Род Волка - Сергей Щепетов

– Ну, ладно. Эдак мы до главной темы и к утру не доберемся. – Он, в свою очередь, выразительно посмотрел на горшок с самогоном. – После твоего появления, Семхон, жить стало гораздо веселее – проблемы плодятся, как мыши. Художник говорит, что ты близ Высшего Уровня посвящения. Но без Низшего. Если бы это сказал кто-нибудь другой, мы бы долго смеялись.

– Чего тут голову ломать? – обратился ко всем Медведь. – Пусть говорит, а мы будем слушать. Нельзя же стрелять, не видя мишени! Что толку думать над тем, чего мы не знаем, а?

Старейшины кивнули, Художник согласно прикрыл веки.

– А что говорить? – поинтересовался слегка опешивший Семен. – И о чем?

– О жизни, – ответил Кижуч. – Все, что знаешь. О Людях, пещерах и мирах. Самое главное.

Семен кивнул и ненадолго задумался, вороша свою память, как записную книжку. И начал:

– Я жил в том времени, что наступит после вас через тысячу поколений (уточнять он не стал, подозревая, что и эта цифра все равно для слушателей непредставима). Это такое далекое будущее, что люди, пока дошли до него, потеряли память о вас. Они научились выращивать съедобные растения, многих животных сделали ручными, как собаки, и перестали охотиться. Они построили жилища из дерева и камня, в которых всегда тепло. Они научились передвигаться по земле, не шевеля ногами, и даже летать по воздуху. Правда, они не перестали ссориться и воевать друг с другом. Каждое поколение умело и могло больше предыдущего. Люди стали думать, что те, кто живет сегодня, лучше, чем те, кто жил вчера. А над жившими еще раньше они даже не смеялись, потому что считали их слабыми и недоразвитыми. Только им все равно хотелось знать о тех, кто жил очень давно, они искали и изучали ваши орудия из камня и кости. И удивлялись тому, какими вы были неумелыми и глупыми. Так было, пока они не нашли первую пещеру с вашими рисунками. Сначала люди будущего не хотели верить, что их сделали те, кто жил очень давно. Но поверить пришлось. И тогда людям стало стыдно: оказалось, что далекие предки были не хуже их, а может быть, и лучше. Среди рисунков древних оказалось немало таких, чья «красота» не по силам и лучшим мастерам будущего.

Семен сделал паузу, давая возможность слушателям как-то отреагировать: может быть, он вообще говорит не то и не о том? Они отреагировали.

– Интересное дело! – сказал Медведь. – Это чем же им не понравилось наше оружие и инструменты?! Все, что нужно, режет, колет, рубит, стреляет и скоблит – чего еще хотеть? И главное, зачем?!

– А я бы полетал по воздуху! – мечтательно заметил Горностай. – Это, наверно, приятно.

– Ну и что, – пожал плечами Кижуч. – Чесать под мышкой и ковырять в носу тоже приятно, но стоит ли ради этого прилагать усилия? Да еще и гордиться этим! Странные какие-то люди…

– Ясное дело, странные, – согласился Горностай. – Зверей-то зачем мучить? Ну, ладно собаки – они по жизни такие, а остальных-то зачем возле себя держать? Как-то даже и не представить: родится, скажем, маленький кабанчик. Ты будешь ему еду давать, за ухом чесать, имя ему придумаешь. А потом убьешь и съешь – брр! Злые там все, наверное, да?

– Разные, – ответил Семен. – В будущем добра не стало больше, чем зла, а зла больше, чем добра. Но количество того и другого увеличилось очень сильно.

– Ты не сказал главного, Семхон, – подал вдруг голос Художник. – Удалось? Или мы жили напрасно?

«Бли-и-ин!» – запаниковал Семен и стал лихорадочно вспоминать все, что успел прочитать и услышать о целях и смыслах после отмены марксизма-ленинизма. Народ ждал. И кандидат геолого-минералогических наук, бывший завлаб С. Н. Васильев сказал:

– Если вы строите ступеньку, с которой можно будет шагнуть на следующую, то это получилось. Шаг был сделан. Одним человеком. Его звали Иешуа. И многие поняли это. Но не все.

Впервые за время их знакомства Художник улыбнулся широко и радостно. У него, оказывается, были белые крепкие зубы.

«Кажется, угадал, – подумал Семен. – Остался пустячок – понять, что именно».

– Скорее всего, – заговорил жрец, – будущее, о котором ты рассказываешь, не наше. Но раз это случилось в чьем-то, значит, и у нас есть надежда. Люди будущего поняли, что и зачем мы делали?

– Как вам сказать, – вздохнул Семен. – Дело обстоит таким образом. Пещер с рисунками нашли много. Они расположены в тех краях, где когда-то была мамонтовая тундростепь. Если от самой западной пещеры отправиться в путь и достигнуть самой восточной, а потом вернуться, то на это уйдет вся жизнь – так далеко они друг от друга. Люди будущего так и не смогли понять, почему на таком огромном пространстве сотни поколений рисовали животных, создавали то, что бесконечно далекие потомки назовут «живопись пещер». Лишь самые умные из Посвященных предположили, что, наверное, древние не развлекались, а тысячи лет делали какую-то важную работу, исполняли какое-то служение. Я тоже так думаю.

– Но ведь это так просто, Семхон, – улыбнулся жрец. – Верхний мир – мир вечной жизни – исполнен всего с избытком. Средний мир – таков, как ты видишь его: тут есть все, что нужно для краткого пребывания человека. Нижний же мир – мир смерти – неполон, почти пуст. И эта пустота, эта бездна способна поглотить, принять в себя любую жизнь, любое существование. Творец предназначил людей для вечной жизни, но они не обретут ее, пока бредут по тропе на краю обрыва, пока рядом с каждым зияет пустота Нижнего мира. От нее нельзя уйти, нельзя отвернуться, нельзя сделать вид, будто ее нет. Можно лишь заполнить ее красотой жизни, заставить перестать быть пустотой. Когда это случится, человек не обретет вечную жизнь, нет! Но смерть перестанет быть абсолютной, победа над ней станет возможной. Ты сказал, что в чьем-то будущем она состоялась. Это хорошо.

«Боже ж ты мой! – ужаснулся Семен. – Бедные, несчастные предки рода человеческого! Живущие во тьме суеверий и замученные борьбой за существование! Лишенные книг, компьютеров, автомобилей и мобильных телефонов! Они не понимают, что счастье жизни в том, чтобы иметь много денег, жить в хорошей квартире, ездить на крутой тачке и проводить отпуск на Багамских островах!»

Между тем уже был задан новый вопрос:

– Там жив мамонт?

– Нет. Уже сотни поколений.

– Тогда почему ты знаешь?

– Знаю – что?

Вместо ответа Художник вдруг начал читать его собственное сочинение. Слово в слово – от начала и до конца!

Когда он закончил, старейшины переглянулись, явно пытаясь убедиться, что каждый из них ЭТО действительно слышал. Потом они воззрились на Семена так, словно перед ними чистил перья летающий крокодил.

Окончательно ошалевший Семен решил махнуть на все рукой и играть в открытую. В конце концов, тот самый Иешуа очень верно заметил, что правду говорить легко и приятно.