Чёрно-белая палитра - Ольга Куно

И тут он появился. Ага, я совсем ненадолго отвела глаза, а когда снова взглянула на стол, рядом с бутылкой стоял вполне себе натуральный джинн. Правда, я точно не знаю, как должны выглядеть джинны. Загвоздка состоит в том, что их не существует. Но вот этот конкретный, видимо, о данном факте не знал, или во всяком случае совершенно наплевательски отнёсся к мнению наших учёных, и потому расхаживал по столу туда — сюда, заложив руки за спину, и периодически неодобрительно качал головой, на которую была намотана белая чалма.

— Как же это нехорошо, — вздохнул, останавливаясь, он. — Просто отвратительно. Ай — ай — ай.

Мой взгляд стремительно метнулся к 'зеркалу'. Никаких следов воздействия: экран был пуст. На всякий случай поставила блокировку, не позволяющую колдовать над моим собственным мозгом. Ничего не изменилось. Джинн по — прежнему тут и по — прежнему бурчит нечто неодобрительное о вреде пьянства и безделья, а также в красках расписывает возможные последствия злоупотребления алкоголем. Пухленький, бородатый мужичок ростом с мою ладонь, но в остальном с нормальными человеческими пропорциями. На мои попытки его разговорить не реагирует. Напоследок выдав что‑то особенно страшное про белую горячку, он исчез. Просто испарился в воздухе, будто его и не было.

— Тиана, признайся: ты просто над нами подшучиваешь! — заговорщицки подмигнул Райан.

Я вздохнула, по очереди встречая три пары глаз, жаждущих положительного ответа. На этот раз Вилмара Дрейка в нашем кабинете не было, зато здесь присутствовал Алджи. И ждал моего ответа не менее внимательно, чем остальные.

— Признаюсь: не подшучиваю, — откликнулась я.

Ответом мне было единодушное недоверие.

— Тиана, джиннов вообще‑то не бывает, — вкрадчиво заметил Дик.

— Не бывает, — охотно согласилась я.

— И тем не менее ты утверждаешь, что один джинн к тебе пришёл?

— Не ко мне, а к Дрейку, — уточнила я, — но в остальном всё правильно.

— То есть джиннов вообще не бывает, а этот — был?

— Этот — был, — подтвердила я.

Дик закатил глаза. Райан вопросительно обернулся на Алджи.

— Тиана, ты поставила блок на свой мозг?

Алджи умел рассуждать логически. Беда заключалась в том, что в данном случае логика не помогала.

— Сначала нет, — ответила я. — Хотела уловить воздействие. Когда появился джинн, я ничего не почувствовала, и 'зеркало' никакого воздействия не показало. Но я всё равно поставила блокировку. И ничего не изменилось.

Алджи пододвинул стул, на котором сидел, поближе к моему.

— Так, может быть, влияние всё‑таки было, и его оказалось достаточно, чтобы преодолеть последующую блокировку?

Райан инстинктивно качнул головой: блокировка в любом случае должна была сработать.

— Говорю же: даже 'зеркало' ничего не показало, — упрямо гнула свою линию я.

— Я не знаю, может быть, тогда светлая магия? — предположил Дик, переводя взгляд с Райана на Алджи.

— Иллюзия? — спросил Райан, задумчиво подперев подбородок кулаком.

Это было сравнительно удобно сделать, учитывая, что он сидел на стуле задом наперёд, повернув ко мне спинку.

Алджи решительно покачал головой.

— Никаких иллюзий, — заявил он. — Этот джинн слишком сложен, чтобы быть иллюзией. Помнишь Роджера Вайса?

Этот вопрос был обращён ко мне, и я кивнула.

— Это лучший специалист по иллюзиям, какого я знаю. Разумеется, могут существовать другие самородки, но их мало и вряд ли кто‑то из них умеет существенно больше, чем он. Так вот, иллюзия, которую создал Вайс и которая занимала вместо тебя тюремную камеру, — никак не смогла бы читать тюремщикам нотации о вреде пьянства. — Алджи спокойно говорил об этом в присутствии ребят, поскольку сейчас, задним числом, они были в курсе. — Иллюзии — вообще явление зрительное, они не умеют говорить. Если иллюзия накладывается на человека, меняя его внешность, говорит сам человек. Если иллюзия автономна, как в камере, лучшее, что она может, — это произнести пару стандартных слов в духе 'здравствуйте — до свидания', и то при условии, что её создал высококвалифицированный специалист вроде Вайса, который к тому же как следует продумал все аспекты. А из твоего джинна слова льются рекой.

Я вздохнула: ну вот, это уже и мой джинн. Ох, и доиграюсь я со своей настойчивостью. Отправят в лазарет для душевнобольных…

— Тиана, может быть, ты что‑то ела или пила в тот день? — продолжил выяснения Алджи.

— В тот день — конечно, — отозвалась я. — Но не у Дрейка в доме. Ни вина, ни закусок я не трогала.

— Вино безвредно, это уже проверили эксперты, — пробормотал Алджи.

— Тиана, а может быть, ты просто устала? — озабоченно спросил Райан.

— Или всё‑таки водишь нас за нос, — напомнил о другой версии Дик.

— Думайте, что хотите, — огрызнулась я.

Этот допрос с пристрастием всерьёз начинал мне надоедать.

— Не сердись, — уловил моё настроение Алджи. — Может быть, есть какая‑то деталь, которую ты опустила? Сочла несущественной?

— Не знаю, — с сомнением протянула я. — Теоретически, конечно, мало ли… Может, там воздух был какой‑нибудь ядовитый. Но вряд ли. Эх, что ж мне не пришло в голову его потрогать! — вздохнула я, но, впрочем, уже не слишком эмоционально, скорее, с усталой обречённостью. — Ладно, давайте сейчас этот разговор завязывать. Посижу, подумаю, может быть, что‑то ещё вспомню.

Понимания я среди собеседников явно не находила, и потому продолжать разговор не хотелось.

— Приходи ко мне после работы, — предложил Алджи. — Попробуем ещё раз пройтись по всем фактам.

Говорил он серьёзно. То ли действительно был готов пойти мне навстречу, то ли просто использовал подвернувшийся способ заманить бедную наивную девушку к себе в квартиру. Разобраться, которая из теорий верна, я не сумела, но в любом случае согласилась.

В шесть часов вечера, разложив бумаги по ящикам стола, я при помощи кольца переместилась в квартиру Алджи прямо из рабочего кабинета. Здесь было пусто — в том, смысле, что я пришла первой. Это не удивляло: Алджи предупредил меня, что немного задержится.

Я уже привыкла располагаться здесь, как дома. Достала с полки книгу, устроилась в кресле — боком, как любила, опираясь об один подлокотник спиной и свесив ноги со второго, — и начала читать. Свечи пока не зажигала: в это время года темнело лишь ближе к восьми. Пролистала несколько первых страниц с мало интересовавшим меня введением, приступила к первой главе, и меня почти сразу же прервал лёгкий перезвон дверного колокольчика.

Я слезла с кресла и немного подумала, прикрыв книгу, но заложив её пока указательным пальцем. Открывать, или раз Алджи нет, то квартира вроде бы как пуста? А о моём присутствии никому знать не следует? Снова звонок. Передёрнув плечами: бояться каждой тени — тоже не дело, я подошла к двери и посмотрела в глазок. Какая‑то женщина в длинном платье насыщенного голубого цвета с широкой юбкой и сумочкой такого же оттенка, наверняка сшитой специально к этому платью. Сумочку теребит, как будто из‑за чего‑то нервничает. Молодая; думаю, моя ровесница или чуть — чуть старше. Но совершенно не моего круга, скорее дворянка, как и Алджи.