллу. Только начнешь колебаться или соврешь — и мы привяжем тебя на место Натрам-зара. Тебя ждет еще более страшная судьба.

Эсккар с силой его толкнул, и мужчина рухнул на землю.

— Посмотри на меня, Локи, и помни: одна ложь… одно колебание — и ты занимаешь его место. А теперь начинай с самого начала и рассказывай все.

Локи тяжело дышал. Так дышат люди, которые очень боятся и больше не могут держать себя в руках. Он умоляюще посмотрел на Никара.

— Достопочтенный Никар, пожалуйста, помогите мне. Я ничего не сделал. Я просто…

— Разденьте его и привяжите к дереву. И принесите еще дров для разведения огня.

Эсккар не собирался тратить время на слугу, когда Калдор ждал в доме. Но Локи вырвался от солдат, которые пытались его поднять, и бросился в ноги Эсккара.

— Нет, пожалуйста, достопочтенный господин! Я все расскажу, все!.. Прости меня!.. Прости меня!..

Эсккар не обращал внимания на его крики, пока солдаты срывали с Локи одежду. Другие отвязали Натрам-зара и поместили Локи на его место. Локи закричал, когда солдат принес новых угольков на глиняном осколке и подбросил в огонь.

Солдат стал помешивать угли и щепки в чаше этим же осколком, пока пламя снова не разгорелось. Затем он пододвинул чашу под ноги Локи. Еще один солдат подбросил в огонь щепок. Стражники заняли места по обеим сторонам беспомощного пленника.

Локи закричал, его тело стало дергаться и извиваться, и он непроизвольно обмочился. Огонь зашипел, когда на него попала моча, но не потух. Глаза Локи округлились от ужаса, он пронзительно визжал в панике и просил милости.

— Добавьте еще дров, — приказал Эсккар. — Пусть огонь получше разгорится.

— Калдор заставил меня это сделать, достопочтенный господин, — судя по голосу, Локи был в отчаянии. — Это все Калдор. Он заплатил Натрам-зару десять золотых монет, чтобы убить ее. Он хотел, чтобы она умерла… Он хотел, чтобы она умерла…

Солдат поднял голову и посмотрел на Эсккара.

— Подожди.

Сломленный Локи заговорил. Слова лились потоком, его не приходилось понукать. Локи знал все — про сумму, заплаченную золотом, про серебро для покупки коня, про встречи с Натрам-заром в харчевне. Детали совпадали с рассказом наемного убийцы. Теперь никто в нем не сомневался. Калдор был виновен, и все собравшиеся во дворе это знали. Закончив говорить, Локи обвис на веревках, слезы катились у него по щекам.

— Заткните ему рот кляпом, потом приведите Калдора, — приказал Эсккар. — Пора нам послушать его версию.

Когда Бантор тащил Калдора из дома, солдаты кричали, требуя его смерти. Звук эхом отдавался от стен и доносился до тех, кто собрался на улице.

Калдора подтащили к Эсккару и толкнули, чтобы он снова встал на колени. Руки у него так и были связаны за спиной.

— Тихо! — крикнул Эсккар и подождал, пока все замолчали. Воцарилась мертвая тишина, и слова Эсккара громко зазвучали во дворе: — Калдор, мы допросили Натрам-зара и Локи. Они нам все рассказали. Про золото, коня, план. Теперь все известно. А сейчас пришла твоя очередь говорить, или ты займешь место Локи между двух деревьев. Объясни мне, почему ты хотел убить Треллу.

Калдор посмотрел на отца, которого держали два стражника, причем скорее, чтобы не дать ему упасть, а не сдерживая его.

— Папа, это… это все вранье! Я ничего не сделал. Ничего! Скажи им, папа!

Голос Калдора в этот момент напоминал голос ребенка, он был высоким и пронзительным. Калдор понял, что впервые в жизни даже его отец не может его спасти.

Эсккар повернулся к Никару, лицо которого посерело от разворачивавшихся перед ним ужасов. Толпа и солдаты потребуют смерти его сына, и теперь Никар, вероятно, боялся, что и его самого, и его Семью ждет та же участь.

— Расскажи им все, сын мой, — Никар с трудом выдавливал каждое слово. — Скажи им правду, чтобы избежать пытки.

— Я ничего не сделал, папа. Наверное, это все Локи! Он хотел Треллу с тех пор, как она появилась у нас в доме. Локи… это был Локи!

Услышав, как молодой хозяин обвиняет его, Локи попытался что-то сказать, но из-за кляпа во рту у него ничего не получилось. Прозвучали только какие-то сдавленные звуки. Локи извивался и пытался высвободиться, но люди и веревки крепко его держали.

Эсккар пришел в ярость и схватил Калдора за волосы.

— А откуда Локи взял десять золотых монет, Калдор? И еще двенадцать серебряных на коня? У Локи в самом деле столько золота? И он готов их потратить на убийство женщины? Вы так хорошо платите слугам?

По двору прокатились одобрительные возгласы: солдатам понравилось, как их командир с легкостью уличил Калдора во лжи.

— Пожалуйста, Эсккар, пожалуйста, пощади моего сына, — умолял Никар, пока его сын стоял на коленях в пыли, пытаясь подобрать слова для ответа. — Мы дадим тебе золото… уедем из Орака… сделаем все, что ты захочешь. Пожалуйста, сохрани ему жизнь, достопочтенный Эсккар.

Никар никогда раньше не называл его так, но Эсккар не обратил внимания на эти слова.

— Сохранить ему жизнь, чтобы он еще раз попытался убить Треллу или заплатил еще денег Сисутросу, чтобы тот меня предал?

Солдаты резко вдохнули воздух. Все повернулись к Сисутросу.

— Да, это правда, — продолжал Эсккар. — Калдор давал золото Сисутросу и обещал еще больше после моей смерти. Но Сисутрос пришел ко мне и все об этом рассказал. Мне давно следовало убить Калдора, но я подумал, что молодой дурак выучил урок и будет вести себя подобающим образом.

Пока Эсккар говорил, Сисутрос завел руку за пояс и извлек небольшой кошель с золотом Калдора. Он раскрыл кошель и высыпал монеты в пыль у ног сына Никара.

Теперь Калдора охватил настоящий ужас.

— Папа, пожалуйста! Она только рабыня! Дай ему серебра, нет, золота, чтобы он успокоился!

Сын Никара знал традиции деревни. Если кто-то наносил увечья чьему-то рабу или даже убивал его, размер обычного штрафа составлял десять серебряных монет.

— Он сможет купить десять женщин лучше ее! Я не должен умирать из-за рабыни! Пожалуйста, папа! Пожалуйста!.. — он замолчал.

— Ты дурак, Калдор! — закричал Никар на сына. Лицо у него раскраснелось от ярости, и он пытался вырваться из рук стражников, но у него ничего не получалось. — Она не рабыня! Эсккар освободил ее до того, как уехал из деревни. Это было сделано тайно, при двух свидетелям — при мне и Корио. Их поженил жрец в храме Иштар. Она его жена!