Пираты Марокко - Юрий Волошин

– Хорошо ли видны матросы на флагмане? Можно вести прицельный мушкетный огонь по судну? Арман, бегом ко мне!

– Что надо, Пьер?

– После первого же выстрела нашей пушки определи, как попали, и если будет возможность, а главное, необходимость, то открывайте огонь из мушкетов. Отбери самых метких, и палите прицельно. Берегите порох, его у нас очень мало.

– Бегу, Пьер!

Наконец Пьер смог произвести выстрел из пушки. Она отскочила, окуталась дымом, а Пьер все злился, что не может разглядеть результаты выстрела из-за дыма, висящего в неподвижном воздухе. Когда дым все же рассеялся, он увидел пробоину, неясно чернеющую у самой ватерлинии, а сзади он услышал вдруг мушкетные выстрелы.

– Что там у вас случилось? Почему стрельба?

– Шлюпка с арабами приближается! Это с тонущего корабля, сударь!

– Хорошо! Не подпускайте ее к борту. Из пистолетов их! Сколько там у них людей?

– Человек десять, сударь! Мы справимся!

Наконец оказалась готова вторая пушка. Пьер оттолкнул матроса, который собирался выстрелить, сам прильнул к стволу, поправил прицел, глянул злобно в перепуганные глаза пушкаря.

– Кто учил тебя этому делу? Или в небо решил ядро послать? Пали!

Корабль опять вздрогнул. На этот раз можно было увидеть удар ядра в борт и летящие щепки и куски дерева. Крен адмиральского судна стал быстро увеличиваться. А крики ярости, отчаяния и злобы доказывали, что выстрел и на этот раз оказался удачен.

– Вот молодчина, Пьер! – в восторге кричал Арман, подбегая к другу. – Два отличных попадания! Теперь адмирал пусть кормит крабов в море!

– С такой дистанции, а тут и ста саженей не наберется, каждый олух попасть может.

– Далеко не каждый, Пьер! Так что не подпускай без надобности никого к пушкам. Сам управляйся. А мушкеты нам сейчас не понадобятся. И так управишься.

– Ты гляди зорче, Арман. Могут появиться шлюпки с матросами. А нам никак нельзя дойти до абордажного боя. Мы его не выдержим.

– Понятное дело, Пьер! Не беспокойся, мы отобьемся.

Радостные крики бывших пленных возвестили, что «Тень пророка» ушла под воду. Лишь одна шлюпка медленно исчезала в тумане, уходя от досягаемости мушкетного огня.

– Заряжай картечью! Туман рассеивается! Шевелись, канальи! – Пьер был уже захвачен азартом удачно складывающегося боя. Но дальше могут возникнуть осложнения, если все шебеки примут участие в сражении.

Но тут Пьер ощутил дуновение ветерка. Он вскинул голову, увидел, как зашевелились поставленные еще затемно три паруса, оглядел море. Туман медленно поднимался и редел. Появились очертания шебеки, стоящей саженях в ста с лишним. На ней ставили паруса, стараясь уловить первые дуновения ветра.

– Игнасио! Гони всех паруса ставить! Арман, сюда!

– Что скажешь, Пьер? Гляди, адмиральский корабль тонет! Вот здорово! И потери у них есть, и немалые. Всевышний на нашей стороне!

– Смотри, как бы остальные шебеки не взяли нас в кольцо. Тогда весело будет. А наша посудина когда еще двинется с места. Слишком уж она тяжела.

– Ничего, Пьер. Зато пушки чудо как хороши и все заряжены. А с ними и с тобой нам бояться нечего. Аллах им не поможет! Ха-ха!

– Перестань, Арман! Дело еще только начинается. А ты уже победу празднуешь!

– А чего? У нас лишь двое раненых, а арабы потеряли уже два судна, одно из которых еще и флагман. Это ли не причина для радости?

– Погоди, Арман. Вон к нам подтягивается шебека. Надо упредить ее и не дать подойти на выстрел. Займись мушкетами, но от парусов поменьше бери людей. Нам нужно как можно быстрее набрать хороший ход.

Пьер тщательно выверял дистанцию, определял траекторию и прикидывал шансы на попадание. До шебеки было еще достаточно далеко, но ждать было хуже. Он решил рискнуть и сам запалил порох в затравнике.

Ядро едва заметно прочертило след в воздухе и только чуточку задело дальний фальшборт. Пьер выругался и припал ко второй пушке. А шебека приближалась и начала разворачиваться для залпа. Но Пьер знал, что ее маломощные пушки не в состоянии поразить даже такую большую цель – дистанция слишком велика. Сам же не спешил и все подправлял ствол. Наконец пальнул и проследил результат выстрела. Ядро ударило в самый нос, и бушприт завалился в воду. Штаги фок-мачты ослабли, и она немного завалилась назад, а потом и вовсе повисла на бегущем такелаже. Парус заполоскался. Пьер вздохнул и сказал сам себе: «Хоть так – и то хорошо. Теперь догнать нас этой шебеке больше не удастся».

Однако шебека пыталась сблизиться, и там для пробы выстрелили из пушки. Как и предполагал Пьер, ядро не долетело два десятка шагов и вспенило волну, не причинив никакого вреда кораблю.

Захваченный испанец наконец тронулся с места. Паруса едва ловили ветерок, но скорость постоянно росла, хотя и крайне медленно. По морю разносились крики, звуки труб и дробь барабана. Арабы не знали, как подступиться к кораблю. Адмирал был ранен и, едва взобравшись на борт ближайшей шебеки, в ярости стал избивать матросов, а всем судам приказал немедленно атаковать испанский корабль.

Туман вскоре вовсе растаял, и море стало просматриваться мили на три.

Шебеки широким полукругом следовали к кораблю, стараясь охватить его с двух сторон. Делали они это весьма нерешительно. Арабы уже догадались, что по ним стреляет именно Пьер, у которого редко бывают промахи, да и пушки на испанце были в два-три раза мощнее, чем на их шебеках.

Игнасио наконец сумел поймать попутный ветер, и со скоростью не менее трех узлов они стали удаляться в восточном направлении.

Пьер облегченно вздохнул, видя, что две оставшиеся неповрежденными шебеки ничего не смогут сделать с их кораблем. К тому же «Стрела пророка» совсем уж неосторожно приблизилась. Пьер долго наводил пушку, выжидал, прикидывал, поглядывал на небо и уж потом запалил затравку.

Картечь врезалась в судно. Борт запестрел рваными дырами, щепки разлетелись в разные стороны, а проклятия и вопли показали, что и матросы получили далеко не самые сладкие подарки.

Капитан шебеки тут же отвернул нос судна и стал удаляться от огрызающегося медведя, тем более что нападающих на него собак осталось не так уж и много.

В открытом море появилась волна, и Пьер удовлетворенно потер руки. Меткость при волнении сильно падала, значит, опасаться ответного удара пушек арабов вряд ли стоит. Он с надеждой оглядел наполнившиеся ветром паруса. Судно уже набрало ход, и вода под форштевнем весело журчала.

– Все, Пьер! – Арман сиял радостной и счастливой улыбкой. Он просто не мог ее удержать, она сама рвалась к губам, глазам, и весь он светился восторгом победы, которую считал и своей. И Пьер не пытался это оспаривать. – Как мы их, а! Знатно получилось, Пьер! Теперь уж мы точно доберемся домой! Пойду искать что-нибудь для праздничного обеда.