Муниципальная ведьма - 2 - Александра Брагинская

После убийства ей всё равно не уйти, так, может, она и не собирается уходить? Тогда зачем ей пистолет? Взрывчатка — надёжнее! Подошла, спокойно нажала кнопку, и дело сделано. А может, взрывать будет даже не она, а кто-то другой, по радио, например? Ни хирург, ни аптекарь, ни актриса во взрывчатке не разбираются, значит, разбирается главарь. Итак, местный, связан с театром и преступным миром, разбирается во взрывчатке. Кто это? У меня был только один подходящий кандидат.

— Что там у вас ещё, Елена Михайловна? — Нежный явно был не в восторге от моего звонка, и когда я изложила ему свои соображения, своего отношения не изменил. — Я точно знаю, что это не он. Ну, скажите мне, какой у него может быть мотив?

— Мало ли, может, между ними было что-то, — о мотиве я почему-то забыла, и потому немного растерялась.

— Нет, Пиротехник — не лидер преступной группировки, можете не сомневаться. Хотя к делу некоторое отношение имеет.

— Я помню, это он посоветовал актрисе сделать пластическую операцию.

— Это ещё не всё. Им изготовлено взрывное устройство в виде лифчика, из пластиковой взрывчатки. Этакий лифчик шахида. Точнее сказать, шахидки. Оригинальная идея, надо сказать. На ощупь — обычная упругая грудь в бюстгальтере. Это орудие убийства было им передано высокому патлатому бородачу, предположительно хирургу.

— Вы так спокойно об этом говорите! — возмутилась я.

— Потому что беспокоиться не о чем. Именно в этом вопросе всё под контролем.

— Как это понимать?

— Как хотите. Главарь банды — не Пиротехник, взрыв изготовленного им лифчика я легко предотвращу. Лучше скажите, вы составили, наконец, график?

— Юра, мы составили график? — поинтересовалась я. — Или нам снова помешали негры?

— Какие негры? — не понял майор.

— Большие. Особенно в некоторых местах. Юра, так что сказать товарищу майору?

— Тётя Лена, скажи ему, что я выяснил, где прячут Светлану.

— Что? Как тебе удалось? Если удалось, конечно.

— Я посмотрел фото нашего хирурга. Он, оказывается, служил в армии. На одной фотографии он в краповом берете.

— Что это значит?

— Что он — десантник, причём очень крутой. Краповые береты кто попало не носит. Это как чёрный пояс в карате, поняла? Видишь, что получается? Один бывший десантник содержит коммуну, а другой — рядом с его коммуной прячет Светлану. Ну, и куда же он, по-твоему, перебрался, когда срочно пришлось драпать из гостиницы?

— Я вам больше скажу, — вмешался Нежный. — Сегодня утром нашли их машину, ‘Мерседес-Вито’. На одной платной стоянке. Машину осмотрели, сняли ‘пальчики’, полный набор от всей банды, плюс Светлана. А в бардачке лежал листок бумаги, где почерком хирурга написано несколько циферок, похожих на телефонный номер. Но таких номеров не бывает. Впрочем, наши эксперты мгновенно разобрались, что к чему. Если набирать справа налево, получим номер телефона некоего Степана Алексеевича, бывшего десантника, а ныне руководителя коммуны ‘Красный октябрь’. Но это ничего не значит.

— Почему?

— Потому что я говорил со Стёпой. Он честный человек, при всех его тараканах в голове. Знаете, ему изменила жена, так он теперь утверждает, что не женился никогда. И запросто морду набьёт тому, кто возражает. А так — честный. Прикончить депутата — это он мог бы. Но похитить женщину, пусть даже она работала в том фонде — исключено. Окончательно и абсолютно. И всё-таки, что там за негры?

— Они очень бедные, — пояснила я. — У них даже штанов нет. Но там, где они обитают, тепло. Иногда даже жарко.

Я обиделась на Нежного. То, что он отверг моё предположение о Берендее, не приведя ни единого стоящего возражения — как раз ерунда. Я уже и сама поняла, что старик — ничему не главарь. Если человек дожил до преклонных лет, ни разу не проявив задатков лидера, он не сможет самостоятельно организовать сложную афёру. Выйдя замуж, я познакомилась со многими людьми из так называемой элиты. Поверьте, очень быстро становится понятно, что мой отец, Марио, муж и бывший губернатор способны руководить, а Мелентий, Нежный, Бубновый и я — нет. Так вот, Берендей — не способен. Странно только, что я сразу об этом не подумала.

И насчёт десантника Степана я была полностью согласна с майором. Я тоже считала вожака коммуны неспособным на откровенную подлость. А вот то, что Юрий Николаевич скрывал от меня важную информацию по делу, злило неимоверно. Он или кто-то другой нашёл машину, обыскали её, нашли номер телефона Степана, с ним Нежный наверняка говорил сам, а мне обо всём сообщил значительно позже и только потому, что к слову пришлось — как ещё к этому относиться? А со взрывчаткой — вообще что-то с чем-то! Берендей изготовил пояс шахида, актриса, ставшая террористкой, может подорвать себя рядом со мной, и единственное, что говорит мне майор — не беспокоиться, у него всё под контролем?

Пока я переживала обиду и боролась со злостью, Юра, видимо, под воздействием проснувшейся совести, возился со всем уже надоевшим графиком. Он настойчиво приглашал меня присоединиться, но я успешно отбивалась. Меня уже тошнило от самого слова ‘график’. Звонок моего мобильного пришёлся как нельзя кстати.

Понадобилась я Карине. С ней, по её словам, происходило что-то неимоверное. Сначала зазвонил домашний телефон, но в трубке она услышала только гудки отбоя. Примерно через четверть часа позвонили уже в дверь. Увидев в глазок незнакомого парня, похожего на бандита, открыть она побоялась. Парень попытался объяснить цель визита, но железная дверь плохо пропускала звук, так что ему с первого раза не удалось. Вновь ожил телефон, и Карина узнала, что Светлана нашлась, только нужно поехать и подтвердить, что это именно она.

Звучало всё это неубедительно, так что дверь осталась закрытой. Парень ушёл, но теперь кто-то пытается отпереть замок отмычкой. Карина позвонила в полицию, они пообещали приехать при первой возможности, но что-то не едут, первая возможность всё никак не появляется. Карине страшно, и она не знает, что делать.

Я позвонила Нежному, но майор заявил, что он очень занят, и времени разбираться в глюках сумасшедшей бабы у него нет, после чего прервал связь и на мои звонки больше не отвечал. Мчаться на выручку сама я не собиралась. Драться с незнакомыми бандитами — вовсе не моё любимое занятие. Пришлось звонить Бубновому. Оказалось, что мои телохранители расположились возле дома. Все четверо, и Мешок с Бубновым, и полицейская наружка.

Поначалу я захотела, чтобы полицейские, раз уж они поблизости, поехали к Карине и разобрались, что там происходит. Но стражи порядка категорически отказались. Видите ли, их задание — следить за мной, а если отвлекутся на что-то другое, начальство по головке не погладит. Как была, в халате и тапочках, я помчалась вниз. Бубновый открыл мне заднюю дверцу, я плюхнулась на сидение, и тут же в салон ворвался Юра.