Командор (СИ) - Валерий Михайлович Гуминский

не отреагировал на ее слова. Он кивнул в знак того, что услышал рекомендации, и натянул на себя замаранную кровью рубаху и робу, перетянулся поясом, на котором висели ножны. Потоптался на пороге, смущенно сказал:

— Я могу несколько дней посторожить тебя. Кто знает, вдруг из-за морячков шум поднимется?

— И где ты будешь прятаться? У меня в доме? — усмехнулась Озава, вытирая руки тряпицей. — Или ходить за мной по пятам? Нет, не стоит.

— Спасибо, — Рич слегка наклонил голову, чтобы не стукнуться о дверную притолоку, и вышел на улицу.

Чародейка присела на стул и задумалась. Как-то странно, что этот Рич оказался в нужном месте так вовремя. Говорит, что заметил интерес чужих морячков к девушке и стал следить. С чего бы такая доброта? Вероятнее всего, парню дали задание приглядывать за ней, чтобы выяснить ее причастность к пожару на Пустоши.

Озава вздохнула. А парень-то ничего, крепкий и, пожалуй, симпатичный. Но в то же время очень опасный. С двумя вооруженными матросами справился настолько быстро, что Железные Пальцы не понял, как остался один.

Нет, нельзя расслабляться. Есть враг в лице купца Сироты, есть его люди вроде Аттикуса и Рича, а значит, они и глазом не моргнут, чтобы ее убить. Нельзя никому верить, даже своему нанимателю.

Снова тяжело вздохнув, она покосилась на корзинку, в которой лежал опасный для ее дара амулет. Нужно его изучить как можно быстрее. Но это завтра, а сейчас спать. Дикая усталость от пережитого внезапно навалилась на девушку, и только усилием воли она поднялась на ноги и поплелась закрывать дверь.

****

Рич выглядел каким-то странным и задумчивым, что не вязалось с обликом дерзкого вояки, все время ищущего приключений и готового пошутить над друзьями. Он заглянул ко мне в каюту, поинтересовался, не сплю ли я еще, и плотно прикрыв дверь, уселся на лавку.

— Что случилось, дружище? — я уже скинул с себя оружейный пояс и расстегивал кафтан. — Не влюбился, случаем, в маленькую чародейку?

— По-хорошему, с тебя, командор, большие премиальные положены, — усмехнулся Рич. — Я ради знакомства с этой зубастой девицей под нож подставился. Вот, гляди!

Он скинул куртку и задрал рубаху чуть ли не до груди, демонстрируя мне свежий шов. Я хмыкнул, оценивая степень жертвенности своего верного помощника.

— Оно стоило того?

— Девчонка нас боится, я это почувствовал, — не торопясь, попробовал рассуждать Рич. — Особенно когда сказал, что с «Тиры». Ее словно пакчетский комар укусил, а они даже дубленую шкуру пробивают, поверь. Так и закрутилась на месте, глазами по сторонам зыркать стала. Мне кажется, Озава и есть тот маг, который едва Пустошь не спалил. Ну некому больше, и так всех местных чародеев перебрали.

— А она связана с Котрилом?

— Не обязательно показывать свое знакомство с Рэйджем, — возразил Рич. — Он может использовать девчонку для очень деликатных дел, например, как недавно, на Пустоши. Зачем тонкий инструмент применять там, где нужен нож или топор? Надо Озаву раскручивать, пока она дел не натворила! Жалко ее. Одинокая, злая…

— Нет, ты точно влюбился, — я закряхтел, скидывая сапоги с натруженных за день ног. — Ладно бы, в какую-нибудь красотку Акаписа, или, на худой конец, в служанку Гришара…

— Как раз служанка сплошь кожа да кости, — с видом опытного ловеласа ответил Рич, — а Озава ничего так девица, есть что пощупать.

— Не пойму, ты от меня чего хочешь? — я с удовольствием прошелся босыми ногами по полу до шкафчика, где стояла ополовиненная бутылка «Идумейского». Налил себе и Ричу. — У тебя конкретное задание: выяснить причастность Озавы к нападению на Пустошь. А пока слышу только предположения, что она связана с Котрилом. Мне нужны доказательства, чтобы прижать этого ублюдка к ногтю и довести его до виселицы. Ну или самому прибить на законных основаниях.

— То есть чародейку ты не считаешь виновной?

— Косвенно, — я вернулся на кровать и отпил вина. — Не похожа она на злодейку, готовую человека погубить по первому приказу хозяина. Докажи мне ее связь с Рэйджем, и больше ничего не надо. Пусть врет, что она слабенькая чародейка, пусть всячески уходит от неудобных вопросов — не обращай на это внимание. Связь Котрила и Озавы!

— Так мне что, засаду устраивать? — помрачнел Рич. — Там негде прятаться. Местные друг друга хорошо знают, враз поймут, что дело нечистое.

— Напросись в гости, — усмехнулся я. — Ты парень молодой, она тоже в самом соку. Найдете общие интересы. Ну и поглядывай по сторонам. Вдруг в доме есть вещи, принадлежащие Котрилу. Только…

— Что? — Рич осушил свой стакан и поставил его рядом с собой.

— Нам пора выходить в Скайдру. Хотел через два дня, но слушки ползут, что шторм надвигается. Если будем пережидать его в гавани, опоздаем к празднику. Значит, надо выходить затемно, еще до восхода. Пойдем на гравитонах, чтобы патруль не засек.

— Понял, — кивнул обрадованно Рич. — Отложим дела с чародейкой на потом. Вернемся с задания, начну осаду крепости.

— Дружище, а ведь девка тебя точно чем-то охмурила, — я рассмеялся, глядя на своего помощника, возмущенно засопевшего от такого заявления. — Ладно, топай отдыхать. Через несколько часов поднимаем паруса.

Глава 5. Охота за контрактом

Человеческая суета порта к вечеру постепенно затихала. После заката солнца и ночью работы были запрещены во избежание несчастных случаев. Грузчики, извозчики, конторские служащие и прочий люд уходили домой, а их место занимала портовая стража. Возле гранитных пристаней замерли нагруженные по самую ватерлинию купеческие нефы и барки, которым вскоре предстояло подняться по Рокане и начать свое долгое путешествие вглубь Дарсии.

Умиротворяюще плескались волны в борт «Соловья», чьим владельцем считался уважаемый в Скайдре, Сурже и в столице королевства господин Боссинэ. Несколько судов, возглавляемых «флагманским» однопалубным нефом, вытянувшись цепочкой, заняли пять крайних причалов, уже готовые отправиться со своим грузом в Шелкопады.

Господин Боссинэ, накинув на плечи плащ, вышел на палубу, чтобы оценить степень готовности экипажа к изнурительному походу. С любопытством огляделся по сторонам. Вроде бы часто бывает в Скайдре, а все равно открывшаяся картина завораживала. На другом берегу Роканы ярко светились огни аристократических дворцов и особняков; они подобно драгоценному ожерелью протянулись от устья реки куда-то вверх, теряясь в лилово-бархатных сумерках. На противоположной стороне, где сейчас