Наследник Звёзд - Илья Гутман

— Но есть одна неувязка, брат-маг. Мы, маги акбашанов — телепаты, и можем общаться со своими непосредственно через клатху. Я мог бы связаться с королями-магами во всех городах наших джунглей, и мы могли бы, одновременно совершить нападение на Эльтон.

— И как я полагаю, тебе что-то мешает?

— Разве ты не ощущаешь, брат-маг? В воздухе есть колебания энергий клатхи, чуждых нашим лесам. Это Хаос! Он не мешает нам общаться через клатху в пределах города, но блокирует низкочастотные клатхические волны, что делает невозможным общение с иными колониями. Приспешники Зорана установили на болотах кристалл-блокатор, гасящий длинные волны клатхи по всем лесам.

— Разделяй и властвуй.

— Что-что?

— Такова стратегия Зорана. Он разделяет племена и кланы, чтобы все вместе не могли противостоять ему и его режиму. Известно ли, где конкретно находится этот кристалл?

— На болотах к северо-востоку отсюда.

— Почему бы тебе не собрать всех солдат, не пойти на болото и не уничтожить этот дьявольский кристалл?

— Не всё так просто. Этот кристалл охраняет отряд из двенадцати магов Хаоса, а наши маги очень слабы по сравнению с ними.

— В таком случае я и сам могу справиться с отрядом хаотических магов.

— Я пойду с тобой, Апион.

Перед отходом на болота я лёг вздремнуть. Всё-таки, я не спал всю эту ночь на корабле. Мне снился ставшая уже родной академия Солнцеграда. И среди собравшихся архимагов я увидел Иллиндила.

— Отец?! Значит, я сплю?!

— Да, Апион. Твоё путешествие приближается к концу, и я не уверен, что в случае победы над Зораном ты захочешь оставаться в Эламе.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что додумался, как же мне вырваться из Элама домой?! — я чуть не подпрыгнул от радости.

— Да. Конечно, мне подвластны заклятия перехода, но пока их уровень слишком велик для тебя.

— Это значит, что пока мои внутренние силы слишком слабы, и мне нужно довольствоваться артефактами?

— Правильно. В нашем особняке в Ситтарасе оставался Амулет Спасения, позволяющий тому, кто находится дома, телепортировать туда того человека, которого пожелает, причём из любой точки Универсума.

— Ты хочешь сказать, что…

— Да. Я уверен, что в нашем особняке до сих пор живёт тётя Ная. Она сможет вытащить тебя с помощью Амулета Спасения.

— Но…

— Знаю, что ты хочешь спросить, Апион: Как с ней связаться? Вот здесь твой уровень уже позволяет прибегнуть к связи непосредственно через клатху. Клатха пронизывает весь Универсум, и Истинные Маги могут связаться с кем угодно и где угодно. Конечно, с артефактами это легче, поскольку не тратит твою силу, но у тебя их нет.

— Отец, но кристалл, поставленный Зораном, прерывает низкочастотные волны клатхи. Я не могу по пробуждению связаться с Ситтарасом.

— Я понимаю, Апион. Поэтому ты должен будешь связаться с ней после того, как уничтожишь кристалл. А для этого ты должен выучить следующие заклятия…

После того, как я проснулся, мы двинулись на северо-восток к городу, на болота. Вместе с нашим отрядом из троих аргомантов отправились король и принц. Мы шли около шести часов. Грибы по пути постепенно сменялись на гигантские копии наших, эртийских болотных грибов. Вскоре мы уже шагали по лесотопи, покрытой зарослями гигантских моховиков и подберёзовиков. А гигантская болотница вскоре стала самым распространённым грибом.

Под конец пути я ощутил колебания Хаоса. На болотистой равнине, заросшей небольшими кустарниками, на мраморном постаменте высотой в метра три стоял фиолетовый кристалл, напоминающий бриллиант размером с человеческую голову. Он неспешно мерцал, порождая низкочастотные колебания волн клатхи. Вокруг кристалла стоял отряд из двенадцати магов Хаоса. Первой идеей было на расстоянии, прибегнув к магии, уничтожить кристалл и бежать, не связываясь с колдунами, но я осознал, что это было бы слишком просто. И впрямь: кристалл оказался окружён плотным кольцом энергий Хаоса, которые питали эти самые маги. Так что поначалу надо было разобраться с ними.

— Отряд, как только я использую заклятие грозы, атакуйте неприятеля любыми возможными способами! — сказал я.

Я взмахнул руками и объединил свою клатхическую сущность с небесами. Тотчас же над фиолетовым небом распростёрла свои крылья иссиня-чёрная туча. Я задал ей ментальную команду: образ мага Хаоса есть образ врага. Три молнии тотчас же испепелили троих адептов Зорана. С небес полетели ещё молнии, но оставшиеся девять чёрных магов перевели щиты Хаоса с кристалла на себя.

Эти щиты не позволяли чуждым чарам наносить урон магам. Но Громобой, искушённый и в ближнем бою, выхватил с пояса свой зачарованный топор и ринулся в битву, размахивая им налево и направо и раскидывая по болоту тела хаотических магов. Акбашаны же поняли, что пускай щит Хаоса не пропускает магию, но он должен пропускать обычный огонь. Они пустили сноп гигантских искр по болоту, и топи загорелись. Пламя набросилось на магов Хаоса. По счастью, воздух болота так активно подпитывал пламя, что его не гасила даже моя гроза. Я пустил в скопление магов Хаоса Крест Искупителя, который взорвался, оставив после себя волну чистой клатхи, которая выжгла оставшихся адептов Тьмы. Тут со служителями Зорана было покончено.

Я призвал водного элементаля, создав его из воды болота. Такой мощный поток не мог не погасить пламя, вызванное акбашанами. Затем я пустил шаровую молнию в кристалл, и после того, как он разлетелся на осколки, я ощутил, что колебания клатхи прекратились.

Король Грау'Бат закрыл глаза и привстал на колени. Похоже, он телепатически связывался с другими королями акбашанов. Я же встал в позу лотоса, и отправил свою клатхическую сущность за пределы Элама. Заклятие поиска респондента обнаружило свою цель: Ситтарас, столица, город Фаларандель, «Долина Рассвета» в переводе с языка Истинных Магов. Вскоре нашёлся и родовой дом Грантов, где в последние пятнадцать лет уже не обитали представители нашего рода, а жила Наййара Архелла, она же тётя Ная — сводная сестра моего деда по матери, которая к нашему роду не принадлежала.

В виде клатхического духа я предстал перед ней. Мне казалось, что Истинные Маги вроде неё не стареют, хотя за последние пятнадцать лет она резко изменилась. Если раньше ей можно было дать около тридцати пяти лет, то теперь — сорок пять, а то и все пятьдесят. На её лицо появилось множество морщин, а в волосы прокралась седина. Ясно, что именно смерть Иллиндила, единственного близкого ей человека состарила её.

— Здравствуйте, тётя Ная, — произнёс я, на ситтарском языке, основам которого меня научил отец. Она от неожиданности вздрогнула.