Вычеркнутые из судьбы (Семь стихий мироздания - 2) - И Крупеникова

За разваливающейся крепостью колдуна бесновался океан. Разгневанный ветер рвал пелену колдовского тумана и подстегивал исполинские волны, будто норовил разбудить безучастную луну, кидая ей в лицо клочья морской пены. В шеренге окруживших островок грозовых туч полыхали огненные молнии.

- Экзорный поток сейчас лопнет! - воскликнул Донай, когда вместе с братом оказался на относительно крепком выступе скалы, вернувшей себе первозданный лик. - Кажется, этот параноик задумал разрушить Мир!

- Он пытается удержать свою власть! - крикнул в ответ Белый князь. Подстрахуй меня, я должен услышать Твердь!

Ви-Брук не долго думая вогнал меч между обломков гранита и, перехватив эфес, свободной рукой обнял Оливула за плечи. Белый князь вжался спиной с неровный срез утеса, прикрыл глаза и замер, как врос, в камень.

Отдавшись Стихии, он мгновенно испытал на себе всю мощь ее легионов, сражавшихся с властной мыслью. Бок о бок с Твердью бились мирские воплощения Воды, Воздуха, Огня, Жизни и Смерти. Многоликое войско шло к победе во имя торжества природы. Игра сжималась под натиском истинных властителей Мира, отступала к создателю, но не теряла былые силы. Оливул последовал за своей Стихией. Твердь пробила дорогу среди нагромождений пустых, потерявших смысл созданий тщеславного разума к самому сердцу Игры.

Потенциал Экзистедера оставался в руках колдуна. Гигантская мощь, запертая в одиноком образе - на конце тонкого жезла. Опасность Бер-Росс оценил с первого взгляда. Жезл светился белым угрожающем пламенем. Экзистедер требовал выхода, но Стихии Мироздания, занявшие отвоеванные плацдармы, надежно защищали Мир, не оставляя Игре ни единой лазейки. Конфликт с минуты на минуту грозил разразиться катастрофой.

- Заверши Игру, Каллист! - крикнул Оливул. - Заверши Игру, пока еще есть время. Ты погубишь и себя, и Мир!

- Этот Мир мой! - голос чародея прокатился среди волн, грозы, ветра и скал. - Я творю его судьбу!

Эхо понеслось по пространству и внезапно разбилось о черную чешую.

"Самозванец! Ты не получил право быть владыкой Мира!"

- А, это ты, Черный дракон! Ты будешь талисманом моего могущества!

"Я отправлю тебя в бездну небытия!"

- Грег-Гор, осторожнее! - грохнул где-то над ухом Оливула Донай.

Каллист поднял жезл. Дракон пошел на крутой вираж. Блистающий как звезда шар и две струи огня ринулись навстречу друг другу. Белый князь распахнул Надмирье...

Ш 19 Ч

Донай точно знал: шагнуть за границу Мира не успел. Однако, после секундного замешательства он обнаружил, что стоит на слепом ответвлении Пути, а Данила настойчиво трясет его за локоть.

- С мечом поаккуратнее! - предупредил Гаюнар, когда взгляд друга стал более осознанным.

Ви-Брук торопливо посмотрел по сторонам, обнаружил в двух шагах от себя Оливула, обнявшего румяную от волнения Юльку, и чуть дальше - Грега и Гора, которых держала за руки Каляда.

- Как мы тут оказались? - неуверенно улыбнувшись, спросил он.

- Лично тебя я выдернул за шкирку, - усмехнулся Данила. - Не в обиде?

Донай посчитал данный факт меньшим из всех возможных зол, поскольку сразу вспомнил, как сам вызволял товарища из Игры внемиренцев кланоида. Он мог бы задать Гаюнару еще массу вопросов, но не успел: по Надмирью пролетел испуганный возглас Пэра.

- О, мой бог! Кто это?!

В нише между двумя сплетенными Путями ничком лежал человек. Призрак, взявшийся было приводить его в чувство, опасливо стоял поодаль. Друзья в полном молчании обступили поверженного экзистора.

- Грег-Гор, ты одержал свою первую победу, - произнес Оливул. - Твой огонь поглотил Игру экзистора, подчинившего себе немалую страну. Племя будет гордиться тобой, брат!

Близнецы смущенно переглянулись.

- Славно ты его отделал! - с удовольствием подхватил Донай.

- Эй, он вроде бы живой! - воскликнула Юлька.

Пэр предусмотрительно отвернулся, когда колдун начал подниматься на ноги. Вот он тяжело выпрямился; вскинул голову. Серые клочья волос, обрывки плоти на щеках, почерневшие кости вместо скул. Юльке потребовалась вся ее выдержка, чтобы не вскрикнуть от ужаса.

- Твоя работа? - тихо спросила Серафима, обращаясь к Черному князю.

- Нет-нет! Мы всего лишь погасили его потенциал, - Гай-Росс не сразу отвел взгляд от изуродованного лица. - Его постигло проклятие Матери Драконов. Так Племя мстит за убийство своего собрата.

В обожженных глазницах вспыхнул отчаянный взор.

- Не дождетесь, я не стану просить пощады, - процедил Каллист. - Теперь я вижу ваши лица, слуги Сил Мироздания. Я правил природой, я правил всем сущим в Мире, пока вы... вы не появились в моей стране!

- Тебе надо было не править природой, а играть по ее правилам, презрительно перебил Данила.

- Молчи, Жизнь. Я знаю боль, которую ты несешь с собой. Я отрекаюсь от тебя!

И он отвернулся от Гаюнара так, будто его не было и в помине.

- А как насчет Смерти? - подал голос Ви-Брук.

- Донай, оставь его, - шепнул Оливул.

Но Синий князь сказал достаточно, чтобы подтолкнуть колдуна на следующий шаг.

- Мне не нужна Смерть! Мне не нужны вы все! Я сам создам себя в своем Мире! Земля, Вода, Воздух, Огонь! Я отрекаюсь от вас.

Каллист повернулся и пошел по Пути, не замечая, что при этом так и не двинулся с места.

- Он заблудился внутри собственной Игры, - пробормотала Юлька, с некоторой жалостью следя за колдуном.

- А по-моему, он вполне счастлив, - пожал плечами Пэр.

- Ну как, пора на Волка, капитан? - спросил Донай.

Серафима, скрестив на груди руки, смотрела на изуродованного чародея.

- Было бы бесчеловечным бросить его здесь в таком состоянии, - сказала она.

- С ним еще мягко обошлись, - проворчал Ви-Брук, покосившись на Грег-Гора.

Каляда качнула головой, давая понять, что придерживается иного мнения, и неторопливо направилась к Каллисту.

Заметив нежданного персонажа в лоне своего искусственного одиночества, экзистор долго не мог сконцентрировать мысль, чтобы подобрать подходящий образ.

- Кто ты? - спросил он, оставив тщетные попытки обозначить женщину чем-либо земным.

- Я то, что дает возможность путешествовать в Путях Судьбы и творить Миры. Я Космос. Однако без отвергнутых тобой Стихий я представляю миф, невостребованную идею, я теряю целостность бытия. Посмотри: ты идешь, и не двигаешься; ты мыслишь, и не обретаешь решений, созданные тобой образы не находят воплощения. Такой Мир ты хотел построить для себя?

Каллист опустил голову.

- Я отрекаюсь и от тебя,... Космос, - глухо произнес он.

- Ты желаешь прекратить свое существование?

- Это существование?! - он поднес обнаженную до костей руку к изувеченному лицу. - Когда я проиграл первый раз, огонь дракона сжег мою плоть. Сегодня он сжег мою душу!