Сборник "Один плюс один" - Дмитрий Громов

В тот памятный день, ознаменовавший новую веху в его жизни, комиссар Фухе, как обычно, предавался своему любимому времяпровождению послеобеденному отдыху. В канистре оставалось еще литра три пива, на столе валялась начатая пачка «Синей птицы», а сам Фухе, откинувшись на спинку своего любимого кресла, уже начинал слегка похрапывать — когда что–то довольно сильно ударилось в дверь его кабинета. Фухе перестал храпеть и недовольно приоткрыл один глаз.

— Эй, кому там жить надоело?! — недовольно проворчал комиссар. Пресс–папье захотели?

— Шеф, это я! — раздался из–за двери полузадушенный голос инспектора Пункса. — Помогите, шеф, он меня сейчас сожрет!

И в приоткрывшуюся дверь просунулась взлохмаченная голова инспектора, почему–то находившаяся не выше метра от пола.

— Ты что, опять напился? — поинтересовался Фухе, еще окончательно не решив, стоит ли пускать в ход пресс–папье. — Кто это тебя сожрет? И вообще, как стоишь перед начальством?!

— Он меня держит, — жалобно сообщил Пункс.

— Кто?! — Фухе начал понемногу выходить из себя.

— Ну этот… полосатый! Схватил за мундир — и держит! Сейчас сожрет…

— Кто — полосатый? Зэк, что ли? Что, тот, как его… комбинал из тюрьмы сбежал? Так тот бы тебя не держал — сразу бы сожрал!

— Каннибал, — робко поправил шефа Пункс. — Только это не он! Это этот, как его… лев!

В следующую секунду Пункс с грохотом шмякнулся на пол, расквасив при этом себе нос, чем немало позабавил коммиссара. «Пусть живет, великодушно решил Фухе, — хватит с него и разбитого носа.»

— А за «льва» ты еще ответишь! — послышался из–за двери чей–то рычащий голос, после чего в дверь осторожно просунулась усатая тигриная морда.

— Пррростите, я имею честь лицезррреть знаменитого комиссаррра поголовной полиции Ферррдинанда Фухе? — вежливо осведомился тигр все тем же рычащим голосом…

Надо сказать, что с комиссаром Фухе случалось и не такое (хотя именно ТАКОГО с ним до сих пор как раз и не случалось!) - так что комиссар воспринял сие явление достаточно спокойно.

— Да, это я, — с достоинством подтвердил он. — А ты, Пункс, всегда был не силен в этой, как ее… зверологии! Это не лев, а тигр — я в этом… зверопарке видел. И даже название на клетке прочитал! — не преминул похвастаться комиссар своей грамотностью.

— Зоологии… — жалобно хлюпнул Пункс с пола разбитым носом, но Фухе пропустил его замечание мимо ушей.

— Пожалуйста, не напоминайте мне о клетке! — умоляющим тоном попросил тигр. — Вы ррразрррешите мне войти?

— Заходи, — милостиво разрешил Фухе, явно подкупленный вежливостью полосатого посетителя.

Тигр не замедлил воспользоваться приглашением, по дороге мстительно вытерев все четыре лапы о стонавшего на полу Пункса.

— Это тебе за «льва» — терррпеть их ненавижу! — процедил он сквозь клыки. — В следующий ррраз ррруку откушу! Или ногу…

— Но–но, тут тебе не зверопарк! — осадил зарвавшегося посетителя Фухе. — Ты мне Пункса не обижай — шкуру спущу! И на стену повешу… — и комиссар погрозил тигру своим знаменитым пресс–папье.

Похоже, тигр уже был наслышан об этом страшном оружии комиссара, и в ответ счел за благо промолчать. Неблагодарный Пункс тем временем поспешил ретироваться, оставив на полу у входа небольшую кровавую лужицу.

— Ну, и чего тебе? — с некоторым интересом осведомился Фухе, доставая из пачки «Синюю птицу». — Курить будешь?

— Спасибо, не курррю, — как можно почтительнее прорычал тигр. — А к вам, комиссаррр, я по делу. Только вы можете нам помочь…

— Ну это понятно, что только я, — самодовольно усмехнулся Фухе, выпуская изо рта квадратное кольцо дыма. — Пиво будешь?

— Спасибо, не откажусь. А то что–то в горррле перрресохло.

— И у меня тоже, — удовлетворенно кивнул комиссар, извлекая из–под стола канистру. Затем он достал из сейфа две большие пивные кружки и налил в обе пенный золотистый напиток. Тигр улегся прямо на пол и довольно ловко начал лакать из кружки, придерживая ее передними лапами.

— Не слишком холодное — но ничего, — отметил посетитель, довольно быстро вылакав свою порцию.

— Ты гляди, он еще и перебирает! — изумился комиссар. — Ладно, говори, зачем пришел, а то я человек занятой… Постой–постой! — вдруг осенило Фухе, — да ведь тигры не разговаривают!

— Заговоррришь тут, когда две недели жрррать не дают! — мрачно буркнул тигр. Было ясно, что эта тема ему неприятна; однако Фухе это обстоятельство мало волновало.

— Так тебе что же, специально жрать не давали, чтобы заговорил? похоже, подобный метод изрядно заинтересовал комиссара.

— Ну да, — подтвердил тигр. — Чуть с голоду не сдох! Так что волей–неволей научился…

— Занятно, занятно, — пробормотал Фухе себе под нос, — надо будет на подследственных опробовать… А то я все больше пресс–папье… А после него они почему–то больше не разговаривают… Наверное, потому что покойники… Вот недавно, допрашивал я этого бандюгу Леонарда… Кстати, а тебя как зовут? — очнулся вдруг от раздумий комиссар — поскольку долго думать было не в его привычках.

— Вообще–то в Индии пррринцесса называла меня Рррамсатьюмасадом, но мне это имя не нррравится…

— И мне тоже, — согласился Фухе, — слишком длинное.

— Так что можете называть меня Ррреджинальдом — так, кажется, звали того терррроррриста в самолете, которррому я откусил ррруку, — закончил тигр.

— Тоже длинно, — поморщился Фухе. — Реджинальд… Джинальд… Джин на льду… Джин со льдом… Джин! Хороший напиток. Так я и буду тебя звать Джин!

— Не возррражаю, — согласился Реджинальд.

— Попробовал бы возразить! Я б тебе больше пива не дал! — и Фухе снова наполнил кружки.

— Ну, а теперь — рассказывай…

— Я к вам по делу, господин комиссаррр… — снова начал Реджинальд, но тут зазвонил телефон, и Фухе, чертыхаясь, схватил трубку…

Реджинальду удалось поведать комиссару свою историю лишь к концу рабочего дня: Фухе дважды вызывал начальник управления поголовной полиции де Бил, один раз — заместитель де Била Конг, которого комиссар изрядно побаивался, звонили осведомители, полицейские, сантехники, дворники, пытавшиеся угрожать Фухе бандиты, какой–то болван все время ошибался номером; потом зашла уборщица Мадлен, весьма удивившаяся такой маленькой лужице крови на полу; заглядывал немного осмелевший Пункс в зашитом мундире и с пластырем на носу — в общем, рассказ Реджинальда все время прерывался, и тигру много раз приходилось начинать сначала, поскольку после очередного разноса у начальства у комиссара все вылетало из головы…