Засланец - Константин Хвостополосатов

Нарушившей мои планы машиной оказался истребитель нашего командира.

– Вижу, что Насос добрался, но не совсем удачно. Надеюсь, что жив. Наши все живы, но они уже не бойцы, – сообщил он между атаками. – Я оставил побитого Кишку присмотреть за всеми. Нам удалось припарковать на астероид еще одного наймита, но уцелевшая парочка должна вскоре подтянуться.

– Что будем делать? – спросил Заплатка.

– Гем-6 из боевого контакта вышли, должны подтягиваться, – ответил Пробой. – Подождем. Тут против нас хоть и умелая, но всего лишь четверка. Не оставлять же ребят, которые до судна на последнем дыхании добрались, на произвол наймитов.

Наемники опять действовали по старой схеме, отвлекая как минимум одного из защитников на заботы с очередной глыбой. На сей раз глыба досталась мне, а Пробой с Заплаткой остались в перехвате. Все произошло как-то обыденно. Глыба оказалась небольшой и я, разломав ее на пяток кусков поменьше, опять расстроил планы атаки. Глыба развалилась немного раньше, чем рассчитывали наемники. Шедшие за камнем истребители вынуждены были маневрировать, уклоняясь от осколков разбитого мной небольшого астероида. Ну а зажатый в жестких рамках маневра корабль – слишком простая мишень. Я от души приложил первого из нападающей двойки. Кораблик на секунду окутался радужным полем, потом оно не выдержало и мои снаряды ЭМИ пушек наделали в корпусе истребителя душевное количество дырок. От кораблика отвалился довольно большой кусок, потом он сильно пыхнул оранжевым пламенем и вздулся с кормы. Судя по всему, пилот выжил, так как носовые маневровые дюзы еще несколько раз пыхнули, корректируя траекторию, и затихли окончательно. Оба истребителя довольно быстро прошли рядом с бортом «Енота». Сбитые с траектории двойкой защитников штурмовики тоже лишь неприцельно отработали по конвоируемому судну, убравшись в мусорные поля для новой атаки.

– Пилот выжил, – зачем-то сказал я.

– Да и ладно, теперь он уже не боец, – ответил Заплатка. – Да и не жилец, похоже. Вряд ли успеют спасти. А без движка он летит до первой глыбы.

– Надо помочь, – решил я, разворачивая «Енота».

– Зачем? – удивился Заплатка. – Они же – наемники. Да и эти вернутся сейчас.

– Путь пробует, может, и выйдет что-нибудь, – прервал его Пробой. – Они воевали без злобы. По крайней мере, из наших никто не погиб, хотя добить вполне могли. Только много ли ты сможешь, Милашка, без захватов-то.

Я не стал спорить или оценивать насколько велики оставались мои шансы, нужно было попытаться сделать хоть что-то. Тем более, какой-никакой план у меня имелся. Скорость подбитого истребителя оказалась не слишком большой, и я надеялся подправить его полет с помощью давления на него своими энергетическими щитами. Это был самый настоящий космический танец с джедайскими мечами. Где-то я подправлял траекторию, слизывая свои защитные поля, затем поворачивался другим сектором и опять делал то же самое. Где-то приходилось расстреливать мусор и камни побольше, освобождая дорогу нашей кружащейся в танце жизни паре. Пришлось, и прикрыть изуродованный кораблик своими экранами от облака мелкой пыли, и расстреливать большой обломок, кружась по спирали вокруг спасаемого судна. Несколько раз экраны не выдерживали, и слышался скрежет обшивки, один раз тряхнуло настолько сильно, что МИ «Енота» вынужден был кое-какие системы переключить на дубляжи. Собственно, я не думал сначала, как будет выглядеть конец спасательного пути, было совершенно не до того. Я просто «толкал» разбитый кораблик обратно к нашему судну-сборщику. Когда же мы вышли на финишную прямую, никто даже не рискнул прихватить истерзанный истребитель. Пришлось загнать его в проем разбитой посадочной палубы, где уже обитал один из изуродованных истребителей Гем-12. Посадку можно даже было назвать не сильно жесткой, ибо спасательная капсула пилота может выдержать довольно сильные нагрузки, а легко сминаемые, практически ажурные, внутренности отсеков послужили своего рода снежным сугробом для прыгающего с крыши сарая школьника.

Не нужно думать, что в пылу спасательной операции я забыл про нападающих. Сглаживая траекторию движения пострадавшего кораблика, я сделал чуть больше полутора оборотов вокруг судна-сборщика. Хоть они и прошли на достаточно большом расстоянии, отметки своих и чужих машин оставались в поле зрения моих сканеров. На момент окончания моей спасательной акции обстановка у конвоируемого нами судна оказалась спокойной. Из остатков Гем-6 к нам подтянулись всего две машины. Правда, одна из них сильно «парила» разбитым корпусом и для долгих боев явно не годилась. Еще один из почти уцелевших истребителей командир Гем-6 оставил приглядывать за сбитыми пилотскими капсулами. Из переговоров стало понятно, что вместе со мной осталось шесть защитников против пяти нападающих наемников. И, судя по переговорам, ситуация, как и мнимое преимущество, ни у кого восторга не вызывала.

– Да ты еще та штучка, Милашка, – похвалил меня Пробой. – Не думал, что у тебя что-то выйдет. Скорее позволил тебе уйти, чтобы хоть кто-то остался живым.

– Откуда ждем атаки? – спросил я, не увидев на сканерах «Енота» противника.

– Тройка с кормы, – доложил кто-то с Гем-6, – двойки не видно. Как ты отправилась в спасательный круиз, атак не случилось, видимо ждут удобного момента.

Вместе с МИ «Енота» поиграв настройками сканеров, удалось засечь неясную отметку по ходу конвоируемого нами судна. Метка расплывалась и двоилась, а может, даже троилась. Из-за помех точно различить не получалось. Но положение дел стало яснее. Пробой перегруппировал остатки сил, и потекли моменты ожидания. Вопреки нашим предположениям, наемники не атаковали.

Неожиданно для всех нас ожил канал связи:

– Ганза-фай вызывает контрактных, – прозвучало на трех общих вызывных каналах. – Поговорим?

– О чем говорить-то? – спросил за всех Пробой. – Мы готовы повоевать, так что ждем.

– Повоевать – дело веселое, пришел ответ, – но мы бы хотели предложить разойтись, оставшись при своих. Если вы, конечно, согласны отдать нам спасенную капсулу с нашим товарищем.

– А как же честь наемника и гонорар? – мне показалось, что в голосе Пробоя слышался сарказм.

– Ситуация попадает под определение нестандартной, – ответил неизвестный мне Ганза-фай. – Разведка гонтариков дала недостоверную информацию. Иначе состав моей группы был бы другим. Ожидалось всего одно звено прикрытия. Тем не менее, мы вступили в бой, даже при неудачном раскладе. Боевые боги космоса оказались на Вашей стороне. Так что залог, плюс половина остатка, плюс страховка – не самый плохой вариант. Дайте забрать пилотскую капсулу, спасенную благодаря усилиям Вашего пилота, и мы готовы уйти.

Пробой и командир Гем-6 быстро посовещались на шифрованном канале и решили пойти на условия наемников. Все же ситуация до сих пор складывалась не в пользу защитников. У нас оставалось шесть машин, из которых только четыре находились в относительном порядке. Да и воевать пришлось бы против пяти настоящих профессионалов, что не вызывали особого оптимизма. Вообще оставалось непонятным, почему наемники решили сдать фактически верный бой.

После подтверждения «мировой» к судну-сборщику двинулись два истребителя наемников и непонятно откуда взявшийся транспортник. К нашему немалому удивлению на границах сканеров обозначилась еще пара машин, видимо, осуществлявших прикрытие транспорта. Всем стало понятно, что наемники по какой-то прихоти решили великодушно отпустить защитников, что совсем на них не походило. Именно по этой причине все оставались на взводе до окончания извлечения из недр разбитой посадочной палубы пилотской капсулы и убытия кораблей наемников. Лично я думал, что после этого будет предпринята последняя атака.

Уже после того, когда обе пары прикрытия наемников снялись вслед за уходящим транспортом, Пробой спросил:

– Ганза-фай, но почему?

– Мы, конечно, наемники. Но любой из нас знает, что в большой жизни всегда есть место маленькому подвигу.

– Первый раз слышу от наемников такое, – похоже, искренне удивился Пробой.

– По странному стечению обстоятельств наше маленькое сражение прошло по «корпоративным стандартам»: пострадала только материальная часть, – пришел ответ наемника. – И немало для этого сделал один из ваших пилотов. Так что спокойно забирайте ваших собратьев, кому сегодня не повезло, и уходите на базу.

До самого возвращения на базу мы не могли поверить, что не последует очередного нападения. Всех окончательно отпустило, только когда к нам присоединилась ячейка Гем-23, осуществлявшая прикрытие перегрузочного комплекса с нашего направления.

Все способные держать местный стакан участники последнего рейда собрались в том заведении, которое я окрестил «бар», а местные жители незатейливо называли «наливайка». У Гем-6 двое пилотов оказались в госпитале с ожегами и переломом, у Гем-12 отсутствовал один, сильно простудившийся из-за частичной разгерметизации пилотской капсулы. Но все действующие лица оказались отмечены в той или иной степенью недавним происшествием. Кто-то из присутствующих щеголял подпаленной шерстью, кто-то – залепленными медицинским герметиком порезами, и почти все оказались украшены элегантными припухлостями от ушибов. В целом настроение держалось у отметки «приподнятое». По понятным причинам платили все в складчину, кроме Милашки, которую общим мнением решили считать причиной удачного исхода заварушки. Тело я уступил Луаре, оставаясь лишь зрителем и консультантом. В общей компании она оказалась не одинока, так как в ячейке Гем-6 оказалось целых три представительницы гибкого пола.