Командор (СИ) - Валерий Михайлович Гуминский

приятно услышать о себе подобные речи. Он понемногу оживал. — Купец никогда не станет вровень с аристократом, будь он даже баснословно богат. Мы живем скромно, в меру своих возможностей.

— Как скажете, господин Боссинэ, — Игнат Сирота не спешил вставать, постукивая пальцами по столу. — Мои орлы прошли проверку? Хочу с утра приступить к своим новым обязанностям. Предстоит очень много работы.

— А вы изрядный нахал, господин Сирота! — рассмеялся купец. — Как вам удалось проникнуть на «Соловья»? Неужели мои парни заснули на посту?

— Как раз наоборот, бодрствовали, честно отрабатывая свое жалование. Но у меня есть свои секреты. Мы может не только охранять, но и нападать подобно черной смерти столь неожиданно, что враг даже не поймет, откуда.

Боссинэ поежился, вдруг поймав себя на мысли, что охране крупно повезло не быть уничтоженной. Этот командор, бесстыдно заявившийся к нему в каюту голым, оказался куда опаснее, чем расписывал Тарли, любитель приукрашивать. Интуиция подсказывала, а ее Лисс Боссинэ, купец в пятом поколении, привык слушаться. Правда, почему она не подсказала ему о нападении столь оригинальным способом?

— Вы бывший военный, сударь? — Лисс взял себя в руки. Разбираться с произошедшим он будет позже.

— Да, имел честь воевать, — Игнат наклонил голову, подтверждая догадку купца.

— Моряк?

— И здесь вы правы. Думаю, сейчас важны не мои бывшие заслуги, а те, с помощью которых у меня появилась сплоченная и обученная команда.

— Думаете, вы лучше Аллана Волка?

— Имел честь с ним общаться, — Сирота усмехнулся. — Достойный конкурент, и, пожалуй, его отряд сейчас куда сильнее, чем мой. Но это ненадолго. Скоро я докажу, что со мной можно иметь дело. Все зависит от вас, господин Боссинэ. Рискнете ли вы довериться мне?

— Я заплатил за товар, лежащий в трюмах моих кораблей, очень большие деньги, — задумчиво произнес купец, так и продолжая сидеть на кровати. — Если его потеряю, это не смертельно, но нанесет существенную пробоину в моих финансах, чего очень не хочется, сударь. Контрактуя вас, я очень рискую, вы же понимаете?

— Кто не рискует, тот не пьет «Идумейское», — хмыкнул Игнат Сирота. — У меня сейчас в отряде тридцать человек, готовых к особым обстоятельствам. У вас шесть кораблей, доверху набитых ценным товаром. Я не знаю, что там, и не желаю знать. Мое дело — защитить его до Шелкопадов.

— Вы очень хорошо осведомлены о маршруте, — купец резко встал и дошел до буфета, откуда достал квадратную бутылку, уже ополовиненную. — Будете ром?

— Аксумский? Нет, благодаря. Я им сыт по горло. От одного упоминания изжога начинается.

— Нет, это великолепный тростниковый ром с Черных островов. Делают его в Грёзах, куда привозят сырье.

— Тогда попробую. Никогда не слыхал о подобном.

— Естественно! — развеселился Боссинэ. — Местные производители очень ревниво относятся к своей продукции. Этот ром очень тяжело найти в центральных провинциях Дарсии, продается только в двух местах: в самих Грёзах и в Осхоре. Оптом не купить. В руки только пять бутылок, не больше. Странно, что вы этого не знали.

— Я из Халь-Фаюма, — покачал головой Игнат, глядя на темно-желтую жидкость, льющуюся в стакан. — Немудрено не знать.

— Вы настолько вымазаны в краске, что я не могу разобрать, где вы родились, но вы точно не халь-фаюмец.

— Не пытайтесь, — снова блеснул зубами Игнат Сирота. — Кожей я бел, вы сами убедитесь, если захотите утром со мной встретиться и обсудить контракт. Спутать меня с сиверийцем или дарсийцем легче легкого.

— Кстати, что за краска на вашем теле? — полюбопытствовал Боссинэ, все больше и больше увлекаясь разговором. О страхе он забыл, как и об Аргае, который должен был уже давно выкинуть нахала из каюты, но вместо этого мучился совестью в трюме.

— Мое изобретение, без всякой магии, — без ноток хвастовства заявил гость, так буднично, как будто речь шла об изготовлении чернил. — Водой не смывается, хорошо маскироваться в ночи.

— Продайте мне патент! — оживился Боссинэ.

— Не-а! — усмехнулся Игнат Сирота. — Самому пригодится. У меня очень амбициозные планы насчет своей кондотты. Знаете, господин Боссинэ, как сделать наемный отряд самым успешным в условиях жесткой конкуренции?

— Понятия не имею, господин Сирота, — хозяин «Соловья» осушил стакан с ромом и поморщился. Какое варварство пить крепкие напитки посреди ночи, да еще спросонья! Но разговор был куда интереснее личных предпочтений. — Я продаю товар, а не воюю.

— Шпага, палаш и пистолет — самые верные друзья наемника, — сказал командор, со стуком опуская стакан на крышку стола. — Но в будущей драке выиграет тот, кто первым оценит преимущества новинок и хитроумных изобретений и применит их для собственной победы. Я хочу, чтобы мой отряд стал первым в этом ряду. И вы не прогадаете, если доверитесь мне.

— Кажется, я понял! — Боссинэ поднял палец вверх. — Вы хотите денег под свои прожекты, убеждая меня, что можете гарантировать безопасное сопровождение каравана!

— Хм, интересная мысль, — улыбнулся Сирота и на какое-то мгновение замер, словно прислушивался к звукам, доносящимся снаружи. — Но пока я был бы рад контракту и полной оплате за свои услуги. Итак, мы договорились?

— Завтра… или уже сегодня утром встречаемся у Тарли, и я скажу свое окончательное слово, — добавил своему голосу металла купец. — А теперь извольте покинуть мой корабль… тем же способом, что и прибыли.

— Как скажете, сударь! — нахальный командор встал, и Боссинэ отвел взгляд, ругая себя за слабость. Это или хитрость такая, или некий вызов устоявшимся порядком. Да не воюют голыми на поле сражения, дьявол его поглоти! Разве что ревнивый муж застанет любовника в постели жены, и тот вместо побега захочет защищаться шпагой! — Доброй ночи!

И он каким-то скользящим легким шагом отпрянул от стола, мгновенно оказавшись возле двери. Окинул насмешливым взглядом хозяина судна и вышел наружу. Самое поразительное, Лисс Боссинэ не услышал громких команд или шума, привлекающего внимание экипажа. Все прошло настолько тихо, словно на «Соловье» орудовал отряд призраков. По спине купца прополз неприятный холодок.

В дверь постучали, и Боссинэ от неожиданности подпрыгнул на месте. Рука его метнулась под подушку, где лежал пистолет. Болван,