Безумная вишня - Дария Эдви

Не твоя? ─ удивился Леоне. ─ Мителло на глазах у всех убил твою невесту, а ты позволил совершить самосуд Исполнителю Клофорда. Объясни же всем, Риккардо, в чем дело? С какой стати, ты, как Капо Сант-Хилла, чей район много лет не переносит семью Аллегро, дал добро на то, чтобы их член семьи и твой брат убили Мителло, когда это должен был сделать ты?

Риккардо стиснул челюсти, смотря на Руджеро, который в это время метнул взгляд на меня. Дон уловил этот «путь» взглядов.

Витторио усмехнулся, затягиваясь сигарой, но уже непрерывно глядя на меня. Он отошел от Руджеро, направляясь ко мне, и каждый из Карбоне, каждый из мужчин Аллегро дернулись в мою сторону, что, опять же, не ускользнуло от Дона.

─ Пункт одиннадцать, ─ лишь произнес он строгим голосом.

«Статья 11. Запрет на причинение вреда женщинам.

Члены Кенфордского клана обязаны соблюдать принцип уважения и защиты женщин. Любое действие, направленное на причинение физического или психологического вреда женщине клана, является нарушением этого принципа и подлежит строгому наказанию. Член клана, нарушивший данный закон, будет подвергнут внутреннему суду и соответствующим санкциям, вплоть до изгнания из клана».

Все знали закон. Но далеко не все его соблюдали. Дело в том, что ни один мужчина не станет унижать свою жену на глазах у кого-то другого, и ни одна женщина не станет кому-то об этом разглашать.

Он не покажет потому, что будет изгнан или жестоко избит. А изгнание в нашем мире ─ смерть.

Она не расскажет, потому что останется вдовой, не имеющей возможности повторно выйти замуж.

«Статья 20. Последствия нарушения законов.

В случае нарушения любого закона клана мужчиной, вся его семья автоматически подвергается позору и утрате уважения в глазах остальных членов мафии. Женщина, состоявшая в браке с нарушителем закона, теряет право на повторный брак и остается в статусе вдовы до конца жизни».

Подать на развод ни одна женщина не имеет права самостоятельно. Развестись может только мужчина.

«Статья 15. Право на развод»

Именно поэтому многие женщины продолжают жить в аду, лишь бы ее дети не были опозорены в клане.

─ Инес Карбоне, если не ошибаюсь. ─ Дон смотрел мне в глаза, но он точно обратил внимание на мой живот, который я инстинктивно прикрыла руками в знак защиты. ─ Я не причиню вреда ни тебе, ни твоему ребенку. Думаю, ты знаешь, почему.

Я кивнула, пока Витторио Леоне ожидающе смотрел на меня.

─ Статья 16. Неприкосновенность детей и беременных женщин.

─ Умница. А ты разбираешься в наших законах, это похвально. ─ Он отдал Валерио свою сигару. ─ Нельзя курить рядом с беременной женщиной, ─ пояснил мужчина.

Витторио являлся самым опасным человеком Запада, и я не могла ничего поделать, кроме как попытаться защитить своего ребенка.

─ Скажи мне, Инес, это заявление, устроенное Исполнителем Клофорда, было из-за тебя?

─ Мителло это заслужил.

─ Это я буду решать.Лучше расскажи, почему твой брат Капо отдал воможность убить Гоцона другому. Я знаю, что он ударил тебя и похитил, будучи твоим женихом. Есть ли еще причины для его смерти?

─ Это были первые недели беременности, когда Мителло избил меня.

Ком встал у меня в горле, пока я смотрела в темные устрашающие глаза Дона.

На меня не распространился закон, так как мы не были в браке, но и Гоцона не изгнали. По всем пунктам получалось, что мы были чужими людьми.

─ Его ребенком?

Дон положил свою большую ладонь на мой живот, а я втянула носом воздух. Руджеро же сделал предупреждающий шаг ─ ему, очевидно, было плевать, что перед ним Дон, а не кто-то другой.

Витторио заметил этот рывок:

─ Кажется, я понял, что ты имел в виду, Риккардо. ─ Он убрал руку и повернулся к моему брату. ─ Мителло причинил вред беременной женщине, что всегда рассматривается как тяжкое преступление и подлежит самому строгому наказанию. Думаю, отрубленная голова в руке Аллегро считается достаточно строгим наказанием.

Он посмотрел на Руфеана Коломбо, стоящего рядом с отцом Элизы, который еле держался, чтобы не упасть рядом с холодным телом своей дочери.

─ А что насчет твоей племянницы, Коломбо. ─ Кинув быстрый взгляд на девушку, он снова посмотрел на мужчин из Срэндо. ─ Соболезную.

Выдержав паузу, Дон обратился к своему Консильере:

─ Валерио, найди этих ублюдков и допроси каждого, кто еще может быть причастен. Свадьба священна, и на ней не должно быть кровопролития, но это, видимо, касается всех, кроме клана Шанты.

─ Они заключили сделку с Мителло. Он им предоставил информацию, которой успел завладеть, пока был Капо, а клан дал ему людей.

Желваки на скулах Дона дернулись, а глаза сверкнули яростью, но он сдержал свой гнев. Леоне был примером нашего закона и никогда не нарушал ни одного из них.

Вдруг я ощутила странное чувство внизу живота, и первой мыслью стало то, что это просто дискомфорт, но в следующую секунду поняла, что-то идет не так. Вода потекла по моим ногам, пропитывая платье, и сразу стало понятно ─ у меня отошли воды.

Паника охватила меня, но я старалась сохранять спокойствие. Сердце заколотилось в груди, когда боль начала усиливаться.

Руджеро и братья заметили происходящее и тут же бросились мне на помощь.

─ Уже? Сейчас? ─ В глазах моего мужчины билась паника, и я кивнула не в силах ответить от той боли, что отдавала по всему телу, как острие ножа.

Руджеро и Риккардо вывели меня на улицу и посадили в машину. Уго и остальные сообщили, что поедут следом, но мне уже было все равно. Мне необходимо было лишь скорее добраться до больницы, так как время поджимало, а боль все усиливалась с каждой минутой.

Я смотрела на часы, пытаясь вспомнить, сколько прошло времени с тех пор, как начались схватки. Казалось, прошла целая вечность, но это были лишь минуты.

Моя память начала путаться, когда мы уже подъезжали к больнице, и я потеряла сознание на несколько секунд, пока пыталась удержать себя от падения. Боль стала острой, когда автомобиль остановился на светофоре, но она тут же прошла, когда машины начали движение.

Руджеро помог мне выбраться из автомобиля.

Я ощущала, как что-то теплое скатывалось вниз по ноге, и слезы катились по щеке, когда понимала, началось. Боль распространялась по животу, но я все равно пыталась удержаться на ногах. Качалась взад-вперед, держась за Руджеро и Риккардо, чтобы попытаться восстановить равновесие.

Я помнила, как медсестры помогали мне устроиться на кресле-каталке, как врачи спрашивали меня о