Приманка для мужчин - Тэми Хоуг

От этой мысли она настолько приободрилась, что даже перестала шарахаться от каждой тени, ползущей навстречу в тусклом свете фонаря. Что бояться мусорных куч? Ей некогда бояться, она и так слишком долго оплакивала утрату своего статуса замужней женщины, а ведь, если вдуматься, ничего не потеряла, перестав быть миссис Рич Кэннон. Все ее таланты, ум, доброта остались при ней, а то, что ушло вместе с Ричем, никому не нужно. Зачем ей муж, если он никогда не сказал ей доброго слова, если считал не годной ни на что, кроме того, чтобы преклоняться перед ним и предупреждать каждое его желание?

Пусть с ним мается Сюзи Джарвис. Тот, кого полюбит она, Джолин, будет разделять с нею ее интересы, будет видеть в ней достойного человека, будет любить и уважать ее. Да, обязательно уважать.

И почему-то ей казалось, что этого человека будут звать Брет Игер.

Размышляя, она обогнула угол ангара и увидела прямо перед собой нос «Линкольна». Так, все правильно. Ящичек оказался как раз там, где говорил Харли, — под приборным щитком, очень удобно. По тому, как легко он выдвинулся, было ясно, как часто Джарвис пользовался им. Совершенно незаметный черный металлический ящичек сантиметров десять на двенадцать и не более двух в глубину. В нем лежала аккуратно завернутая в полиэтилен книжка — тоже совершенно обычная, с черной клеенчатой обложкой и страничками в голубую линейку. Вся ценность заключалась в мелких, четких записях.

Джолин присела на корточки, спиной к «Линкольну», и, подсвечивая себе фонариком, начала торопливо листать страницы. Почти все имена были ей хорошо знакомы: жители города, в трудную минуту обращавшиеся к Джарвису. Айвен Стович, который чуть не потерял ферму из-за беспробудного пьянства. Тодд Моррисон, три раза пытавшийся заняться предпринимательством — и три раза терпевший полный крах. Верн Силверсон, без всякого опыта и понятия игравший на бирже… Бойд Элстром…

Бойд Элстром: 18.700.00 — карточный долг.

— Мать честная, — прошептала Джолин. Значит, в азартные игры помощник шерифа Элстром играет не лучше, чем охраняет порядок.

Перелистнув страницу, она тихонько ахнула. Глаза у нее округлились, сердце упало. Бегло проведя узким лучом фонарика по аккуратным строчкам, она с тяжко колотящимся сердцем вернулась к самой верхней. В висках у нее стучало от возбуждения и страха.

— Господи… — бормотала она, пролистывая страничку за страничкой, пробегая глазами имена и колонки цифр и чувствуя себя при этом Пандорой, по неведению открывшей ящик, полный змей. Возбуждение захлестывало ее, у нее кружилась голова, и твердая земля под ногами плыла и расступалась, как будто она вдруг попала в омут, в самую черную глубину, где нет дна.

— Отдай, Джолин.

С захолонувшим сердцем она вскинула голову. Он стоял в трех метрах от нее, не дальше, и неяркий свет фонаря падал ему прямо на лицо. Как же она зачиталась, если не слышала, что он подошел?

— Рич?

Не сводя глаз с бывшего мужа, прижавшись спиной к «Линкольну», Джолин медленно поднялась на ноги. Элизабет всегда говорила, что Рич с его квадратным лицом, соломенной шевелюрой и усиками чем-то похож на Роберта Редфорда в роли Кида, но сейчас внешнее сходство подкреплялось общим ощущением угрозы и опасности, исходившим от угрюмого, с углубившимися складками лица.

— Джолин, книжку возьму я, — спокойно сказал он, протягивая к ней левую руку, будто даже не сомневался, что немедленно получит желаемое. Как, впрочем, и всегда.

— На этот раз нет, Рич, — покачав головой, шепнула она.

Его глаза вспыхнули холодной яростью, и он шагнул к Джолин, выставив перед собой левую руку. В правой он сжимал монтировку.

Он был пьян. Элизабет чувствовала, как от него воняет спиртным. Она медленно, стараясь не делать резких движений, поднялась со стула. Хищного зверя сердить нельзя.

— Ты меня ждала? — спросил Элстром, похотливо кривя губы. — Или Большого Дэна, непобедимого чемпиона?

Слегка покачиваясь, он отошел от печатного станка, хмурясь при виде расплывшегося на рукаве помятой форменной рубашки пятна машинного масла.

— Дэна, — машинально ответила Элизабет. — Он должен с минуты на минуту быть здесь.

Элстром хохотнул, погрозил пальцем, делая еще шаг к ней.

— Лжешь, стерва. Он не придет. Его вызвали. Он ощупал взглядом ее всю, с головы до ног, задержался поочередно на каждой округлости, заводясь от одной мысли, каково будет трогать ее.

— Янсен, — с брезгливой гримасой, будто само это имя было ему противно, процедил он. — Думает, он умнее всех. Выскочка хренов. Дутая фигура. Ни черта он не знает ни о Джарвисе, ни о чем вообще.

— А вы знаете? — спросила Элизабет, нашаривая на столе позади себя что-нибудь, чем можно было бы защищаться. Под руку Попалась сумка, и она с тоской подумала об оставленном дома пистолете, который после урока стрельбы с Дэном засунула подальше в тумбочку у кровати, испугавшись скрытой в нем разрушительной силы.

Элстром будто не услышал вопроса. Его внимание было приковано к облегающей грудь Элизабет майке с эмблемой университета Эль-Пасо, где как раз в центре буквы "о" бугрился левый сосок.

— Янсен не придет, а я тут как тут, — непристойно усмехнулся он, многозначительно указывая на свою ширинку. Его лицо побагровело, дыхание стало шумным.

Элизабет незаметно попятилась, не сводя глаз с Элстрома, стараясь оказаться подальше от угла, где он зажал ее несколько дней назад. Мозг лихорадочно работал. Элстром пьян, значит, неповоротлив; но пьяный он опаснее, чем трезвый, потому что ослабленные алкоголем сдерживающие центры не помешают ему применить силу, а мужчина он крупный, хоть и рыхлый, и силой наверняка не обделен. Надо быть последней идиоткой, чтобы не брать это в расчет… И потом, он очень зол. Он решил, что во всех его бедах виновата она — она и Дэн, — и жаждет компенсации от нее.

— За тобой должок, — заявил Элстром.

— Знаю, — выгадывая время, вкрадчиво протянула Элизабет и сделала еще шаг назад, еле удерживаясь, чтобы не оглянуться, далеко ли до цели. — Я ждала тебя.

Он обалдело заморгал, оступился. Думать и одновременно сохранять равновесие ему сейчас было явно тяжело.

— Ты ведь меня послала.

Элизабет томно улыбнулась, надеясь, что делает это правдоподобно. Еще шаг назад, к двери кабинета, которым она никогда не пользуется.

— Да что ты, сладкий мой, женщин не знаешь? Когда мы говорим «нет», значит, надо спросить еще раз.

Затаив дыхание, она следила за его реакцией, а он таращился на нее, пытаясь неповоротливыми от хмеля мозгами понять, дурит она его или нет. Его мужское тщеславие должно победить здравый смысл, ведь ставка в этой игре, возможно, ее жизнь. Элизабет очень хорошо понимала, чем рискует, но выбора не было. Элстром как-то связан с Джарвисом — по крайней мере, из-за Хелен. В том, как шустро он арестовал Трейса за убийство Фокса, было что-то скользкое, подозрительное. Сам он заявил, что был неподалеку, когда получил сообщение об убийстве, что знал о потасовке между Трейсом и Керни… Но ведь он и сам мог убить Керни, а Трейса подставить под удар. Может, Фокс видел, как он убил Джарвиса. А может, Бойд Элстром просто сошел с ума.