Вычеркнутые из судьбы (Семь стихий мироздания - 2) - И Крупеникова

- Я отрекаюсь и от тебя,... Космос, - глухо произнес он.

- Ты желаешь прекратить свое существование?

- Это существование?! - он поднес обнаженную до костей руку к изувеченному лицу. - Когда я проиграл первый раз, огонь дракона сжег мою плоть. Сегодня он сжег мою душу!

- О, да. Огонь умеет разрушать. Но на очищенной им почве вырастают плодоносные деревья и прекрасные цветы, а на пепелищах городов те, кто в борьбе обрел силы, выстраивают новые, еще более совершенные города. Стихии дают тебе шанс обрести себя, Каллист.

Друзья ожидали капитана, собравшись тесной группой возле покрытого иллюзорным туманом Крылатого Волка. Приближаясь к ним, Каляда чувствовала за спиной растерянный взгляд колдуна.

- Его гордыня умерла, - произнес Оливул, когда женщина вошла в тень корабля. - Он только что сломал Игру, в которой отрекался от Стихий.

- Пусть его охраняет Вода, - выпалила Юлька и, испугавшись собственной торопливости, вопросительно посмотрела на Белого князя.

- И Твердь, - поддержав подругу взглядом, добавил Бер-Росс.

- И Воздух, - улыбнулся Пэр.

- С чего он взял, что Жизнь несет боль? - Данила потрепал по холкам Аполлона и Артемиду. - Впрочем, она сама его разубедит.

Ви-Брук хмыкнул и демонстративно вложил Меч в ножны. Возникло ощущение какого-то неудобства. Некая мысль, не то своя, не то пришедшая извне, плутала между пластов сознания.

- Донай, - Белый князь прямо посмотрел брату в глаза.

Тот понял, что от него, Витязя Смерти, ждут слова.

- Ладно, - бросил он. - Но я делаю это лишь потому, что ты так хочешь, Оливул. Смерть да прибудет с ним.

Гай-Росс сделал шаг вперед.

- Именем Племени Драконов! Отпусти его, Огонь!

Марево Надмирий прорезала огненная струя. Пылающий туннель захватил в себя Каллиста и понес сквозь пространство к далеким Мирам.

- Куда ты отправил его, Грег-Гор? - Оливул тревожно следил за нескончаемым мостом, окруженным языками пламени.

- В Мир, где его постигло проклятие Матери Драконов, - ответил Черный князь слившимся воедино голосом.

"Теперь ему решать, как править колесницей своей судьбы, чтобы Племя посчитало его достойным и избавило от проклятия".

Юльке показалось, что это последнее произнес кто-то из друзей. Но после ответа Грег-Гора никто не проронил ни слова. Девушка обеспокоено посмотрела на Оливула и вдруг обнаружила, что знает все, что с ним произошло с момента, как Донай заметил на подоконнике зеленоглазых ящериц. Она вздрогнула. Ведь ящерок видел не Оливул, а Донай, значит... Бездна смерти, изнурительный подъем по отвесной стене. Перед глазами замелькали проносящиеся под крыльями ветра поля и леса, скалистая гряда с тенью дракона на камнях, выжженный солнцем двор и толпа разгневанных людей.

- Серафима, что это?

Поток образов, хлынувших на Юльку, был прерван возгласом Данилы. Девушка часто заморгала, испуганно огляделась и поняла: каждый из семерых испытал сейчас то же. Каждый, в том числе и Каляда.

- Ты сцепила наши мысли, капитан? - быстро спросил Донай.

- Единение... - пробормотала она и, спохватившись, ответила. - Это вызвала не я. Семь Стихий составляют одно нерушимое целое, и мы принадлежим им всем, как они принадлежат всем нам.

Наступило молчание. Серафима видела, что ее слова обрушились на друзей отнюдь не долгожданным подарком. Она знала, как тяжело Пэру, считавшему себя виновником свалившихся на команду бед; как боятся показать пережитую боль Оливул и Донай; как старается замкнуться Данила, чтобы никто не рассмотрел его нежной привязанности к брату, казавшейся, по его мнению, сентиментальной. Все они были людьми со своими мерками и принципами, с укрепившимися взглядами на жизнь. И пока ничто не посягало на сокровенные уголки разноликих душ. Но когда придет время раскрыть себя Первому Экзистедеру Великих, когда Судьба руками Избранников Стихий приведет в исполнение свой приговор, тогда им придется стать тем единым, что являют собой силы Мироздания. И, возможно, навсегда.

- Пора в Путь, - сказала Серафима, снимая сковавшее друзей напряжение. Кочевники идут к Первому Экзистедеру. Наш долг защитить Структуру. У меня есть план, мы обсудим это в кают-компании.

Волк переступил через Надмирье. Близился час, когда он исполнит волю Великого, и с чужаками Судьбы будет покончено. Он смотрел на Избранников. Сомнение. То самое, зароненное словами Возничего Воздуха. Чужаки Судьбы? Он позволил существовать одному, через боль и страдания нашедшему себя. Масса должна быть уничтожена - это окончательная цель. Но почему Стихии не отвечают ему бесспорным согласием?

Космос смыл остатки фантомного образа, висящего над кораблем-Экзистередом, и Крылатый Волк предстал перед внемиренцами в обличии звездолета. Загудели генераторы, поднялись купола дистантерских башен, активизировались системы жизнеобеспечения, зажглись сигнальные бортовые огни.

- Моя очередь, - развел руками Пэр и начал рассеивать контуры.

Данила тревожно следил, как брат превращается в невесомую дымку. Зеленое облако заклубилось над обшивкой, растеклось по смотровой площадке, но не проникло в недра Волка.

- Он определил себя человеком, - произнес Оливул.

- Пэр! Довольно, Пэр! - крикнул Данила.

Призрак исчез из поля зрения и в следующую секунду оказался возле друзей. Блеклая пленка оттеняла застывшее в недоумении лицо.

- Я не сомкнулся с ним, - выговорил он. - Я даже не влился в бортовое покрытие!

- Ты нашел себя, Пэр, - Серафима ласково тронула его руку. - А Волк - он был только твоим вместилищем какое-то время. Не беспокойся об этом. Грег, Гор, спускайте трап!

Ш 20 Ч

Бортовой хронометр в кают-компании показывал четыре утра.

- Ну и денек, - пробормотал Донай, откинувшись на спинку кресла.

С трудом укладывалось в голове, что весь круговорот событий произошел за какие-то сутки.

Серафима присела на край стола. Надо было бы дать друзьям несколько часов отдыха, но Кочевники там, в глубинах Судьбы, не станут ждать, когда команда Крылатого Волка наберется сил.

- У нас серьезная проблема, - негромко заговорила Каляда. - На Совете Архивариусов стало известно, что Кочевники стремительно приблизились к Изначальной Точке. Времени нет. Обманувшие Смерть ожидают нас на границе Темных Миров, чтобы перенести Волка к Зеркалу Судьбы.

Оливул поднял голову.

- Стремительно приблизились? - переспросил он. - Каким образом?

- Этого никто не смог объяснить. Остается предположить, что они нашли некий особый способ Игры.

- Ага, или Великий привел их к Первому Экзистедеру за ручку, чтобы мы бросили всё и помчались следом, - бухнула Юлька и, когда Каляда устремила на нее почти ошарашенный взор, смущенно пожала плечами и добавила. - Но он ведь всячески изощрялся, чтобы заставить нас вступить в бой с Кочевниками. Вот мне и пришло на ум... Серафима, ты что, всерьез меня поняла?