Подлежит Удалению - Евгений Леган

– (Возбуждённо) Ну и хули ты теперь молчишь, а?! – харкнул себе под ноги. – Говори блять! Говори!! – встряхнул пассию.

– (Хладнокровно) Ты… – пристально всмотрелась в глаза, – урод. Лучше бы ты никогда не родился!! Лучше бы ты в утробе своей мамаши… сдох!!!

– (Довольно) О, да-а-а-а, – неожиданно от себя отпихнул. – Мы к этому обязательно ещё вернемся, а пока…

В отличии от девичьего шлепка мужской имел гораздо иной посыл. Не сколько лицо разгорячить, а приструнить. С одного маху обесточить. Ему с этой задачей крайне повезло. Лоя настолько была унижена и оскоблена, что попросту не заметила пощёчины. Мозг буквально данную выходку как угрозу не оценил. Как итог – искры посыпались из глаз, а затем полный мрак. Эффект был успешен. Парень ели сдерживал себя в руках в попытке не затанцевать над околевшем трупом. С виду ничего такого, но в душе – всё сгнило. Истощённое тело валялось на таком же мёртвом грунте. Силы покинули её. Наглец набросился с верху.

– Фух-х-х… – поудобнее уселся. – Ну наконец. Теперь моя настала очередь ебать тебе мозги, – плотнее прижал сломленную к земле. – Бля, – вздохнул, – в который раз сука убеждаюсь, что все вы бабы одинаковые. За все блага мира готовы терпеть хуйню… Мда-а, – печально вздохнул, – ничем ты не отличаешься от других. Такая же беспонтовая вещь. (Улыбчиво) Моя ручная сучка… – двумя пальцами сжал щеки. – Глаза открой. (Грозно) Я сказал, глаза открой! – шлёпнул по щеке. – Вот, – снова улыбнулся, – другое дело. А теперь, внимательно слушай меня… Раз ты перешла в группу сливных унитазов, то и отношение к тебе другое. Теперь ты будешь прибегать каждый раз на звуки моего колокольчика… Как по команде будешь глотать мою кончу. Дзинь-дзинь, тварь… Дзинь-дзинь… Снимай портки пора ебаться.

Едва зрачки зацепились за оголённый пупок как в лицо шлёпнулся смачный харчок. Гиль нехотя зажмурился после чего совершенно спокойно произнёс:

­­­­­­– (Медленно) Не благодарная ты шлюха… – локтем наспех вытер лицо. – Ладно, сам всё сниму. Поверь, для твоего же блага лучше залететь от меня, чем от… Хотя и от бомжа я могу устроить. Вот будет потеха… (Строго) Если будешь и дальше рыпаться – выкину тебя возле притона спидозных наркоманов. Азбука гепатита – это меньшее на что ты можешь претендовать. Ладно, харэ трепаться. Будем тебя… – бегло осмотрелся, – раздевать…

– (Слезливо) Нет… Отпусти меня… (Панически) НЕ ХОЧУ!!! НЕ БУДУ!!!

– (Спокойно) Да, да, – помотал головой, – громче ори… (Надменно) Я великий нехочуха!.. Лучше смирно лежи, – сильнее сцепил руки, – пока хуже не стало… Очень… сексуальный на тебе корсет, – вцепился в область бюста. – Жалко будет его… на шматочки разорвать.

Аккуратненькие, крохотные шнурочки оторвались моментально, как только пальцы удобно за них взялись. Ткань со скрежетом всё отдала. Шматок мусора уже через секунду валялся где-то позади. Рука мгновенно вернулась обратно. Следующими незамедлительно слетели золотистые пуговички с цепочками, поперёк еле видимых застёжек. Их было не так много. Всего три. Тут он тоже не поленился. Начал срывать. Выкидывать одну за одной. Хоть и дешёвое, покрытое позолотой плетение, оно с лихвой выдержало натиск, однако некоторые пуговицы всё же подвели. Корсет местами смотрелся как простреленный дробью. Где-то дырочки поменьше. Где-то почти с палец. Гиль вырывал сплочённые куски выворачивая на изнанку пошив. Нитки, шнуровка, подложка, ремешки и даже бюск. В плане добраться до оголённого тела, есть способы и побыстрее. Гораздо проще изначально спустить вниз чашечки бюста и раскрыть грудь. Он же в свою очередь наоборот, так увлёкся изничтожением, что абсолютно полностью об этом забыл. Последним атрибутом корсета оставался бордовый бант на шее не считая юбки-пачки. Претензий к последнему пока нет. Как только похоть окончательно возьмёт своё, очередь дойдёт и до неё.

На душераздирающие вопли отзывалось разве что невзрачное шептание ветра. Не более того. Сквозь слёзы и еле дыша, Лоя чувствовала на себе с какой ненавистью рвётся крой. Невиданное наслаждение и злоба. Уничтожаются самые последние остатки доброй памяти. Ни намёка на сострадание. Вместо знакомого лица – изуродованная гримаса злодея. Всё плавно двигалось к печальному концу.

– (Плача) Остановись, умоляю… Не надо!!!

– (Кривляясь) Не надо, не надо. (Злостно) Надо. Ещё как надо. Да ты хоть… – запнулся. – Ты вообще ни черта не понимаешь. Ты хоть раз… задумывалась своим милипиздрическим мозгом, из-за чего с тобой люди… вообще общаются? – встряхнул за воротник. – Только благодаря мне. Ссылаются на то, что ты – моя. Без меня – ты вообще никто. Слышишь сука, – смахнул с головы шапку, – никто. Тебя никто, никогда не заметит… без меня… Я твой царь… и бог. Без меня – ты дешёвая рвань в обносках. Понимаешь? Это всего лишь (спокойно) небольшая плата за популярность. Особенно в последние годы. Лучше прими всё как есть… – запустил руку под юбку. – Не сопротивляйся. Хуже будет. Просто наслаждайся моментом… Ну так что скажешь? – задрал глаза вверх. – Согласна?

На вопрос не прозвучало ответа. Лицо спокойно отвернулось в сторону с полным безразличием. Подобный акт ни на шутку взбесил. Гробовое молчание очень сильно задело собственное самолюбие. Небывалая маниакальность и агрессия только закрепились. Внимание быстро перескочило с юбки на изящный плащ, который Лоя так безумно любила. За считанные секунды с него посыпались лоскутки. Это оказалось гораздо проще чем кажется на первый взгляд. Насилие не ограничилось порванной одеждой.

Ещё одна вещь, которая крайне была противна – упёртость. Где очередная куколка давно бы уже сломалась, Лоя почему-то держала удар. Не как боксёрская груша конечно, но слёз и выкриков в сравнении с остальными девицами, было гораздо меньше. В основном, тонущие в глуши стоны. Шлепки по щеке. По губам. Сущие мелочи в сравнении с ударами по животу и бёдрам. Его не