Портреты Смутного времени - Александр Широкорад

В начале 1635 года у Пожарского умерла жена Прасковья Варфоломеевна, а в августе того же года он женился на Феодоре, дочери боярина Андрея Ивановича Голицына. Род Голицыных был достаточно знатен, как уже говорилось, они происходили от великого князя литовского Гедимина. Но эта ветвь Голицыных не имела никакого политического веса. Боярин А. И. Голицын умер еще в 1607 году. Старший брат Феодоры Иван Андреевич Голицын получил боярство в 1634 году, но занимал весьма скромную должность главного судьи владимирского Судного приказа. Видимо, он и познакомил Пожарского с сестрой. Благо с 1635 года Д. М. Пожарский управлял московским Судным приказом.

В последний раз Д. М. Пожарский упоминается в документах 24 сентября 1641 года, когда он присутствовал на царском обеде. Принято считать, что Дмитрий Михайлович умер в 1642 году, но ни даты его смерти, ни обстоятельства ее неизвестны. Валерий Шамшурин в своей исторической монографии «Минин и Пожарский — спасители отечества» утверждает, что Пожарский умер 2.0 апреля 1642 года, причем перед смертью он постригся в монахи под именем Косьма. К большому сожалению, Шамшурин не указывает источник этих интересных данных и не объясняет, почему они неизвестны остальным историкам. Другой вопрос, на 20 апреля 1642 года Д. М. Пожарский не числился в разрядных списках, и можно предположить, что к этому времени его не было в живых.

Детей Дмитрий Михайлович Пожарский имел только в первом браке. У него родились три сына Петр, Федор и Иван, а также три дочери — Ксения, Анастасия и Елена.

Старший сын Петр в 1624 году стал рындой, а в 1628 году — стольником. Никаких особых заслуг перед государством у него не было, и в звании стольника он умер в 1648 году. От жены Анастасии Григорьевны Петр Дмитриевич имел сына Петра и дочь Евдокию. Петр Петрович умер молодым и бездетным. А вот дочь Евдокия в первый раз вышла замуж за боярина Ивана Петровича Шереметева, однако тот вскоре, в 1647 году, умер. Но вдовой Евдокии Петровне пришлось быть недолго, она выходит замуж за князя Юрия Алексеевича Долгорукова, убитого в 1682 году в ходе первого стрелецкого бунта. Но Евдокия Петровна этого уже не увидела, она умерла в 1671 году.

Второй сын Пожарского, Федор, стал рындой в 1624 году одновременно со старшим братом. Через четыре года царь производит его в стольники. В 1632 году он умирает молодым и бездетным.

Младший сын, Иван Дмитриевич, в 1658 году получает от царя Алексея Михайловича чин окольничего. Через год он становится во главе Челобитного приказа. Умер Иван Дмитриевич в 1668 году, оставив одного сына Юрия (дочь Марфа умерла в младенчестве). Юрий Иванович в 1676 году стал стольником. Данных о его дальнейшей судьбе найти не удалось. Во всяком случае, историки русских дворянских родов в XIX веке считали Пожарских родом угасшим.

Старшая дочь Д. М. Пожарского Ксения умерла молодой и в брак не вступала. Ее средняя сестра Анастасия вышла замуж за князя Ивана Петровича Пронского, а младшая Елена — за князя Ивана Федоровича Лыкова.

Заканчивая речь о личной жизни Дмитрия Михайловича Пожарского, стоит сказать, что в ряде романов XIX и XX веков упоминалось о связи Пожарского с Ксенией Годуновой. Косвенные подтверждения этого очевидны — мать героя была боярыней при царевне Ксении, старшую дочь Д. М. Пожарский назвал Ксенией и т. д. Но никаких прямых документов, подтверждающих этот роман, нет.

Д. М. Пожарский был похоронен в родовой усыпальнице в Спасо-Евфимьевом монастыре близ Суздаля. Во второй половине XVIII века архимандрит Ефрем разрушил склеп князей Пожарских, а камень пошел «на выстилку у церкви рундуков и в другие монастырские здания». Представим себе вой демпрессы, если бы Ефрем жил на 150 лет позже и был бы не архимандритом, а сталинским наркомом!

В первой половине XIX века начались поиски могилы Д. М. Пожарского. В фундаменте склепа было обнаружено 23 гробницы, принадлежащие роду Пожарских. Определить, какая из могил принадлежит нашему герою, было физически невозможно.

В 1852 году раскопки в склепе начал чиновник для особых поручений А. С. Уваров. Он, якобы, и нашел могилу Дмитрия Михайловича.

Я много говорил о судьбе Д. М. Пожарского, пора рассказать и о последних годах жизни Кузьмы Минина. В декабре 1614 года подпись Минина стоит в грамоте о съезде послов — «думный дворянин Кузьма Минин». В мае 1615 года, отъезжая на богомолье в Троице-Сергиев монастырь, царь Михаил оставил за себя в Москве пятерых доверенных: бояр князя Ивана Васильевича Голицына, князя Владимира Тимофеевича Долгорукова, окольничих князя Даниила Михайловича Мезецкого, Федора Васильевича Головина и думного дворянина Кузьму Минина.

Жена и сын Минина Нефедей жили в его вотчине — селе Богородском. Сохранилась служебная грамота: «...с вотчины Кузьмы Минина и сына его Нефедья — села Богородское с деревнями, на 1613 четвертей, пожалованной за Московское осадное сидение, не взято пошлин, по приказу постельничаго и наместника Константина Ивановича Михалкова, в размере 20 рублей 12 алтын 3 денег».

Любопытна и грамота царя Михаила нижегородскому воеводе: «Бил нам челом думной наш дворянин Кузьма Минич, что живет он на Москве при нас, а поместья-де и вотчина за ним в Нижегородском уезде и брат его и сын живут в Нижнем Нове городе и им-де и его людем и крестьянам от сысков и поклепов чинитца продажа великая, и нам бы его пожаловать, братью ево и сына и людей и крестьян ни в чем в Нижнем Нове городе судить не велети, а велети их судить на Москве, и как к вам ся наша грамота придет, и вы б на Кузьмину братью и на людей и на крестьян в ысцовех искех, опричь татинова и разбойного дела, суда не давали без наших грамот».

Летом 1615 года между Казанью и Нижним Новгородом расшалились «казаки», а точнее, банды местных татар, «многих понизовых городов татаровя и луговая черемиса заворовали, государю изменили, и собрався, многие места повоевали и села и деревни жгут, и многих людей в полон емлют и побивают». В декабре 1615 года в Казань для разбирательства с татарскими разбоями по приказу царя выехал боярин князь Григорий Петрович Ромодановский. С ним отправились и Кузьма Минин с дьяком Марком Поздеевым.

Из Казани Минин выехал в начале 1616 года. По дороге он разболелся и умер. Погребли Кузьму Минина в Нижнем Новгороде. По указу царя вотчину Минина село Богородское передали его вдове Татьяне Семеновне и сыну Нефедию, которому заодно и дали чин стряпчего. Нефедий присутствовал на обеих свадьбах царя Михаила, он нес фонарь над государевой свечой «по пути из Грановитой палаты к венчанью».

В последний раз Нефедий Минин упомянут в официальных документах в 1628 году по случаю приезда в Москву персидского посла. Умер он бездетным где-то между 1628 и 1632 годами. Мать его Татьяна Семеновна ушла в монастырь. Так пресекся род Мининых. В 1632 году вотчина Мининых село Богородское была пожалована в поместье князю Якову Куденековичу Черкасскому. Дом Кузьмы Минина в Нижнем Новгороде отдан царской невесте Марье Хлоповой, а после ее смерти в 1633 году отдан князьям Ивану Борисовичу и Якову Куденековичу Черкасским.

Неблагодарные соотечественники поступили с прахом Кузьмы Минина еще более по-свински, чем с прахом князя Пожарского. Первоначально Минин был похоронен с наружной стороны Спасо-Преображенского собора у алтаря. Со временем старый храм совсем обветшал, и в 1672 году останки Минина были перенесены в новое здание. В 1834 году могилу Кузьмы вновь разрыли и перенесли в склеп под собором, где его гробница была поставлена рядом с гробницами нижегородских князей.

Сто лет прах Кузьмы Минина не беспокоили, но летом 1929 года уже большевистское начальство решило снести Спасо-Преображенский собор, а на его месте построить местный Дом Советов. В ходе разборки собора 6 октября 1929 года состоялось вскрытие гробницы Кузьмы Минина. Акт вскрытия был подписан заведующим партийным архивом С. И. Богодиным, прорабом В. В. Медведевым, краеведом И. И. Вишневским и неким А. А. Евстафьевым, род занятий которого не установлен. Кости из гробницы Минина были перенесены в помещение крайисполкома, а сотрудник музея М. П. Званцев по останкам костей определил, что они принадлежат троим: ребенку и двум взрослым. Это же подтвердила и проведенная впоследствии судебно-медицинская экспертиза. 9 октября 1929 года в газете «Нижегородская коммуна» была опубликована статья «Вскрытие гробницы Минина», где сообщалось, что прах Минина несколько раз переносился с места на место, и «...по-видимому, часть останков при перенесении потеряли и были вынуждены заменить их первыми попавшимися под руку частями скелета. Точно такое же содержание гробов было и при вскрытии гробниц (нижегородских князей. — А. Ш.) весной текущего года в том же соборе». К сожалению, фамилии автора под заметкой не оказалось.

Останки долгое время хранились в краеведческом музее, а в 1962 году решили перенести их в Архангельский собор, расположенный на территории Нижегородского кремля. Специальная комиссия с помощью эксперта с кафедры судебной медицины мединститута предположила, что кости принадлежали Кузьме Минину, его жене и подростку-родственнику. В конце концов, кости трех скелетов были захоронены в Архангельском соборе Нижегородского кремля. На надгробной плите высечено: «Кузьма Минин. Скончался в 1616 г.».