В полушаге от любви - Ольга Куно

— Моё терпение на исходе. — Герцог резко остановился. — Лорд Эстли, не будете ли вы так любезны объяснить леди Альмиконте, почему интересы человеческого населения герцогства заботят меня больше, нежели условия проживания енотов?

Кэмерон собрался было что-то сказать, но его оборвала Мирейа:

— Лорд Эстли, у меня нет сейчас времени на подобные обсуждения. Я в самое ближайшее время должна присутствовать на заседании кружка защиты животных. Так что будьте любезны изложить свои соображение леди Антего. А уж она непременно передаст их мне.

— Передам всё в точности, — заверила я, приседая в лёгком реверансе.

— Ну что ж, как вам будет угодно, — покорно склонил голову Эстли, предварительно обменявшись взглядом с герцогом и не найдя возражений со стороны последнего.

— Полагаю, вести обсуждение столь важной темы посреди коридора — не самая лучшая идея, — заметила я. — Ведь, учитывая кардинальное несовпадение наших взглядов на ситуацию, разговор вполне может затянуться.

— К тому же наверняка он будет вестись на повышенных тонах, — подхватил Кэмерон. — В кои-то веки я согласен с вами, леди Инесса. Ну что же, пройдёмте в помещение, где нас не побеспокоят.

— Пройдёмте, — не стала возражать я.

Я снова присела в реверансе, Кэмерон склонил голову перед герцогом. Конрад и Мирейа Альмиконте проводили нас одобрительными и слегка сочувствующими взглядами, после чего продолжили шагать под руку, по-прежнему мило друг другу улыбаясь. А мы направились в соседнюю комнату.

Войдя в ближайшую свободную гостиную, Кэмерон запер дверь на засов — такие были предусмотрены почти во всех помещениях второго этажа, затем пересёк просторную комнату быстрым шагом и закрыл противоположную дверь. И лишь после этого заключил меня в объятия.

— Надеюсь, тебе не нужно идти ни на какие заседания? — осведомился он, на миг отрываясь от моих губ. — Всё равно я тебя в ближайшее время отсюда живой не выпущу.

Его рука скользнула под мой высокий воротник, ладонь мягко легла на шею.

— Не нужно, — призналась я, расстёгивая пуговицы его жилета. — Хотя енотов всё равно жаль.

— Енотов — ужасно, — согласился Кэмерон, на миг отрываясь от моего глубокого квадратного декольте. — Напомни, как они выглядят? Это такие белые зверьки в чёрную полоску? Или чёрные в белую?

— Я тоже не помню, как они выглядят, — откликнулась я. Распахнула жилет и, не снимая его, взялась за пуговицы рубашки. — Но не всё ли равно? Их в любом случае жалко.

— Жалко, — снова согласился Кэмерон, оглядываясь в поисках удобного места. Как на грех, кушеток в этой комнате не было, всё больше стулья, и те какие-то узкие. — Но видишь ли, дорогая, я ведь знаю, что дело вовсе не в этом. Леди Альмиконте просто хочет продвинуть проект архитектора Брауна, а этот проект рассчитан на другую местность. Поэтому она и задалась целью перенести новое селение из Кэнфри в Гринбей.

Широкий стол с элегантными ножками оказался единственным предметом мебели, приемлемым для наших целей, и мы, сцепившись, переметнулись к нему.

— Чёрт бы тебя побрал! — выдохнула я, когда Кэмерон подсадил меня на стол. — Как ты об этом пронюхал? Ну что это за досадная способность всегда всё узнавать? — Я запустила руки ему под рубашку и принялась жадно гладить его голое тело. — Между прочим, если бы не ты, история про енотов вполне могла бы сработать!

— Надеюсь, вы с Мирейей хотя бы собирались дать енотам взятку за услугу? — поинтересовался Кэмерон, силясь опустить платье чуть ниже, чтобы добраться до моей груди.

— В отличие от тебя, я сочувствую енотам совершенно искренне! — отметила я, обхватывая руками его голову. — Я люблю животных.

— Я тоже. — Кэмерон принялся поднимать мои юбки. Непростое занятие, учитывая, что их было целых три. — Но енотов из Кэнфри мне жаль ровно в той же степени, что и енотов Гринбея.

— Что, правда, никакой разницы? — спросила я и негромко вскрикнула, когда он преодолел все разделявшие нас барьеры.

— Никакой, — чувственно прошептал Кэмерон.

Я обхватила его бёдрами и откинулась назад, опираясь ладонями о столешницу. Обсуждение предстоящего строительства прошло в тёплой, дружественной обстановке. Правда, ни к какому определённому решению мы не пришли, но зато оба остались чрезвычайно удовлетворены ходом дискуссии.

— Что с той жидкостью из флакона? — спросила я, подтягивая чулки. Было невыносимо жарко, но приходилось приводить одежду в порядок. Мало ли в какой момент кто-нибудь может удивиться, что обсуждение темы бобров несколько затянулось. — Алхимики сумели выяснить, что это?

— Совсем недавно пришёл ответ, — кивнул Кэмерон, застёгивая верхние пуговицы рубашки.

Я поймала себя на ощущении, что очень хочу расстегнуть их заново, а может быть, даже оторвать, чтобы у него не было искушения застёгивать их вновь. Я прикусила губу. Такие порывы надо сдерживать. Сейчас совершенно не время для подобной ненасытности. Тем более, мы говорим о важных вещах.

— И что там?

— Яд, — спокойно ответил Кэмерон, будто это не его пытались напоить жидкостью из синего флакона. — Смертельный. Дозы более чем достаточно. Правда, действует он медленно: человек умирает примерно через неделю. Симптомы — те самые, что тебе перечислил аноним. Так что в течение этого времени ты бы думала, что он сказал тебе чистую правду.

— Если бы оказалась достаточно глупа, чтобы подсыпать человеку неизвестно что, переданное неизвестно кем, — фыркнула я.

— В этом самом случае, — усмехнулся Кэмерон.

— И что же теперь?

— Теперь я в самое ближайшее время плохо себя почувствую, — сообщил Кэмерон. С многочисленными пуговицами было покончено, и он накинул сюртук. — И начну угасать, не по дням, а по часам. У тебя ведь уже была возможность угостить меня вином собственного приготовления.

— Хочешь посмотреть, как они станут действовать? — одобрительно спросила я.

Это действительно было разумно.

Кэмерон кивнул.

— Не факт, что они станут что-либо предпринимать в ближайшее время, — заметил он, — но проверить стоит.

Одёрнул сюртук и вопросительно посмотрел на меня.

— Можем выходить? Ты готова? — И, когда я кивнула, заодно поинтересовался: — Мой вид — достаточно пристойный?

— Настолько пристойный, что хочется расцарапать тебе лицо, — заверила я. — Чтобы снять с него маску самодовольного хлыща.

Он только улыбнулся в ответ, ещё более самодовольно.

— Вы совершенно не думаете о судьбе несчастных енотов, лорд Кэмерон, — громко заявила я, выходя в коридор. — Это совершенно возмутительно.