Сборник "Один плюс один" - Дмитрий Громов

Тем не менее, к концу рабочего дня Реджинальд поведал Фухе свою историю.

— Ты прав, приятель, что обратился ко мне, — заключил комиссар, дослушав рассказ и потрепав тигра по голове. — Думаю, что смогу тебе помочь. Только вот мозги у меня что–то плохо варят. Заглянем–ка в бар «Крот», выпьем пива — глядишь, и придумаем чего–нибудь. Кстати, а деньги у тебя есть? А то до получки еще далеко, а я малость поиздержался…

— Есть! — ухмыльнулся Реджинальд во весь свой тигриный оскал. — Вот тут, на шее, в мешочке. Пррринцесса дала мне несколько рррубинов и изумрррудов из папиной сокррровищницы. Стащила, понятно. Но у магаррраджи их много, не обеднеет…

Фухе вместе со своим новым знакомым, определенно пришедшимся по душе комиссару, зашли по дороге в ювелирную лавку, где продали один из украденных принцессой рубинов — и в приподнятом настроении отправились в бар «Крот» пропивать вырученную, немалую, надо сказать, сумму, не особенно заботясь о том, что хитрюга–ювелир неплохо погрел руки на этой сделке — на самом деле рубин стоил раз в пять дороже.

По дороге комиссар попытался еще раз прокрутить в голове рассказ Реджинальда…

…Реджинальд (которого вообще–то звали Рамсатьюмасадом) родился в зверинце магараджи штата Раджастхан Рахатлукума Кагора. Говорить его научили еще в детстве, регулярно прокручивая юному тигру магнитофонный курс английского языка какого–то Бонка («Поймаю этого Бонка — ррруку откушу! Или ногу…» — заметил Реджинальд) и не давая есть. Пришлось заговорить, чтобы попросту не сдохнуть с голоду. Зато у магараджи теперь был говорящий тигр, которым он мог хвастаться перед своими гостями. Реджинальду пообещали пустить к нему в клетку молодую тигрицу Свамидаму, если тот выучит еще хинди, китайский, французский и русский — и Реджинальд усердно учил эти проклятые языки, надеясь не слишком состариться к моменту долгожданной встречи со своей невестой, клетка которой стояла рядом. Свамидама всячески его торопила, но помочь ничем не могла — языки давались туго…

Впрочем, эту часть истории Фухе прослушал в пол–уха — любовные терзания Джина его не слишком интересовали. А вот далее тигр поведал уже кое–что поинтереснее.

Не так давно принцесса Рабиндрагурия — дочь магараджи, всегда с сочувствием относившаяся к Реджинальду — обратилась к тигру с довольно странной просьбой.

Почти год назад бесследно исчезла ее мать — махарани Юльчетай, некогда привезенная тогда еще молодым магараджей из далекой Туркмении. Долгие поиски, в которые включились и люди магараджи, и вся полиция штата, и местное население, никаких разультатов не дали. Видимо, махарани похитили туги–душители — жуткая древняя секта, все еще тайно действовавшая в Индии. Несчастную женщину, скорее всего, принесли в жертву зловещей богине Кали, которой поклонялись туги.

И вот недавно принцесса Рабиндрагурия стала замечать, что за ней постоянно кто–то следит. Похоже, она должна была стать следующей жертвой тугов — приближалось очередное празднество Кали. Принцесса рассказала о своих подозрениях отцу, но тот лишь отмахнулся — после исчезновения уже несколько состарившейся махарани Рахатлукум регулярно утешался с молодыми танцовщицами и быстро забыл о своей потере. Магараджа только посмеялся над страхами дочери и посоветовал выкинуть весь этот «мистический бред» из головы — дескать, никаких тугов нет, а пропавшая Юльчетай, скорее всего, стала жертвой известного разбойника Абдуллы во время очередной прогулки. (Махарани действительно любила гулять одна.)

Несчастная принцесса пыталась обратиться в полицию; там ее вежливо выслушали — и на этом все и кончилось. («Ну да, слышал я про вашу полицию, — проворчал Фухе, — небось, пресс–папье никогда не нюхали!..»)

А к магарадже тем временем зачастили какие–то подозрительные личности с явно уголовными рожами — и в душу Рабиндрагурии закралась страшная догадка — уж не ее ли отец и является главой убийц–тугов?! Слишком уж быстро примирился он с исчезновением жены, слишком легко отмахнулся от слов дочери, да и эти постоянно толкущиеся во дворце подозрительные типы с немытыми ногами… (При этих словах комиссар обиженно засопел и пошевелил пальцами в заскорузлых до пуленепробиваемого состояния носках.)

Слуги наверняка тоже были в сговоре со своим хозяином, так что бедной принцессе оставалось лишь уповать на помощь Рамы, Шивы и Вишну — да еще знаменитого комиссара Фухе из Великой, но Нейтральной державы. А Реджинальд должен был стать ее посыльным. Тигр любил принцессу, которая пыталась тайком подкармливать его во время обучения английскому, явно не состоял в сговоре с убийцами–тугами и терпеть ненавидел тирана–магараджу. А, самое главное — Реджинальд умел говорить — и при этом его явно никто не брал в расчет, поскольку тигр был заперт в своей клетке.

В скором времени магараджа должен был отправить одного тигра в дар центральному зоопарку Великой, но Нейтральной державы; этим и решили воспользоваться заговорщики. Предназначенного к отправке тигра Рабиндрагурия усыпила при помощи изрядной дозы украденного у отца гашиша; затем она отперла клетки, Реджинальд перетащил находящегося «под кайфом» собрата в свою клетку, которую принцесса тут же снова заперла, Реджинальд перебрался в клетку, приготовленную к отправке, а замок на ней Рабиндрагурия подпилила ножовкой — так что достаточно было одного хорошего удара лапой, чтобы дверь открылась.

Остальное оказалось несложно. Правда, в воздухе самолет, в котором везли тигра, захватили террористы и потребовали лететь в Парагвай — но Реджинальда, который прекрасно все слышал из своего багажного отсека, это не устраивало. Он сломал замок, ворвался в салон и первым делом откусил одному из террористов руку, в которой тот держал автомат «Узи»; автоматом тут же завладел какой–то не растерявшийся изрядно поддатый пассажир и успел застрелить второго бандита, зацепив, правда, при этом и нескольких пассажиров; к счастью, трупов в итоге оказалось всего два, и оба неудачливых террористов: одного застрелил пьяный пассажир, другой, которому Реджинальд откусил руку, умер от болевого шока и потери крови. Четверо пассажиров отделались простреленными левыми руками. Возможно, досталось бы и Реджинальду, поспешившему присвоить себе услышанное еще из багажного отделения имя убитого им террориста — но в «Узи» кончились патроны. Реджинальд, как мог, попытался успокоить перепуганных пассажиров, самолет снова взял курс на столицу Великой, но Нейтральной державы, а пьяный пассажир, которого, как оказалось, звали Доном Санчесом, до конца рейса поил пивом своего нового полосатого приятеля.