Ультиматум Борна - Роберт Ладлэм

— Но он покинул его прошлой ночью.

— Только на несколько минут, — возразил разговорчивый посланец.

— Понимаю, — кивнул Борн, хотя ничего не понял, он мог только догадываться. Не был ли Санчес своего рода пленником Шакала, обреченным дни и ночи проводить в этом неприглядном кафе? Это был интересный вопрос, особенно учитывая размеры и недюжинную силу управляющего, подкрепленную далеко не средним интеллектом.

Было 12:37, когда Джейсон, одетый в голубые джинсы, кепку и темный запачканный свитер с V-образным вырезом, дошел до ворот фабрики. Он вытащил пачку сигарет «Галуаз», прислонился спиной к стене и зажег одну сигарету спичкой, которую не сразу потушил. Его мысли вернулись к загадочному Санчесу, главному связному армии Карлоса, наиболее доверенному лицу Шакала, человеку, чей французский мог бы принадлежать воспитаннику Сорбонны, если бы он не был латиноамериканцем. Выходцем из Венесуэлы, если Борна не обманывали его инстинкты. Очень интересно. И Санчес хотел встретиться с ним с «миром в сердце». «Браво, amigo», — подумал Джейсон. Санчес задал напуганному послу в Лондоне такой провокационный вопрос, по сравнению с которым политические выборы могли бы показаться невинным занятием. Аткинсону ничего другого не оставалось, как категорически, если не панически, настаивать на том, что любые указания «Снейк Леди» должны быть выполнены. Сила «Снейк Леди» была единственной защитой посла, его последней надеждой.

Таким образом Санчес мог изменить свою жизнь; это мысль укоренилась в его сознании, и чувство долга ничего не могло с ней поделать. Связной хотел выбраться из сточной канавы, в которую превратилась его жизнь, а с перспективой получить три миллиона франков и скрыться в любом — на выбор — месте на земном шаре, разум Санчеса приказал ему прислушаться к предложению. Иногда жизнь предоставляет возможности для действий. И такая возможность была предоставлена Санчесу, вассалу Карлоса, чья верность своему сюзерену была поколеблена. Борн инстинктивно нащупал нужные слова — и сделал особое ударение на фразах, типа: «Вы сможете путешествовать, исчезнуть… станете богатым человеком, свободным от всяких забот, от нудной суеты» . Ключевыми словами были «свободным» и «исчезнуть», и Санчес не смог на них не среагировать. Он был готов заглотать трехмиллионную наживку, а Борн был рад позволить ему порвать леску и уплыть с ней.

Джейсон посмотрел на часы — прошло пятнадцать минут. Без сомнения, люди Санчеса проверяли улицы, делали последние приготовления перед появлением своего верховного жреца. Борн подумал о Мари, о том чувстве, что возникло у него в Трокадеро, вспомнил слова старого Фонтейна, когда они наблюдали за аллеями «Транквилити Инн» из окна подсобки, ожидая появления Карлоса. Я его чувствую. Как животные чувствуют приближение грозы . Нечто отдаленно — очень отдаленно — напоминающее это Джейсон ощутил в Трокадеро. Все, хватит! Хватит думать о Санчесе! О Шакале!

На его часах был уже час ночи, когда двое давешних посланцев, пришедших к нему в «Пон-Рояль», показались из переулка, перешли улицу и приблизились к воротам старой фабрики.

— Сейчас Санчес встретится с тобой, — произнес самый речистый.

— Я его не вижу.

— Ты должен пойти с нами. Он не выходит из «Сердца солдата».

— Мне это не нравится.

— Тебе не о чем беспокоится. В его сердце мир.

— А как же его нож?

— У него нет ножа, вообще нет оружия. Он никогда его не носит.

— Рад слышать. Тогда идем.

— Ему оно просто не нужно, — не очень обнадеживающе добавил посланец.

Его провели по переулку, мимо входа с неоновой вывеской к еле различимому проходу между зданиями. Один за другим, причем Джейсон шел между двумя мужчинами, они протиснулись через проход к задней части кафе, где находилось самое невероятное из того, что Борн мог ожидать увидеть в этом запущенном районе города. Это был… да, это был английский сад. Участок земли длиной около тридцати футов и шириной футов в двадцать, где на шпалерах цвели разнообразные растения, сияя под луной всевозможными оттенками.

— Ничего себе, — вырвалось у Джейсона. — Такое само собой не вырастает.

— А, это просто страсть Санчеса! Его не понимают, но никто даже пальцем не смеет прикоснуться к цветам.

Очень интересно.

Борна подвели к небольшому внешнему лифту, чья стальная шахта была прикреплена к каменной стене дома. Другого способа попасть внутрь не было. Все трое с трудом поместились в кабине, и, когда железная дверь закрылась, молчавший до этого момента провожатый нажал в темноте кнопку и заговорил:

— Санчес, мы здесь. Камелия . Поднимай нас.

— Камелия? — не понял Джейсон.

— Теперь он знает, что все в порядке. Если бы что-то было не так, то мой друг сказал бы «лилия» или «роза».

— И что бы было тогда?

— Не думаю, что тебе захочется это узнать. Мне бы не хотелось.

— Понимаю.

Пару раз вздрогнув, лифт остановился, и неразговорчивый посланец открыл толстую стальную дверь, для чего ему пришлось приложить немалое усилие. Борн оказался в уже знакомой комнате, где стояла со вкусом подобранная дорогая мебель, книжные шкафы и единственный торшер, освещавший Санчеса, сидевшего в своем безразмерном кресле.

— Можете идти, друзья мои, — сказал гигант, обращаясь к своим посланцам. — Заберите свое вознаграждение у бармена, и, Бога ради, скажите ему, чтобы дал Рене и американцу, который называет себя Ральфом, по пятьдесят франков и выпроводил их вон. Они там где-то гадят по углам… Пусть скажет, что это деньги от их вчерашнего дружка, который забыл о них.

— О, черт! — вырвалось у Джейсона.

— Вы же и правда забыли, не так ли? — усмехнулся Санчес.

— У меня голова была забита другим.

— Да, сэр! Да, Санчес!

Два посланца, вместо того, чтобы пойти в заднюю комнату и сесть в лифт, открыли дверь в левой стене и исчезли. Борн с удивлением посмотрел на них.

— Там лестница, которая ведет в нашу кухню, — сказал Санчес, отвечая на молчаливый вопрос Джейсона. — Дверь открывается только с этой стороны, со стороны лестницы ее могу открыть только я… Садитесь, мсье Симон. Будьте моим гостем. Как ваша голова?

— Уже в порядке, спасибо. — Борн сел на обширный диван и утонул в подушках — позиция не была надежной, как видно, так и было задумано. — Как я понимаю, в вашем сердце мир.

— А в алчном уголке этого сердца еще и желание получить три миллиона франков.

— Так вас удовлетворил звонок в Лондон?

— Никто бы не подумал, что у этого человека будет такая реакция. «Снейк Леди» действительно существует и внушает немалый страх людям высшего света — а это означает, что у этой змеи большая сила.

— Именно это я и хотел донести до вас.

— Считайте, что вам это удалось. Теперь, позвольте мне повторить вашу просьбу, ваше требование…

— Мои ограничения, — перебил Джейсон.

— Хорошо, пусть будут ваши ограничения, — согласился Санчес. — Вы и только вы один должны выйти на связь с черным дроздом, так?

— Совершенно верно.

— Я должен спросить еще раз — почему?

— Честно говоря, вам и так уже известно много лишнего, о чем не знают мои клиенты, но, с другой стороны, они не подвергали свои жизни опасности, как я на втором этаже этого кафе в Аржентоле. Они не хотят, чтобы между ними и вами существовала какая-либо, даже малейшая, связь, — а с этой точки зрения вы уязвимы.

– То есть как? — Санчес хватил кулаком по креслу.

— Старик из Парижа, который неоднократно оказывался в полиции и пытался предупредить члена Ассамблеи, что его должны убить. Он рассказал о черном дрозде, он рассказал о «Сердце солдата». К счастью, наш человек услышал его и передал услышанное моим клиентам, но этого мало. Сколько еще в Париже таких же стариков, которые могут упомянуть в своем старческом бреду о «Сердце солдата» — и о вас?.. Нет, вам нельзя встречаться с моими клиентами.

— Даже через вас?

— Я исчезну, а вы нет. Хотя, признаться, надеюсь, вы о таком варианте тоже подумаете… Вот, у меня для вас кое-что есть.

Борн выпрямился на диване и залез в задний карман. Он вытащил плотную пачку франков, перетянутых широкой резинкой.

— Двести тысяч франков — мне поручили передать их вам. Чтобы вы приложили максимум старания. Вы даете мне нужную информацию, я доставляю ее в Лондон, и не имеет значения, примет черный дрозд предложение моих клиентов или нет, вы получаете три миллиона.

— Но ведь вы можете исчезнуть еще до того, ведь так?

— Установите за мной слежку, как вы делали до этого, наблюдайте, как я отправлюсь в Лондон и вернусь обратно. Я даже позвоню вам и сообщу названия авиакомпаний и номера рейсов. Что может быть надежнее?