Ученик своего учителя. Том II - Виталий Валерьевич Зыков

на мать Малка и вздохнул. — Да уж… было глупо надеяться, что ты сломаешь мною же поставленный блок, едва увидев это расчудесное толстое лицо, но попробовать стоило.

Здесь мать уже давно должна была выдать что-нибудь резкое, в своём стиле, однако она почему-то промолчала, а значит с ней явно творилось нечто странное… Ну а что именно стало понятно уже совсем скоро. Малк как раз выводил сестёр с мыслеграфа, когда тело Изольды внезапно задрожало, она издала то ли вой, то ли крик — от которого у него так же внезапно резануло сердце — и, схватившись за виски, опустилась на ступеньки крыльца.

Уже начавший кое-что подозревать Малк перевёл взгляд на Толстого и увидел парящий перед тем в воздухе лист с рисунком дудочника-крысолова. Лист, на котором был изображён герб Дома Шести звуков.

— Не-ееет!!! Только не это!!! Вы же забрали у нас всё, так почему теперь не оставите в покое??? — вдруг закричала мать и, скрючив пальцы на манер когтей, кинулась на Толстого.

Вряд ли она что-то сейчас понимала — ею руководила ненависть и какие-то глубинные инстинкты — однако цель свою видела совершенно чётко. И теперь жаждала мести.

— Ох ты ж, я и забыл какая ты была взрывная, — фыркнул Толстый. — Хотя только такая и могла привлечь нашего гулящего наследничка, правильно?

Он каким-то сложным образом прищёлкнул языком, издав очередной колдовской звук, и Изольда словно налетела на стену. Сначала замерла точно соляной столп, а потом медленно развернулась и с заторможенным видом поплелась обратно.

— Почему? Почему? Почему?! — шептала она одними губами. — Вы же и так нас изгнали. Зачем возвращаться?!

Впрочем говорила Изольда в таком состоянии недолго. Дойдя до крыльца, она уселась обратно на ступеньки, привалилась боком к ограждению и, кажется, то ли заснула, то ли потеряла сознание.

— С ней к слову тоже всё в полном порядке. Более того, после того как проснётся, она ровным счётом ничего не вспомнит, и лишь небольшая мигрень, да повышенная раздражительность, будут указывать на наше маленькое представление, — Толстый с кряхтением поднялся и приблизился к марионеткам. — Я же знаю, что ты здесь, ученик Тияза Черепа и… мой изгнанный племянник. Знаю! Так что очень надеюсь, что по итогам увиденного сделаешь правильные выводы…

Мысленно отметив, что он где-то это уже слышал — и заодно пытаясь переварить полученное откровение — Малк неожиданно для себя заговорил через одну из марионеток:

— И что тогда? Заберёте обратно в Дом?

— Да упаси Архонт, как говорит один мой друг! — хохотнул Толстый. — Зачем ты нам такой бездарный сдался?! Больше скажу, про то, кто ты есть, я вообще случайно узнал. Ну знакомая рожа и знакомая, мало ли. И только когда агенты принесли фотокарточку Изольды, только тогда осознал, что ты та отрезанная от нашей Родословной «пустышка»… Случайное стечение обстоятельств, выверт судьбы!

— Но если я вам не нужен, к чему весь этот спектакль? — продолжил мрачно гнуть свою линию Малк, манипулируя Властью.

Острое желание выдвинуть у марионеток клинки и вонзить их в брюхо собеседника он постарался игнорировать.

— Чтобы открыть тебе глаза на то, кто ты есть, разумеется, — Младший Магистр сделал паузу и вдруг с нажимом сообщил, — а заодно намекнуть на то, что вознаграждение сделавшему правильный выбор родичу… пусть даже бывшему… может быть значительно выше, чем просто чужаку. Смекаешь?

Малк едва сдержался, чтобы издевательски не захохотать. Какого же невысокого они о нём мнения.

— И конечно же увиденное мне совершенно не стоит воспринимать, как угрозу близким? Их Духу, разуму, телу… так? — зло сказал он.

Однако Толстый смог его удивить.

— Почему же? — вытаращился Младший Магистр. — Ещё как стоит! Скажу больше, если нас не устроит результат затеянной тобой игры, то я лично… слышишь?.. лично поработаю над мозгами не только твоего отчима, но и любимых сестрёнок! Уяснил?

— Более чем, — ледяным, каким-то материнским тоном, сказал Малк. — Вот только кто сказал, что и я не сделаю какую-нибудь глупость? Вроде выборочного разрушения своего Дворца Духа с нужными вам знаниями, передачи фрагментов своей памяти, например… например, Авалону или императору Арктавии. Как вам такой ответ?

Во дворе снова повисла тишина, прерываемая лишь похрапыванием крепко спящих родителей. Ни Малк, ни Толстый не издавали ни звука, буравя друг друга взглядами. Пока замерший было Младший Магистр вдруг не отмер и не рассмеялся.

— Ха. Чую, наши переговоры будут о-очень интересными! — воскликнул он, хлопнув в ладоши и энергично их растерев, после чего неторопливо развернулся и двинул по направлении к калитке. Однако до двери он не дошёл и, остановившись, бросил через плечо: — Кстати, когда они начнутся?

Вопрос повис в воздухе, и Малк вдруг ощутил себя словно бы на краю пропасти перед ниткой волшебного моста. Отступи — и сохранится шанс пусть на плохую, но всё-таки жизнь, сделай шаг вперёд — и дальше уже будет не остановиться, а назад не вернуться.

— Завтра. Моя марионетка нацарапает на стене нужный адрес, — наконец сказал он.

И тут же заработал довольную улыбку Толстого.

— Вот и отлично. Уверен, завтра будет отличный день, чтобы поставить последнюю точку в твоих крысиных бегах. Верно, маленький Бакалавр?

— Вне всяких сомнений, уважаемый Младший Магистр! — в тон ему ответил Малк, и эта, выжавшая из него все соки беседа, закончилась.

Наступало время Большого Плана…

Несмотря на боевой настрой сказать, что разговор с толстяком из Дома Сунет — думать о нём так было гораздо приятнее, чем как о просто Толстом или Младшем Магистре — на Малка никак не повлиял, было нельзя. И дело даже не в том, что он воочию убедился во влиянии жирного ублюдка на мать и, как следствие, в его вине за неприятие Изольдой сына, но и в снятии завесы тайны с собственного рождения.

Малк столько лет мечтал как найдёт отца, как встретится с ним, как посмотрит в глаза и спросит какого Йорроха тот выкинул его на улицу — сам ходил по библиотекам, госпожу Леару просил о помощи, — а стоило делу сдвинуться с мёртвой точки, появилась определённость с принадлежностью к Дому, и он ощутил ко всей этой теме полнейшее равнодушие. Может он уже вырос и «взрослые» проблемы задвинули детские мечты, или же ему претила сама мысль о родственных отношениях с ублюдками вроде Толстого, но факт остаётся фактом — узнав о том, что он изгнанник Дома Шести звуков, Малк отнёсся к данной новости как к чему-то малозначительному и неинтересному. Словно скучную статью в газете прочитал. И даже то, что по факту рождения он обладал крохами полноценной Родословной и был