Весь Хайнлайн. Фрайди (сборник) - Роберт Хайнлайн

Потом я набрала код виннипегского отделения АНЗАК. Когда компьютер отозвался, я попросила связать меня с офицером диспетчерской службы. Теперь я уже знала, как разговаривать с компьютерами. Женщине, которая появилась на экране, я сообщила:

— Меня зовут Фрайди Джонс, я новозеландская приятельница мистера и миссис Торми. Пыталась дозвониться к ним домой, но у меня не вышло. Не могли бы вы мне чем-нибудь помочь?

— Боюсь, ничего не выйдет.

— Правда? Даже подсказать ничего не можете?

— Мне ужасно жаль, правда. Капитан Торми уволился. Даже, вернее, ушел на пенсию. Я знаю, что он продал свой дом, значит, вообще уехал отсюда. Насколько мне известно, единственный контактный адрес, который у нас есть, — это адрес его шурина в Сиднейском университете. Но адреса давать мы не имеем права.

Я спросила:

— Вы, вероятно, имеете в виду профессора Федерико Фарнезе, с биологического факультета университета?

— Верно. Я вижу, вы его знаете.

— Да, Бетти и Фредди — мои старые приятели. Я была знакома с ними, когда они еще жили в Окленде. Ладно, спасибо, я позвоню Фредди, когда доберусь домой, может, они помогут мне разыскать Яна. Спасибо, вы мне очень помогли.

— Рада, если так. Будете говорить с капитаном Торми — передайте ему привет и наилучшие пожелания от младшего офицера Памелы Хирсфорд.

— Я запомню.

— Если вы собираетесь домой, у меня для вас хорошие новости. Расписание полетов полубаллистических кораблей на Окленд полностью восстановлено. Десять дней подряд мы отправляли только грузовые рейсы и убедились, что случаев саботажа больше нет. Все билеты продаются пока за сорок процентов стоимости. Нам хотелось бы, чтобы все наши пассажиры вновь начали пользоваться нашими услугами.

Я поблагодарила ее, но сказала, что раз уж я в Лас-Вегасе, то домой полечу, скорее всего, через Ванденберг, и поскорее отключилась, потому что врать дальше еще не приготовилась.

Посидела, подумала. Значит, ПБ летают… Может, для начала — в Сидней? Раз в неделю работала линия Каир — Мельбурн и обратно. Если она не работала, можно было бы отправиться подземкой, а потом по морю: через Сингапур, Рангун, Дели, Тегеран, Каир — в Найроби. Но это дорого, долго и не слишком надежно. Слишком много пересадок и куча возможностей прервать путь из-за каких-нибудь местных неполадок. И в конце концов оказаться в Кении, не имея ни гроша за душой, чтобы подняться по канатке.

Да, положение было отчаянное.

Я позвонила в Окленд и совершенно не была удивлена, когда компьютер сообщил, что код Яна не работает. Я узнала, который час в Сиднее, и позвонила в университет, не связываясь со справочным компьютером, а сразу набрав код биологического факультета, который я добыла месяц назад.

Я узнала знакомый австралийский акцент.

— Это Марджори, Айрин. Все еще пытаюсь найти мою пропавшую овечку.

— Да ну? Знаешь, зайчик, я пыталась, честное благородное слово, пыталась передать твою записочку. Но профессор Фредди с тех пор у себя в офисе не появлялся. Он покинул нас. Уехал. Знала бы ты, сколько народу тут хотело бы знать куда! Я бы тебе сказала, ей-богу. Кто-то у него весь стол вычистил, думали — найдем что-нибудь, всю квартиру обыскали — пропал! Так что не обессудь, никто тут понятия не имеет, где он.

После этого грустного разговора я сидела как пришибленная и все думала, думала… Потом взяла и набрала код офиса «Виннипегских волков». Я добралась так высоко, как только могла, — мне ответил мужчина, назвавшийся заместителем командира, и я сообщила ему про себя всю правду: кто я (Марджори Болдуин), где я (в Лас-Вегасе) и что мне нужно (найти моих друзей). Экран был пуст. Я сказала в пустоту:

— Ваша компания занималась охраной дома до того, как он был продан. Можете вы мне сообщить, кто купил его или какой агент занимался продажей?

Как мне хотелось увидеть физиономию того, кто мне ответил!

— Послушай, сестричка, жуликов и полицейских я чую даже через терминал. Пойди и скажи своему шефу, что в прошлый раз он ничего не добился и на этот раз у него ни хрена не выйдет.

Я сдержалась и по возможности спокойно ответила:

— Я никакой не полицейский. Даже не знаю, почему вы так про меня подумали. Я действительно в Лас-Вегасе, можете проверить. Позвоните мне сюда. Запишите код.

— И не подумаю.

— Ладно. Давайте так: у капитана Торми была пара черных «морганов». Можете сказать, кто их купил?

— Пошла вон, ищейка вонючая.

Да, Ян был прав на все сто: «Виннипегские волки» зря денег не брали.

Будь у меня побольше времени и денег, можно было бы попробовать что-то раскопать, отправившись в Виннипег или Сидней, и заняться этим лично. Если бы да кабы… Забудь об этом, Фрайди, теперь ты уж точно — одна-одинешенька, ты потеряла их насовсем…

Хочется ли тебе видеть Голди так сильно, что ты не побоишься войны в Африке?

Но ведь Голди не хотела так сильно остаться с тобой, не отказалась от этой войны — это тебе о чем-нибудь говорит?

Да, говорит, говорит! Именно то, в чем я сама себе ненавижу признаваться. Людям я нужна меньше, чем они мне. Это все твоя проклятая чувствительность, Фрайди, и ты прекрасно понимаешь, откуда это идет, и знаешь, что об этом думал Босс.

Ну и отлично. Завтра же — в Найроби. Сегодня пишем отчет для Глории и Мортенсонов о «черной смерти». Потом хорошенько выспаться — и вперед. Да… чуть не забыла про разницу в десять с половиной часов! Выехать надо будет пораньше. И забыть даже думать волноваться о Жанет и К°, пока не вернусь с канатки, окончательно решив, куда эмигрировать. Потом можно будет рискнуть и потратить последние гроши на звонок Глории Томосава и последнюю попытку отыскать друзей. А Глория все устроит, как только я сообщу ей, какую планету выбрала.

Долго поспать мне не удалось.

Наутро я собрала пожитки. Всего-то — старая дорожная сумка, немного вещичек. Я бродила по кухне — что-то выбрасывала, что-то оставляла, добавляя в список для домохозяина очередные пункты. И вдруг зазвонил терминал.

На экране появилось лицо симпатичной молодой служащей — той самой, которая сообщила мне, что у нее шестилетний сын.

— Какая удача, что я вас застала, — сообщила она улыбаясь. — У моего босса есть для вас работа.

(«Timeo Danaos et dona ferentes»[39].)

Я ждала, что она скажет дальше.

Но она больше ничего не сказала. На экране возникла тупая рожа Фоссета.

— Вы говорили, что вы курьер?

— Самый лучший.

— В таком случае лучше бы вы действительно таковым оказались. Для вас есть работа в космосе. О’кей?

— Конечно.

— Записывайте. Франклин Мосби, «Файндерз, инк.», офис номер 600, здание «Шипстоун», Беверли-Хиллз. Да поторопитесь, он хочет поговорить с вами до полудня.