Горец _ Чужие _ Чернокнижник (сборник) - Рассел Малкахи

— Просто ошибка? — повторила Рили, и боль от ожога, вызванного этим словосочетанием, заставила её закричать во весь голос, не считаясь уже ни с чем. — Но эти люди погибли, Кер! Погибли! Вы хотя бы понимаете, что вы наделали? Я сообщу об этом на Землю, и вас поставят к стенке! Поставят к стенке — вам будет не уйти от этого!!! Понятно? — она схватила представителя Компании за ворот комбинезона и трясла, как тряпичную куклу, жалея, что у неё не хватает сил растерзать его тут же на месте. — Это вам с рук не сойдет! Вы погубили людей!

В исступлении Рили бросила его спиной на стену. Кер поморщился от удара.

«Она хочет его уничтожить? Что ж, она сама выбрала свою судьбу».

Теперь нужно было сказать несколько слов на прощанье.

— Рили, — нехорошо глядя на молодую женщину заговорил Кер. — Знаете, я думал, что вы способны на большее. Я считал, что вы окажетесь умнее.

Рили уничтожающеё посмотрела на него. Смертельная вражда уже была объявлена, но и в первом, словесном, туре нельзя было ему уступить.

— Так вот, — с ледяным ехидством ответила она, — я очень рада, что вас разочаровала!

Лицо искусственного человека казалось задумчивым и отрешенным. Можно было подумать, что он не занят своей, пока мало понятной остальным, работой, а просто созерцает. Но вот его рука напряглась, махнула в воздухе. И у самого подножия конуса ярким фейерверком взметнулся к небу взрыв.

Звукоизоляция заглушила его, был виден только сноп огня и мерцающие в тишине искры.

Некоторое время всё смотрели в иллюминатор как завороженные. Потом Рили вздохнула.

— Это очень красиво, Биш, но чего мы ждем?

Рили заморгала. Не от яркости крутящегося возле подножия конуса огня, а для того, чтобы стряхнуть с отяжелевших век сонливость. Это помогало, но ненадолго.

— Этот взрыв должен привлечь внимание со стороны, — отвернулся от окна робот. — Это взрыв тревоги.

— Сколько он будет гореть? — глядя на огонь, спросил Гис.

— Четыре часа. — Биш сделал паузу и принялся докладывать все, что знал по этому поводу и что считал нужным сообщить. — Радиус свечения тридцать километров, мощность около сорока килотонн.

Асон еще раз бросил взгляд в сторону окна и скривился:

— Ни черта нам это не даст.

— Почему? — посмотрел на него Гис.

Асон вроде бы психовать не собирался; в нем говорил обычный пессимизм.

— Нас никто не заметит.

— Я не верю в это, — возразила Рили неизвестно кому. Невыносимо хотелось спать.

— А почему мы не можем взорвать планету прямо отсюда? — невпопад поинтересовался Гис.

Он чувствовал себя не лучше.

— Потому что мы сами взорвемся вместе с ней, — невозмутимо пояснил Биш.

— Еще четыре недели ждать! Да мы тут всё сдохнем! Лучше гробы себе делать.

— Заткнись, — огрызнулся Гис. Меньше всего ему хотелось разбираться сейчас с чужими истериками.

— Да, ждать еще целых четыре недели, — поежилась Рили. Смотреть, засыпая, в окно было уже невозможно — движение пара и дыма действовали не хуже сильного снотворного. Что-то она хотела сказать. Ага, вот: — Мы должны вызвать с орбитальной станции второй челнок.

Асон нервно промычал что-то неразборчивое.

— Ну и как мы его вызовем? — заговорил он голосом, готовым в любой момент сорваться на крик. — У нас передатчик не работает!

— Неважно, как именно, — упрямо мотнула головой Рили. — Надо будет что-то придумать.

— Ни черта тут не придумаешь! всё равно всё — к чертям! — снова не сдержался Асон.

Гис метнул в его сторону раздраженный взгляд.

— Заткнись! Заткнись!!!

— А как обстоят дела с передатчиком, который был в колонии? — поинтересовался Кер.

Рили поджала губы. Что бы он не говорил, у неё возникало желание броситься на него и задушить на месте.

— Тот передатчик я проверил, — проговорил Биш. — Он поврежден. То есть поврежден канал связи. Мы не можем связаться со станции напрямик, нужно будет кое-что переделать.

Рили кивнула.

— Тогда кто-то должен пройти через тоннель.

— О, да! — взвыл Асон.

— … починить передатчик, — продолжала Рили, — и перевести его на ручное управление.

Асон снова перехватил предостерегающий взгляд Гиса.

— Очень интересно, — выдавил он. — Ну и кто же захочет стать покойником? Как хотите, а я не пойду. Мо жете сразу меня вычеркивать.

— Я пойду, — негромко, но решительно заявил Биш, но его слова потонули в возмущенный возгласах: заявление Асона вызвало бурную реакцию.

Гис поднял руку.

— Хорошо, мы тебя вычеркиваем, Асон.

В его глазах появилось презрение. Асон, заметив его чуть не пожалел о так откровенно сорвавшихся с языки словах. Ну кто его просил так подставляться? Разве легче жить, зная, что тебя презирают?

— Я пойду, — повторил Биш.

Асон с умилением посмотрел на него.

— Что ты сказал, Биш?

Гис никогда не смотрел на искусственного человека как на возможного подчиненного, которому можно отдавать приказы.

— Я пойду! — Брови Биша застыли.

— Биш.

— Я единственный, кто имеет право вызывать со станции корабль.

Даже Рили забыла в этот момент, что перед ней всего лишь робот.

Один только Асон, и то скореё из-за растерянности, чем от природного цинизма, смог брякнуть:

— Правильно, пусть идет Биш!

Глаза искусственного человека обвели притихших людей.

— Поверьте мне, — это казалось странным, но в его голосе тоже звучали почти неприкрытые тоска и боль, — я бы предпочел не браться за это. Я, конечно, синтетический человек, но я не дурак. — При этих словах Асон отвернулся, чтобы скрыть от всех заливающую его лицо краску. — Я понимаю, как это опасно.

Кеси окинула Рили равнодушным взглядом и пропустила её к трубе.

За ней последовал Биш.

Рили старалась не видеть его больших темных глаз — вопреки логике она чувствовала себя виноватой перед ним. Можно сколько угодно убеждать себя, что робот — не человек, что хорошей или плохой у него может быть только программа, и именно она, а не высокие чувства, заставляет его идти сейчас почти на верную смерть: всё равно Биш жертвовал собой для их спасения, и деться от этого было некуда.

Кеси поднесла автоген к блестящей поверхности трубы, поименованной на схемах тоннелем. С легким шипением язычок пламени погрузился в металл, полетели искры.

Биш внимательно наблюдал за работой.

Опальный круг, вырезанный на гладкой поверхности, потерял последний связующий с трубой участок и со звоном упал в образовавшуюся дыру.