Проект 'Цербер' - Искандер Лин

стали обезвреживать их по одному. Получая удар электрошокером в уязвимое место, солдат терял сознание, не успевая понять, что произошло. Диверсанты поджидали солдат в проходах между высокими стеллажами, нападая, когда те оставались одни, вне поля зрения сослуживцев. Чтобы не производить шума, спецназовцы действовали парами: один подкрадывается сзади, наносит удар и ловит тело, второй подхватывает падающее из обессиленных рук очередного караульного оружие. Бесшумно и быстро десять военнослужащих перестали представлять опасность для разведгруппы Дракона. Камеры видеонаблюдения оказались абсолютно бесполезными, потому как к моменту, когда капитан, дежурящий на складе, обратил внимание на мониторы и понял, что не видит на них несколько своих подчинённых, его самого настиг удар шокером в шею. Это произошло прямо в ту же секунду, когда офицер потянулся за рацией, чтобы начать перекличку. Группа Дракона не могла позволить себя обнаружить или оставить свидетелей, но действовал запрет на убийство, кроме крайних случаев. Иначе, это был бы своего рода отпечаток, запрещённый для диверсантов. Их задача – все обставить так, чтобы сам факт проникновения на объект оставался тайной. И записи с камер приоткрыть завесу такой тайны попросту не смогли: костюмы, в которые перед вылетом облачились диверсанты, делали их невидимыми для датчиков и объективов. На видео можно было заметить какие-то прозрачные силуэты, и то, если бы разведчики действовали при ярком освещении вблизи камер, но группа умело скрывалась в тени.

Когда охраны не осталось, разведчики устремились к железобетонному участку стены между складами, недалеко от лифтовой шахты, что находилась между рядами стеллажей.

– Рассредоточиться! Вьюга, действуй! – скомандовал Дракон.

Бойцы тенями заняли позиции у дверей. Один из диверсантов отодрал обшивку стены, достал из своего плоского, прилегающего к спине рюкзака, несколько металлических коробочек, и начал крепить их на серой поверхности бетона, оголившегося под отделкой. Устройства приклеивались к пористому камню на специальный состав, обладающий повышенной адгезией, как только Вьюга нажимал на одну из трёх кнопок, расположенных на боковой грани коробочек. При нажатии на вторую – из устройства в бетон погружалось три бура, сверлящих его на несколько сантиметров вглубь. После этого устройства затихали и сквозь отверстие в конце каждого сверла в бетон нагнетался химический раствор, способный размягчать структуру искусственного камня. Примерно через десять минут боец нажал на третью кнопку коробки, расположенной в центре той симметричной фигуры, которую образовывали аппараты на стене. Остальные устройства получили радиосигнал, синхронизировались и одновременно дали слабый разряд тока на порции геля, что разъедал бетон изнутри. Раствор мгновенно расширился и кусок бетонной стены треснул, раскрошился, упал на пол склада. Как и предполагалось, за ним был небольшой вертикальный канал, в котором находились провода линии связи, проложенные в стальной трубе.

«Начинаю вскрытие канала», – доложил Вьюга по рации, быстро собрав с пола коробочки, валяющиеся в бетонной крошке.

Дракон видел краем глаза, как его боец упаковал устройства обратно в свой рюкзак и достал миниатюрный резак по металлу. Командир смотрел сквозь щель приоткрытой калитки въездных ворот на площадку перед складами – было тихо, не видно ни патрулей, ни кого-либо ещё.

В наушнике послышался голос оператора дрона:

– Это Коготь, вижу вдалеке за деревьями свет фар, источник движется на восток.

Дракон ответил:

– За чащей есть дорога, но она сюда не ведёт. Доложи, если машина остановится. Или резко развернётся и поедет обратно.

– Есть!

Время шло. Вьюга возился с линией связи уже пятнадцать минут, а подключаться к ней даже ещё не начал. Коммуникационная сеть на «Объекте 80» имела два канала: старую линию со времён «шестидесятки», проложенную под землёй и предназначенную только для телефона и факса, а также беспроводную, существующую благодаря сети из нескольких антенн, установленных на ключевых точках базы. О том, что одной из таких точек являются склады, начальство Чжана узнало от своего шпиона с «восьмидесятки». Этому сотруднику ФББ удавалось оставаться незамеченным в двойной игре, в основном, благодаря обрывочным сведениям, не имевшим большой значимости, которые он дважды выдавал службе восточной страны. Но данный информатор не был главным. В целом, иностранная разведка имела троих осведомителей на секретной базе. И если первые два не сообщили за два года ничего принципиально важного, то недавно появившийся третий почти сразу предложил неплохую сделку: он предоставляет образцы модифицированного генома чудовищ, что создают в недрах «восьмидесятки», а ему гарантируют эмиграцию, убежище и безбедную жизнь на родине Чжана.

«Начинаю устанавливать связь с их сетью», – довольным голосом заявил по рации Вьюга.

«У нас осталось шесть минут, поторопись!» – ответил ему Дракон.

Время стало идти медленнее. Чжан постарался сосредоточиться на осмотре площадки у складов, не думая о том, что группе нужно уходить как можно быстрее, пока не появилась пересменка или пока с постом охраны складов кто-нибудь не попытался связаться по рации.

– Командир, я не могу зайти в хранилище данных, – расстроенно прозвучал в динамике голос Вьюги. – Тут до утра проковыряться можно, и даже в этом случае я не уверен, что получится и…

– План Б, запускай «червя», – резко оборвал бойца Дракон. Через минуту покидаем здание. Француз, давай к нам и вскрой замок двери пока.

– Есть!

– Есть!

Голоса в эфире смолкли, Чжан близко услышал быстрые шаги у себя за спиной, доносящиеся от входа на «Склад №2».

– Готово! – доложил по рации Вьюга.

– Понял, группа, движемся в точку эвакуации, – скомандовал Дракон.

***

Максим заметил небольшое сообщение внизу экрана на рабочем столе своего монитора.

«Ошибка подключения? Какая к чёрту ошибка подключения? Никогда…» – и тут он понял, что это первый на его памяти сбой в локальной сети научного центра. В следующий миг в его сердце зажглась надежда. Успокаивая своё разыгравшееся воображение, Миронов быстро набрал номер на служебном телефоне. После нескольких гудков в трубке появился знакомый голос:

– Отдел техподдержки, чем могу помочь?

– Стёпа, ты? Это Максим из лабора…

– Да, узнал! Привет, Макс! Чего хотел?

– Слушай, мне тут какое-то сообщение вылезло об ошибке подключения к сети. Что у вас там?

– Небольшие накладки при обслуживании серверов. Сейчас всё работать должно.

– Я вижу, что сейчас имя у подключения другое. Какой-то резервный хаб у нас есть? Сейчас основным занимаетесь?

– Ну, пока да, на нём сеть повисит, пока мы ковыряемся в центральном. А тебе это зачем?

– Да так, просто решил разузнать, что там такое было. Ладно, пока!

Максим резко закончил разговор. «Ну, и какой ещё у