Ученик своего учителя. Том II - Виталий Валерьевич Зыков

— Э-ээ, чем могу служить? — первым пришёл в себя жрец и, поплотнее запахнув халат, представился: — Бакалавр Сантьяго Морвиус к вашим услугам.

Бакалавр? Малк нахмурился и, наплевав на этикет, прошёлся по тонкому телу собеседника духовным вниманием. Назвавшийся Сантьяго не врал и действительно достиг третьего ранга, но… но назвать его себе ровней Малк не смог бы при всём желании. Дух жреца оказался настолько разряжен и слаб, что брала оторопь. Мало того, не было на нём и характерных для приносившего демонов в жертву отметин, словно жрец даже и не пытался идти по утверждённому Четвёртым пути.

— Но-но! Повежливее, коллега. Я… — начал было Сантьяго, но Малк его перебил.

— Релакский ленивец тебе коллега… — сказал он, потом немного подумал и с чувством добавил: — Креветка!

И разумеется именно этот момент выбрали сёстры, чтобы заглянуть в храм. Прекрасно разобрав сказанное братом, обе в один миг подавились набранным в грудь воздухом, закашлялись и тут же выскочили наружу. Изображать зрителей в конфликте двух Бакалавров они точно не желали.

— Да как ты смеешь?! Ты в храме Четвёртого Святого и оскорбляешь его жреца, богохульник! — зашипел Сантьяго.

Но Малка было уже не остановить. Оттолкнув любителя пушистых тапок ладонью в сторону, он по-хозяйски прошёл внутрь храма, отвесил небольшой поклон статуе Кетота и тут же принялся рыться на прибитых к дальней стене полках: именно там, как подсказывал ему опыт, обычно хранились священные тексты и главное сокровище любого храма — Наследие с рекомендациями по продвижению Власти по рангам.

— Чего стоишь? Вышвырни меня отсюда! — усмехнулся Малк, не прерывая своего занятия. — По крайней мере один наш общий с тобой коллега, ныне к сожалению покойный, на твоём месте поступил бы именно так. Ещё бы и огненным проклятием наградил, чтобы я уж точно урок на всю жизнь запомнил. — Тут его пальцы кольнуло знакомое ощущение, и Малк, выдернув из кучи бумаг кожаный тубус, с удовлетворением крикнул: — Ага!

— Не всё в этом мире решается насилием. И вы… вы же как я понимаю тоже служитель Четвёртого, раз Наследием интересуетесь… должны это понимать как никто другой! — с пафосом проговорил Сантьяго, на что Малк сначала потрясённо вытаращил на него глаза, а потом и вовсе неприлично заржал.

— Что??? Ты откуда этого бреда набрался?! Я такого даже от служительниц Йели в Храме всех Святых не слышал…

— Выйдите вон, наглец!! — наконец показал хоть какие-то эмоции служитель и, цапнув прислонённую к стене трость, навёл её навершие на Малка. — Иначе я буду вынужден нарушить свои принципы…

— Так нарушай же, нарушай! — рявкнул Малк, чувствуя, что свирепеет.

И именно в этот момент защёлки на тубусе всё-таки подались его стараниям и к Малку в ладонь выпали четыре туго свёрнутых свитка. С каллиграфическими надписями, каждая из которых прямо увязывала уровень Власти читателя и порядок их чтения.

— Один, два, три, четыре… — на время забыв об угрозе, посчитал Малк. — У тебя здесь описание жреческих тренировок Власти до пика зелёного ранга, а ты всё ещё болтаешься на жалком оранжевом?!

Вместо ответа либитель пушистых тапок выстрелил в него из трости молнией. Вот только Малк был сейчас в таком состоянии, что подобной мелочевкой его было не пронять. Мгновенно вскипев, он даже не удосужился подставить под удар Панцирь, и одной лишь Властью развеял прилетевшее в него заклятие… чтобы потом в пару шагов преодолеть разделяющее их с Сантьяго расстояние и от души вмазать ему кулаком поддых.

— Кх-хаа! — захрипел жрец, складываясь пополам.

Однако Малку этого было мало. Дав волю чувствам, он поднял Сантьяго за воротник в воздух и принялся трясти перед его лицом добытыми свитками.

— Я всю голову сломал, где взять эти знания. Считай через Пекло прошёл, чтобы жалкие их крохи добыть, а ты сидишь на всём готовеньком и… и ничего не делаешь?! Жрёшь, пьёшь и наслаждаешься жизнью, тогда как должен давить демонов при каждом удобном случае?! — прошипел он полузадушенному Морвиусу и, точно плюнув, выдохнул: — Кол-лега!

Желание общаться с этим слабаком, который даже в условиях прямой угрозы жизни только и мог, что беспомощно скрести руками по его запястью, да безуспешно взывать к своей жалкой Власти, у него окончательно пропало. И Малк отшвырнул Сантьяго в сторону кресла-качалки.

— Я это возьму почитать. Ты ведь не возражаешь? — холодно бросил он и, боясь очередного своего срыва, после которого «коллега» уже так легко не отделается, выскочил на улицу.

Д-девятеро! Хорошо хоть милес Драго этого позорища не видел, иначе сжёг бы тут всё к такой-то матери…

Малк, наверняка, наговорил бы ещё много чего интересного — и прежде всего уже ждущим стр-рашных откровений сёстрам — но именно в этот момент глаза до сих пор связанной с ним «обезьяны» выхватили движение за забором родительского дома, потом заскрипела калитка, а на закуску во двор дома с насмешливой улыбкой вошёл Толстый и взбесивший его жрец окончательно вылетел у него из головы. Кое-кому явно надоело ждать, а значит ни на что другое у Малка уже не оставалось времени. Пауза в реализации Плана закончилась, и теперь впереди у него было о-очень много лишней суеты…

— Девчонки, все вопросы потом! Срочно двигаем на мыслеграф — мне тут кое-кого на вечеринку пригласить надо, — сообщил он сёстрам, снова сгребая их в охапку.

Мысленно же он… мысленно он усилил связь с предусмотрительно спрятанным на въезде в Совинск Лисом, заставил его выбраться из чемодана и тут же повёл с грузом самых ценных своих вещей на северную окраину города.

Туда, где Малк собирался поставить точку во всей этой грёбаной истории с ангельской Родословной…

Глава десятая, в которой приходит время финала

После посещения мыслеграфа Малк сразу направился устраивать девчонок в лучшую гостиницу Совинска «Еда и сон» — главную туристическую достопримечательность города, которую посещали не столько ради получения крыши над головой, сколько ради возможности приобщиться к великолепной кухне местного ресторана. Сёстры, разумеется, пытались артачиться, не понимая почему они должны оставаться где-либо на ночь, когда могут вернуться домой, но Малк всё-таки смог их убедить. В ход пошло враньё про «вот такой подарок», своё желание без свидетелей пообщаться с матерью и уже потраченные деньги, однако как ни странно сработал совершенно иной аргумент.

Калса и Тамия, оказавшиеся невольными свидетелями его беседы с жрецом Кетота, согласились выполнить его просьбу только после того, как Малк пообещал рассказать как стал служителем Четвёртого, почему может с такой лёгкостью избить Бакалавра