Безумная вишня - Дария Эдви

сделал шаг, но Мителло крепче прижал лезвие ножа к нежной коже на шее Инес.

─ Не спеши, Руджеро. Иначе твоей милой даме будет очень больно.

Я клацнул зубами, прикусив язык до крови. Уго держал направленный пистолет в голову Мителло, не собираясь опускать. На нем была ледяная маска Исполнителя. Он не колебался, и я знал, что одноглазый не промажет и вышибет мозги Гоцону. Но не стрелял Уго не только потому, что одно лишнее движение этого ублюдка и пуля уже попадет в Инес. Один из тех, кто удерживал Ренато, держал ствол у его виска, связывая нам руки. Четкое понимание, если умрет Мителло ─ умрет Ренато. Блять!

─ Ну же, Руджеро, ─ начал Гоцон, ─ расскажи, каково это, когда то, что принадлежит тебе, отбирают?

Я мрачно хмыкнул:

─ Инес никогда не принадлежала тебе. Ты, что тогда ее хотел забрать у меня, что сейчас. И это ее выбор, не нужно делить девушку, как кусок мяса, Гоцон, ─ прорычал я. ─ Если ты так хочешь мяса, я тебе его могу купить.

Второй поводок порвался.

Его лицо исказилось в гримасе недовольства и злости, но стоило ему только открыть рот, чтобы что-то ответить, как раздался выстрел за его спиной, разбивая окно.

Один из солдат Шанты, удерживающих Ренато, рухнул спиной на пол с дырой в голове. Я же не стал терять времени, и бросил нож в лоб второму, а Уго прострелил колено Мителло, отчего тот взвыл от боли, отпустив Инес.

Та бросилась ко мне, и мне удалось одним движением притянуть ее к себе. Ей было плевать, что я с ног до головы покрыт чужой кровью, ее волновало лишь то, что эта кровь не моя.

Я проморгал тот момент, когда Ренато как-то вырубил третьего солдата Шанты, будучи раненым. И поднялся на ноги.

─ Ты очень вовремя, ─ тихо хмыкнул в наушник.

─ Надеюсь, сейчас ты признаешь, что я ─ лучший стрелок в Клофорде, который тебе необходим? ─ самодовольно произнес Минхо, и мне удалось улыбнуться, глядя на то, как корчится и шипит на полу Мителло.

─ Как-нибудь в другой раз. ─ И сняв наушник, убрал его в карман пиджака.

Я оглядел беглым взглядом Инес на возможные раны и травмы, но она, улыбнувшись мне краем губ, посмотрела в глаза взглядом, означавшим, что все в порядке.

В комнате появился Энрике:

─ Да ладно, ─ протянул он с такой интонацией, словно узнал о проигрыше любимого борца. ─ Внизу тоже все стихло.

Инес бросила взгляд на Гоцона, а потом на Энрике:

─ Мы с Ренато пойдем с ним.

Я ослабил хватку на талии своей беременной девушки, подарив ее брату взгляд защитника.

─ Я все передам Риккардо, ─ бросил тот и вывел Инес из комнаты, которая скоро должна была превратиться в сущий Ад.

Ренато посмотрел на меня извиняющимся взглядом, но я мотнул головой. Мне не нужны его гребаные извинения. Ренато был жив, с Инес и нашим ребенком все в порядке, и меня больше нихрена не заботило.

Мы с Уго переглянулись, а стоило двери за нашими спинами закрыться, как я впервые увидел эту зловещую ухмылку на его лице, когда лицо Мителло же покрывалось истинным ужасом.

Третий поводок.

Я не знала, что первое обрушилось на меня из эмоций.

Был ли это страх, или же чувство радости?

А может, облегчение или ужас, скрывающийся в мурашках на теле?

И, если честно, было не совсем важно, когда я смотрела на это зрелище. Руджеро, обрызганный кровью с ног до головы, вышел через центральные двери банкетного зала, и единственное, что было главным для него сейчас, так это отрубленная голова Гоцона Мителло в его левой руке, пока правую же он подносил к губам для следующей тяги сигареты.

Я не верю, что все это действительно правда и происходит на самом деле.

Уго поравнялся с Руджеро, будучи так же в чужой крови, после чего коротко кивнул Риккардо, который держался достойно для человека, чью невесту убили сорок минут назад. Девушка, которую он любил, смотрела на него встревоженным взглядом, но не смела подойти на глазах у всех. А того, кто издевался над его семьей, только что убил брат и Исполнитель вражеской семьи.

Хотя, можно ли было считать Аллегро врагами, после того, что они сделали сегодня по отношению к нашей семье?

Итало проявил невероятную благосклонность, стойкость и уважение. Ренато же принял пулю, пронзившую его правое плечо, которая предназначалась для меня, а после пытался даже в таком состоянии защитить меня и моего ребенка. И пока Джан помогал в обороне солдатам Сант-Хилла, Клофорда и Срэндо, прикрывая Доминику, Руджеро же сорвал со своей шеи поводки, выпуская на волю всех демонов прямиком на бывшего Капо Мафорда.

─ Я так понимаю, свершился самосуд.

Вперед вышел очень крупный мужчина. Его рост превышал даже габариты Итало, а он был самым большим человеком, которого я когда-либо видела. Он выглядел не старше пятидесяти, а черный смокинг обтягивал широкие формы. Острый, как кинжал, взгляд был направлен на каждого присутствующего, и я заметила, как по струнке выпрямился каждый Капо и солдат. Энрике держался рядом с Риккардо и был не меньше напряжен.

Мужчина перешагивал через трупы, не спеша подходя к Руджеро и Уго. За ним же следовал другой мужчина, чьи светлые волосы были аккуратно уложены на затылке, а руки заведены за спину.

Пускай я никогда прежде не видела этих людей, но догадалась мгновенно. Этот шрам на пол лица у огромного мужчины не узнал бы только слепой. Перед нами был Дон и его Консильере. Витторио Леоне и Валерио Агостини. Самые опасные члены Кенфордского клана, стоящие на самой вершине. Именно по их законам живет каждый, кто сейчас находится в этом зале.

Подойдя к Руджеро и моему брату, Дон подкурил толстую сигару, окинул взглядом то, что находилось в руке Руджеро, выдыхая дым, а у меня внутри все сжалось.

─ Ты вынес его голову на всеобщее обозрение, как что?

Этот низкий, грубый голос Витторио раздался в оглушающей тишине, отчего казался еще опасней.

─ Как твой личный трофей?

─ Нет, отец, ─ ответил Руджеро, смотря ему в глаза. ─ Как кровавое заявление.

─ И что же означает твое заявление, когда эту смерть должен был привести в исполнение Капо Сант-Хилла?

Дон обернулся, взглянув на Риккардо. Но тот был словно каменная стена.

─ Это не моя месть, ─ твердо заявил брат.

─