Первый паладин (СИ) - Кошкин Дмитрий

Я не стал обращать на его слова хоть какого-то внимания, командуя клиновидное построение для своих паладинов.

Адепты уже вовсю прогоняли энергию по своим доспехам, над которыми мастер Берн работал, едва ли не смыкая глаз всё это время, нанося базовые знаки защиты.

Но больше всего работы кузнецу привалило от меня. Сейчас я щеголял в фантастическом полноростовом доспехе из дворфийского железа, покрытого белой накидкой с символом ордена, в виде дуги обращенной изгибом вверх с отходящими от нее пятью остроконечными лучами.

Символизм этого знака я объяснил своим воинам, как пять главных добродетелей паладина: Отвага, честь, преданность. Два луча поменьше означали милосердие и сострадание.

Демонстративное пренебрежение к персоне Аваруса заставило его глаз заметно дергаться и, кажется, он уже хотел было скомандовать своим воинам выйти за стены, дабы тут же покарать дерзких вторженцев, но какое-то чутье подсказывало старому выродку, что не всё так просто. И в этом он убедился, когда залп стрел из луков бессильно разбился об выставленный монолитный барьер вокруг осаждающего отряда. Веселье тут же покинуло лица солдат.

Я вышел вперед и дал команду ордену ждать открытия ворот, после чего клином, на острие которого стоял здоровяк Болвар, ворваться внутрь замка и взять Аваруса живьем.

На недоуменные вопросы о том, как я собираюсь открыть ворота, я лишь многозначительно ухмыльнулся, напитывая силой конструкцию облегающую мои доспехи. Внешне она выглядела просто как дополнительный слой брони, но человек сведующий в знаках понял бы, что выгравированная вязь несла собой куда более необычные функции.

На новые эксперименты со знаками и светлыми артефактами меня натолкнул старый дворф, с которым я сражался на турнире. В мастерской Берна я перепробовал множество конструкций и комбинаций знаков пока не добился желаемого эффекта и нужной компактности модификации доспеха. Главное что выделялось в моем внешнем виде, это две полусогнутые пластины на моей спине и спереди под животом.

Я вышел вперед и, ко всеобщему удивлению, из моей спины вырвались два ослепительных золотых крыла сотканных из чистого света. Не дожидаясь пока противники отойдут от шока, я взмахнул крыльями и взлетел на несколько десятков метров, одним прыжком преодолевая преграду в виде защитной стены.

На самом деле, крылья были скорее для психологического эффекта. Немалую роль в преодолении силы притяжения играли небольшие выходные символы по краям артефакта. Обычно они использовались как знаки, создающие отталкивающее воздействие на объекты. И вот я подумал, а что если они будут нанесены на самом объекте, который нужно толкать? Причем толкать вверх. Крылья же были уже конструктом сознания и умения тончайшего управления стихией, необходимые для плавного скольжения по воздуху, управления и мягкого приземления которое я отрабатывал вдали от поселений.

Но это приземление я исполнил далеко не мягким нарочно, как молот, входя в ряды наемников Аваруса и разметая защитников в разные стороны силовой волной. Открыть ворота с обратной стороны в условиях суматохи не составило труда, и отряд паладинов тут же ворвался во внутренний двор укреплений, сметая всех на своем пути.

Но наемники получали свои деньги не за просто так. Довольно быстро они оправились от шока и организовали оборону уже внутри, на подступах к донжону, куда спешно отступал Аварус, за спинами своих бойцов.

Новоявленный орден выстроился во внутреннем дворе, напротив ощетинившихся оружием наемников, прикрывающих вход в главное здание, где скрылся Аварус. А краем глаза я заметил как Алисия ловкими движениями, которым позавидовал бы любой трейсер, взобралась на уже пустующую стену над воротами и заняла изготовку к стрельбе.

Несмотря на то, что наемников было в несколько раз больше чем паладинов, в их движениях угадывалась неуверенность перед необычными силами воинов света.

Я вышел вперед и воскликнул, обращаясь к противникам:

– Вы служите еретику и безумцу! Сложите оружие и сможете уйти!

Наемники начали переглядываться, но ряды их по-прежнему остались плотными. И немудрено. Среди их братии считается позорным невыполнение условий контракта, и с однажды сбежавшими псами войны мало кто захочет иметь дело. Но попробовать решить всё миром стоило.

Пока бойцы колебались, на балкон донжона вышел Аварус с двумя телохранителями из дружины. Он молча достал два черных предмета размером с кулак, напоминающих по форме то ли камни, то ли яйца. Раздавив руками, Аварус бросил их за спины прикрывающих его воинов, и их отряд окутала зеленоватая редкая дымка, а мне в ноздри ударил очень сильный запах серы и гнили.

– Приготовиться к обороне! – Скомандовал я ордену, примерно догадываясь, что сейчас произойдет.

И мои предположения оказались верны. Гордыня дала наемникам уверенности в своих силах, а гнев заставил их сорваться в безудержную атаку.

Но кроме чрезмерной самоуверенности гордыня несет собою и недооценку противника, что стало фатальным для этого отряда. А гнев хоть и придавал нечеловеческих сил и решимости, свел на нет всю выучку и организацию, превратив их в тупую толпу, напролом ломившуюся в бой.

Этим мы и воспользовались. Хорошо сплоченная и организованная двадцатка паладинов вместе со мной, уверенно встретила контратакующих, а пылающие мечи разрубали наемников на части и оставляли глубокие раны не совместимые с жизнью.

Отсутствие необходимости прикрывать товарищей щитами света позволяло мне разойтись в полную силу. Хотя нет. Не товарищей. Братьев.

Наемники в порыве гнева даже не пытались обойти нас с фланга, атакуя в лоб и нарываясь на многочисленные «вервия усмирения» моих паладинов и «кары» с моей стороны, что делало их натиск не столь сильным, как они ожидали.

Справедливости ради, стоит отметить, что непонятный ритуал, проведенный Аварусом, хоть и превратил воинов в неорганизованную толпу, сила каждого отдельного наемника возросла. Удары их были стремительны и яросны, а получая даже серьезные повреждения, они, зачастую, еще стояли на ногах, пытаясь добраться до неприятеля.

Но вскоре их сопротивление было сломлено, и весь двор был усеян окровавленными телами, среди которых, хвала свету, моих братьев не числилось.

Меня окликнул один их моих воинов, указывая на семь фигур в отдалении.

Подойдя поближе, мы обнаружили наемников, побросавших оружие и свернувшихся на земле, обхвативших головы ладонями. Люди извивались и рычали, а на лицах их читалась противление невыносимой боли.

– Освоившие ритуал очищения, помогите им. Остальные, в круговую оборону!

Я встал на колено перед одним из воинов и приложил свои руки к его голове. Через несколько секунд наемник перестал дергаться, и на лице его отразилось облегчение.

Мужчина открыл глаза и посмотрел на меня.

– Что произошло? – Спросил он.

– Ты оказался под воздействием скверны, но смог ей противостоять… В отличии от большинства своих товарищей. Расскажи, что ты чувствовал?

Мужчина сел на землю, обреченно склонив голову.

– Злость. Лютая. И самоуверенность. Разум твердил мне, что вы не так просты, и нужно быть осторожнее, но что-то гнало меня вперед. Я пытался сопротивляться и на это ушли все мои силы. Очи же тьма заволокла. Я не понимаю… Это что? Магия?

– Это скверна. Аварус предал вас, подвергнув воздействию нечестивой силы.

– А что с остальными? – Заозирался мужчина.

– Те, кто не смог противиться мертвы.

– Вот как? – Наемник обреченно опустил голову. – Значит, Аварус нас предал?

Я пожал плечами:

– Ну, если в ваши планы не входило влияние на вас темных сил, то получается что предал.

– И что дальше? – Воин испытывающе взглянул мне в глаза.

– Я больше не чувствую на тебе влияния скверны. Если твои товарищи сложат оружие, то смогут уйти.

Мы довольно быстро привели выживших в чувство, и те дали клятву, что тут же покинут проклятое место и не будут пытаться чинить нам препятствий.