Истинная на сдачу, дракон в комплекте - Ника Калиновская

преданно потянулся ко мне, прижав уши и жалобно вздохнув, будто говоря: «Ну пожалуйста, ну только немного…»

Я наклонилась и погладила его по шершавой макушке, почувствовав, как он тут же затрепетал от удовольствия. Маш кроха был словно живой уголь: горячий, чуть шершавый на ощупь и трепетно ласковый, когда ему позволяли быть рядом. Но пока — нельзя, ещё не время показывать его миру.

— Потерпи, малыш, — шепнула я, — скоро ты сможешь гулять по двору, а не прятаться среди поленьев. Подожди ещё чуть-чуть.

Наша импровизированная мастерская наполнилась делом с самого утра — оживлённый говор, шелест тканей, звон ножниц и мягкий шорох пуха стали её постоянным фоном. Комната, в которую проникало много солнечного света, словно дышала вместе с нами. На столах лежали отрезы тканей, вырезанные шаблоны, нитки, иглы, корзины с перьями — всё было в приятном творческом беспорядке, от которого становилось только уютнее.

Я сидела у окна, рисуя очередной эскиз — что-то простое, но со вкусом: плавные линии, сдержанный орнамент, небольшие декоративные акценты. Анета с интересом заглядывала через плечо, а потом вдруг робко предложила:

— А может… вышить что-то? — она провела пальцем по однотонной подушке, словно уже представляла, как оживёт ткань под её руками. — Ну, неярко, аккуратно… чтобы не спорило с остальным.

Идея была прекрасной. Мы ведь действительно могли сочетать эстетику и практичность. Я с радостью кивнула, и девушка сразу же принялась за дело, сверкая глазами. Остальные продолжили работу над следующими макетами: Ганна нарезала ткань по лекалам, Маричка аккуратно подготавливала пух для набивки. Мы шептались, смеялись, обменивались идеями, спорили — но так, с огоньком и по-доброму.

Команда у нас подобралась удивительно слаженная: каждая была на своём месте, и в этом хаосе женской работы было что-то по-настоящему домашнее. Всё шло как по маслу — к обеду у нас уже было две пробные подушки, аккуратно сшитые, одна из них с первыми стежками Анитиной вышивки.

И вдруг… как будто удар изнутри. Словно кто-то резко сжал моё сердце, вырывая из него часть. Я замерла, игла в моих пальцах дрогнула, а дыхание сбилось. Ощущение было настолько резким и чужеродным, что я не сразу поняла, что происходит. Но в голове сразу всплыло одно имя. Кристиан.

Мои пальцы вцепились в ткань, и я изо всех сил постаралась не выдать себя. Просто опустила голову, якобы сосредоточившись на стежке, и сглотнула подступивший к горлу страх. Он в ущелье… И если это действительно с ним… Нет, я не могла позволить себе паниковать. Не могла напугать остальных. Нужно было держаться.

Но внутри уже рос холод, скребущий по ребрам. И я знала — что бы ни происходило, это не просто тревога. Это предупреждение.

Ощущение сдавливало всё сильнее, будто внутри меня напряглась тонкая жила, и кто-то со всей силы начал тянуть за неё. Она гудела в груди, отдавала болью в виски, скручивала дыхание. Я пыталась сосредоточиться, но игла в пальцах дрожала, а перед глазами расплывались очертания ткани. Внутри становилось всё хуже — так, что я больше не могла сидеть и просто делать вид, что всё хорошо.

— Продолжайте без меня, — выдавила, быстро поднявшись. — Я... на минутку.

Мастерицы переглянулись, но я уже выходила из комнаты, почти бегом минуя порог. Платье путалось в ногах, но я не остановилась. Коридор промелькнул перед глазами, как в лихорадке, и я распахнула входную дверь, выскочив на улицу.

Воздух резанул по лёгким, но легче не стало. Я схватилась за грудь, ощущая, как бешено колотится моё сердце. Дышать было тяжело, каждая попытка вдохнуть давалась с усилием. Руки тряслись, и я сжала их в кулаки, будто могла таким образом остановить дрожь.

— Крис… Кристиан… — одни и те же слова вертелись в голове, заглушая всё остальное.

Я выбежала за калитку, всматриваясь в дорогу. Пусто. Ни повозки, ни знакомой фигуры. Лишь жара, пыль и далёкое пение птиц. Сердце то замирало, то билось так, будто хотело выскочить наружу. Я сделала несколько шагов вперёд и… остановилась. Потом вернулась. Снова пошла. Ходила по тропинке, словно загнанный зверёк, не зная, куда себя деть. В груди пульсировала тревога, вырастая в нечто большее, чем просто беспокойство.

Не выдержав, я свернула к дровнику.

Он, как всегда, сидел на месте — наш драконёнок. Но в этот раз, завидев меня, малыш резко поднялся, тревожно хрюкнул и бросился ко мне, рыча, будто тоже почувствовал неладное. Маленькое, горячее тельце ткнулось мне в бедро, а потом снова — он словно пытался подтолкнуть, что-то сказать, предупредить.

— Я знаю, солнышко… знаю, — прошептала, гладя его по голове и чувствуя, как в глазах печёт. — Но что делать? Я даже не знаю, где находится это ущелье… Да и вряд ли дойду туда пешком.

Мой молчаливый собеседник фыркнул, прижавшись ко мне всем телом, а я опустилась рядом на колени, вцепившись в его тёплую шею. Мы оба чувствовали — что-то пошло не так. И сидеть, просто ждать… было невыносимо.

Я ещё немного посидела рядом с драконом, прижавшись лбом к его лобастой голове, но не могла больше просто ждать. Что-то внутри требовало действия. Словно весь воздух вокруг пропитался тревогой, и она тянула меня за руку, выталкивая обратно к дороге.

— Оставайся здесь, малыш, — прошептала я, отстраняясь. — Я должна идти.

Он фыркнул, вцепившись когтями в землю, но послушно остался на месте, напряжённо наблюдая за каждым моим шагом, пока я снова не вышла за калитку и не ступила на пыльную дорогу.

«Буду просто идти вперёд, — мелькнула мысль. — Может быть, встречу его. Может быть…»

Я не знала, куда именно направляться, но внутреннее чувство — не страх, нет, — уверенность в том, что сердце ведёт верно, заставило шагать быстрее. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Я бежала, как могла, не обращая внимания на колючки по обочинам, на ветер и пыль, впивающиеся в кожу.

Вдали показалась телега, запряжённая уставшей, плетущейся лошадью. Сердце больно кольнуло: «Он?..» Я сорвалась на бег, почти летела к повозке, захлёбываясь надеждой… и остановилась в шаге от неё, разглядев мужика в поношенной рубахе с корзинами, полными корнеплодов.

Крестьянин испуганно уставился на меня, пока я хватала ртом воздух, вцепившись в его телегу.

— Ущелье… где? В какую сторону? Скажи, прошу!

Он сморгнул, ещё сильнее нахмурился, будто раздумывал, стоит ли вообще говорить. Но всё же не выдержал моего взгляда и кивнул куда-то вперёд, по петляющей дороге, скрывавшейся за небольшим подъёмом.

— Спасибо… — выдохнула я и тут же бросилась вперёд, не оглядываясь, не давая себе ни секунды на передышку.

Камни