Подлежит Удалению - Евгений Леган

такие как ты – пачками без конца патрулировали чуть ли не каждый день. Разница лишь в том, что они соглашались за гораздо меньшие уступки. И время… В любом случае, когда мы расстанемся, не забывай, – угрожающе наставил палец, – ты мне сука по гроб жизни должна. Я заебался тебе помогать, выручать, ходить с тобой, водить тебя… Я дохуища бабла вбухал в тебя. Пора бы уже как следует… отблагодарить…

– Не надо! – попыталась отмахнуться. – Не трогай меня! Не трогай!!

– А я и не собираюсь, – встал рядом. – Ты сама мне прямо сейчас отдашься. По доброй воле. У тебя просто… другого выбора нет. Обычные уговоры на тебя вообще не действуют. Каторга в прямом смысле слова, благо всегда есть на ком поблизости отыграться… Я-то думал честно говоря, – почесал затылок, – уломаю тебя гораздо быстрее, чем всех своих предыдущих, но ты… Нет, ты не особенная. Нет. Ты просто ебанутая. Хер пойми каким чудом, ты продержалась дольше всех. Я называю это – разнообразие. Жить как по мне без дураков слишком скучно. Кто тебя будет развлекать? 1 из 10 всегда окажется долбаёбом. К этой роли как раз… – фыркнул, – примазалась ты. Пялить твоих подруг, не то, что необходимо, а сук… жизненно важно. Ты же падла… просто не даёшь. У тебя что, хуй болтается между ног? У тебя дырка размером с кулак? Тогда что? Ах да, деньги. Кинуть на деньги. Да-а-а… Они затмили твой взгляд… Я честно, даже особо не шифровался, когда ебал твоих подруг. Правда. К одной зашёл на «чай». Ко второй. Даже тупой бы уже заметил закономерность. Ты же у нас нарочито слепая. В принципе не хочешь очевидные вещи замечать. Носик в медок разок окунула, так целую банку сожрала. Хуй кто выгонит с насиженного места. Только я. Ну не плачь, – пальцем стёр слезу, – ещё не время. – Вот когда, ты заглотишь мой хуй по гланды… тогда да. Там и поговорим.

Пощёчина прилетела резкая. Гиль нарочито её ожидал толком не уклоняясь. Звучный шлепок больше отбил руку, чем причинил хоть сколько-то вреда. Едва ли поморщился сдерживая нахальную улыбку. Уже ничего не хотелось, разве что поскорее уйти.

– А хочешь, – мгновенно схватил за плечи, – расскажу по секрету, что мне отец сказал про тебя? Ну, в ту самую, первую вашу встречу? Да не рыпайся ты, – легонько встряхнул, – а то не услышишь самое интересное. Я сказал не рыпайся, – сильнее сдавил, – а то хуже будет.

– (Строго) Отпусти меня придурок! Больно же!

– Ещё раз рявкнешь на меня, – схватил ладонь, – все трухлявые косточки твои пересчитаю. Что тебе из сказанного непонятно? Ещё рано уходить домой. Самое интересное пропустишь. Лучше не порти нам обоим настроение, хотя… ты давно уже лично мне его испортила… В последний раз предупреждаю, – сжал чуть сильнее кисть, – дай мне спокойно договорить… Лады?

Лоя ничего не ответила. После сказанного одна рука убралась. Вторая всё ещё сдавливала плечо. Гиль несколько раз похлопал по плащу. Аккуратно растёр место шлепка. Разгладил складки. Это больше походило на вынужденную беседу среди «корешей». Как никогда мужская физиономия выглядела омерзительно. Слюни ели сдерживались, чтобы не попасть падонку в лицо. Диалог как ни в чём не бывало стартанул с предыдущей точки:

– Так вот… – чуть ближе наклонился, – что сказал мне про тебя батя: «Если вдруг женишься на этой оборванке, ты мне больше не сын. Понял?!». Ну это я так, вкратце. Не более того, – выпрямился. – Ебать, только не делай такой удивлённый вид. Я не собираюсь до утра байки для потехи травить. Я сейчас ставлю вопрос ребром. Если… ты всё ещё хочешь остаться у кормушки, то пора бы уже… лояльность проявлять. Я знаю, как исправить недочёты. Да, как такового доверия к тебе больше никогда не будет, но за то ты ещё некоторое время похлебаешь с нашего стола… Чем плохо? Для твоего положения думаю самое оно. Липку напоследок немного ободрать. Уйдёшь так сказать, красиво. Тебе всего-то надо попуститься гордостью которой и так нет… Давай, – размял шею, – давай мы всё сделаем по-хорошему? Обоюдно. По согласию. Будто бы по любви. Без насилия. Всё как ты любишь. Хоть в каком-то веке притворюсь уже… я.

– (Хмуро) …Ты жестокий.

– А то я и без тебя не знаю… Галактику блин открыла… Кароч, – вздохнул, – либо ты соглашаешься, либо ты тупо отрабатываешь вложенное в тебя бабло. Похуй как. Иди хоть… пиздой в подворотне торгуй. Мне лично насрать. Либо я твой царь и бог, либо пиздуй на улицу бомжевать… До тебя вообще доходит, в каком ты сейчас… охуительно бедственном положении? Смотри на меня, – взялся пальцами за подбородок. – А ну блять смотри, – легонько хлопнул второй рукой по щеке. – Сколько раз мне нужно повторить, чтобы до тебя наконец дошло? Перестань кота тянуть за яйца. Говори либо «Да», либо нахуй вали. Хватит бесить меня. Моё терпение не безгранично… Я могу и въебать… Мне что надо, раз…

Неожиданный пинок в пах практически удался. Как только Гиль отвлёкся на очередное философствование, колено почти проткнуло его главную червоточину. Если бы не сноровка и некоторое, спортивное мастерство, ему бы не удалось так вовремя отставить в сторону зад. Удар вскользь прошёлся по причиндалу, попав по прямой мышце живота. Голос рассвирепел:

– (Грозно) Ты что, – мельком осмотрелся, – совсем охуела мразь?!! – впился в плечи со всей силы. – Страх потеряла сука!? А?!!… Ну всё блять, – затащил в свои объятия, – больше никакой тебе нахуй любви. Буду ебать тебя по звонку колокольчика и только посмей не прийти! Дзинь-дзинь… шлюха. Дзинь-дзинь…

Слёзы слившись в солёный ручеёк, быстро стекали по шеи, местами капая не одежду, как перед началом дождя. Исковерканная улыбка тесно переплеталась с алчными глазами, жаждущих только мести. На исхудалые попытки вырваться, жвалы всё сильнее сдавливали чужую плоть. Раз за