Пять семей. Взлет, падение и возрождение самых могущественных мафиозных империй Америки - Селвин Рааб

ДеЛука: «Да».

Авеллино: «Подождите, а мы, мы получили привилегию только работать или управлять этим. Если только у тебя нет чего-то законного, что ты знаешь, что это твое, тогда они говорят: «Ну, это твое». Но все, что связано с...»

ДеЛука: «Вы работаете в его удовольствие».

Авеллино: «Вы делаете то, что он хочет. Я имею в виду, что даже если это законная вещь, в 90% случаев вы действуете в его интересах».

Еще одним косвенным доказательством того, что мафия была тайным обществом, а членство в нем — заботой, служат записи «Ягуара». Решение о том, стоит ли готовить собственного сына к вступлению в общество, занимало мысли Авеллино весной 1983 года, и в отдельных разговорах он обращался за советом к Коралло и Санторо. В разговоре с Коралло он затронул эту тему, упомянув капо Коломбо, Эндрю «Толстяка» Руссо.

Авеллино: «Энди Руссо только что сделал своего второго сына, самого младшего».

Коралло: «Они [Коломбо] «делают» всех своих детей, да».

Авеллино: «Да, он сделал двух своих сыновей».

Коралло: «А вы бы сделали своих детей?»

Авеллино: «Нет, не сейчас. То есть сейчас я думаю, что нет. Возможно, это изменится через пять лет, через десять лет, но сейчас я думаю, что нет».

В другой поездке наедине с Авеллино, Санторо, младший босс, не объясняя причин, сказал, что он и Коралло никогда не поощряли своих сыновей становиться мафиози. Отметив, что другие члены Луккезе «считают, что мы должны подумать об этом», Авеллино высказал свои мысли.

«Если эта жизнь была достаточно хороша для вас, а та — для меня. Если мы действительно верим в это, почему бы нам не захотеть, чтобы наши сыновья [вступили]. Если бы я был врачом, я бы говорил своему сыну с самого детства: «Ты будешь врачом», или если бы я был адвокатом, я бы хотел, чтобы мой сын стал адвокатом, так что они должны чувствовать, что если эта жизнь была достаточно хороша для меня, я хочу, чтобы она была хороша и для моего сына. Иначе мы действительно говорим, что эта гребаная жизнь ни к черту не годится. Она для птичек. Верно? Потому что мы всегда хотим для своих детей того, что хорошо для них. Верно?»

Свидетельство о том, что Комиссия строго следила за раздробленной бандой Бонанно, дал Джозеф Пистоне, агент ФБР, который был «кротом» в семье Бонанно. Выдавая себя за мафиози по имени Донни Браско, Пистоне тайно записывал разговоры, подтверждающие утверждения обвинения о том, что Комиссия обладала непререкаемым авторитетом в мафии.

2 апреля 1981 года Бенджамин «Левша» Руджеро, солдат Бонанно, сообщил Браско, что Комиссия постановила перемирие между враждующими группировками в боргате после убийства Кармине Галанте. По словам Руджеро, он рассчитывал, что Расти Растелли, лидер его группировки, будет утвержден Комиссией в качестве босса, когда выйдет из тюрьмы и семья снова станет самостоятельной. «Так что, — услышали присяжные записанный голос Руджеро, — мы просто посмотрим, пока Расти не вернется домой, но сможем ли мы пережить эти долбаные шестнадцать долбаных месяцев, которые, как говорят боссы, не война. Первый же парень с пистолетом — и они перебьют всю команду».

Пистоне-Браско сопровождал Руджеро на встречу с Домиником «Сонни Блэком» Наполитано, капо Бонанно, главой банды Руджеро, в июне 1981 года. Присяжные слушали, как Руджеро обещал, что Браско, агент под прикрытием, будет внедрен в мафию как можно скорее. «Теперь ты исправишься, Донни», — поклялся Лефти Ганс. Спустя несколько секунд неугомонный Руджеро призвал Наполитано нарушить перемирие и уничтожить главную оппозицию их контролю над семьей Бонанно — команду сицилийских иммигрантов «зипов».

Наполитано прервал его. «Я не могу этого сделать. Это правила Комиссии», — заявил капо.

Не было недостатка в пленках, раскрывающих различные взгляды на постановления Комиссии. Потайные микрофоны над первым столиком в ресторане Casa Storta в Бенсонхерсте раскрыли еще одну главу о полномочиях Комиссии в финансовых спорах между семьями мафии. 26 января 1983 года исполняющий обязанности босса Коломбо Джерри Ланг Ланджелла обедал с Домиником «Донни Шаксом» Монтемарано, капо Коломбо, и Анджело «Толстым Энджи» Руджеро, другом и солдатом Гамбино. (Ланджелла и Монтемарано кратко изложили Руджеро свое недовольство решением Комиссии, которое обошлось семье Коломбо в 25 000 долларов.

Звон посуды и столового серебра не смог скрыть гнев, прозвучавший в их голосах в связи с неудавшейся перетряской. Они рассказали Руджеро, как один из их солдат выжал из строительной компании 50 000 долларов за трудовой покой. Владелец компании попросил своего родственника, солдата Луккезе, вмешаться в это дело. Поскольку подрядчик был связан кровными узами с одним из членов Луккезе, Дакс Коралло убедил комиссию снизить сумму вымогательства Коломбо до 25 000 долларов. На заседании комиссии Ланджелла, всего лишь исполняющий обязанности босса, был переигран Коралло, Кастеллано и Салерно с перевесом три к одному.

Раздосадованный Ланджелла сказал Руджеро, что потеря 25 000 долларов для него — мелочь, но он был возмущен тем, что другие семьи вмешиваются в схему Коломбо, а это знак неуважения. На встрече с боссами он попридержал язык. Теперь он говорил более откровенно в своем типичном непристойном стиле. «Я спросил трех парней [боссов], имею ли я на это право [50 000 долларов]. Может, я ошибаюсь, — сказал я. Может быть, я не имею на это права». Когда три человека говорят мне, что я не имею на это права, я отказываюсь. В чем проблема? Я заставлю этих гребаных боссов есть дерьмо. Я им задницу отстрелю».

Выразив сочувствие, Руджеро сказал, что его дядя Нил Деллакроче, главарь Гамбино, который был тогда жив, согласился с Коломбо. «Нил сказал мне, — сказал Руджеро, — что хочет отдать их [50 000 долларов] вам».

Руджеро заверил Ланджелла, что Деллакроче, старомодный, любящий насилие гангстер, был в равной степени обеспокоен тем, что Комиссия занимается рэкетом в строительной отрасли в ущерб другим делам мафии. «Ему не нравится строительство», — говорит Руджеро. Он сказал: «Они [Комиссия] собираются ради строительства». Он сказал: «Я не могу в это поверить. Они только и говорят о деньгах. Деньги, деньги, деньги».

26. Бетонный клуб

Самым убедительным доказательством того, что Комиссия занималась зарабатыванием денег, стал клуб «Бетон». На суде присяжные получили четкое представление о том, как управляющие трех семей и убитый Пол Кастеллано за четыре года похитили по меньшей мере 1,27 миллиона долларов из тринадцати крупных строительных проектов.

Прокуроры привлекли в качестве свидетелей двух подрядчиков, которые заявили, что были вынуждены участвовать