Первый паладин (СИ) - Кошкин Дмитрий

Не сводя взгляда с церковника, я создал шарообразное явление света над собой, подобное яркому солнцу, увеличивающемуся в размерах с каждым моим словом:

– Почему в ваших храмах, с каждым годом всё меньше прихожан? Почему большинство людей, особенно в дальних уголках королевства, не знает не то что святых, но даже элементарных догм и заповедей веры? Я был в ваших столичных храмах. Вместо служения, в них процветает торговля, а сановники занимаются чем угодно, кроме спасения душ. – Солнце надо мной уже заполнило почти всё пространство потолка. – Свет покину вашу церковь, архиепископ. Но я здесь чтобы вернуть его в этот мир. – Призванное мною явление моментально схлопнулось. – И когда люди увидят воочию, на что способен свет, они вернутся в храмы. Поговорите со своими епископами. Насколько увеличилось количество людей в ваших храмах с моим появлением? Люди узрели свет воочию, и теперь вам требуется лишь их удержать.

Я не стал говорить вслух, что собираюсь провести реструктуризацию церкви, когда орден наберет достаточно влияния. Пусть пока он заглотнет наживку, сулящую ему увеличение прибыли, с увеличением количества прихожан.

Церковник вспотел. Он должен был что-то ответить, но ничего вразумительного, кроме неуверенного визжания выдать не смог, пока стук молотка не заставил его вернуться на место.

Далее последовали многочисленные вопросы от министров, касающиеся уклада будущего ордена, его организации и подчиненности.

Сошлись на том, что орден будет представлять собой субъект равный княжеству, а его магистр будет равен князю, со всеми вытекающими. То бишь орден будет владеть землями, прилегающими к его замку и полностью контролировать их экономику, подчиняясь напрямую королю. Сфера его полномочий будет распространяться лишь на угрозу скверны и защиту своих владений.

– Всё это очень интересно. – Хмуро заметил лорд Апостат. – Но где вы собираетесь взять земли и базу для создания своего ордена? Неужели князь Пертинакс собирается отдать владения, которыми правил его род множество поколений, первому попавшемуся адепту света? – Последние слова он будто выплюнул.

Генрих хотел было выступить, но я легонько остановил его жестом.

– Таким образом, мы подошли ко второму вопросу нашего собрания. Домом ордена станут земли, которые я отвоюю у князя Аваруса.

На лицах многих лордов промелькнуло удивление, а на некоторых осторожность.

– Почему именно Аварус? – Заинтересованно спросил король Сегнитий, до этого лишь наблюдающий за выступлением.

– Потому что он замечен в якшаньях с нечестивой силой. Именно он стоит за нападением на деревню Сатус. Также под его покровительством и на его землях проводились богомерзкие кровавые ритуалы человеческих жертвоприношений, чему есть многочисленные свидетели.

Сегнитий покосился на главного дознавателя, но на лице того не дрогнул и мускул.

– Почему я узнаю об этом лишь сейчас? – Перевел он свое внимание на меня.

– Потому что с этим мерзавцем я обязан разобраться лично.

– Но вы бы могли привести доказательства и тогда, в случае вины Аваруса, моя гвардия сама привлекла бы его к ответу.

– В этом нет необходимости, мессир. Это дело личное.

– Что ж. Понимаю. Но где ты собираешься взять ресурсы для ведения войны? Деньги? Людей? – Король перевел взгляд на Генриха. – Ведь помежникам запрещено учувствовать в межродовых войнах.

– У меня есть план, господин. И я уверен в своих силах. – Ответил я.

Король ухмыльнулся:

– Хм. Было бы интересно на это посмотреть. Ты получишь разрешение на войну, князь Иратус, по своему княжескому праву. Но при одном условии. – Король повернул голову к ректору Академии. – Великий маг Антоний, в запасах Академии еще остались записывающие артефакты?

– Да, ваше величество. – Поднялся со своего места маг.

– Прекрасно! Тебе будет выдан особый артефакт, князь. С его помощью ты должен будешь запечатлеть все боевые действия направленные против Аваруса. За это ты также получишь тысячу золотых из казны.

Тысяча золотых была неплохой суммой, за которую можно было нанять хороший отряд наемников.

– Как Вам будет угодно, ваше величество.

– Хорошо! Значит, начинаем наше голосование. Те, кто поддерживает предложение князя Иратуса о создании ордена паладинов на оглашенных условиях, активируйте камень белого цвета. Те, кто против – черного.

Лорды начали дотрагиваться до лежащих на постаментах перед ними артефактных камней. Стрикт, Аркон и глава гвардии тут же нажали на белые камни. Поколебавшись, ректор Академии также активировал белый. Грис Апостат и Архиепископ не задумываясь дотронулись до черных. Многие лорды украдкой посматривали на главу тайной службы и неуверенно нажимали на черные камни.

«Значит, кое-то уже успел провести агитационную работу против меня?» – Нахмурился я. Но ничего не поделаешь, остается лишь ждать результатов.

И долго ждать не пришлось. Первый советник трижды стукнул молотком, оповещая об окончании голосования и в двух широких чашах, расположенных по краям зала вспыхнуло пламя. Одно было белого цвета, второе, соответственно, черного.

К нашему с Генрихом облегчению, несмотря на интриги недоброжелателей, белое пламя превосходило черное в полтора раза.

Сегнитий первый хлопнул по подлокотникам своего трона:

– Приказываю первому советнику, главному королевскому дознавателю, главному казначею, проконтролировать написание внешнего устава организации князем Иратусом. Готовый вариант необходимо предоставить на утверждение через три дня.

Последующие три дня я работал в поте лица. Требовалось зафиксировать документально положение ордена в юридическом поле, с оглядкой на все остальные службы и законодательные нюансы, с которыми мне помогал как лорд Стрикт, так и первый советник. Главный казначей, можно сказать, в одиночку прописал все положения экономического устройства организации.

По итогу выходило, что орден обладал широкой автономией в пределах своих земель, но чтобы вести деятельность на территории других княжеств, необходимо было разрешение или же просьба местного сюзерена, что мне, конечно же, не нравилось. В будущем, с ростом влияния, я планировал расширить полномочия паладинов, с правом расследования случаев проявления скверны по всему королевству, став аналогом спецслужбы.

Впрочем, сейчас бы просто набрать достаточно сил для самообеспечения. Тысяча золотых, обещанная королем, будет как раз кстати, как и освобождение от налогов сроком на один год.

В назначенный день первая редакция внешнего устава ордена была представлена совету, и её обсуждение заняло целый день. Больше всех пытался внести изменения, как и ожидалось, Грис Апостат. Глава тайной службы всеми путями пытался уменьшить полномочия ордена, но это меня не особо волновало. Пока что мне хватит и княжеских прав, которые уже были довольно обширны.

К вечеру устав был утвержден, и собрание объявили закрытым.

После него ко мне подошел сам глава тайной службы, решив сказать пару напутственных слов на прощание:

– Сейчас ты победил, князь, но это лишь начало твоей войны, конец которой ты непременно встретишь на кресте. Такова суть людей, паладин.

Лорд резко развернулся и поспешил удалиться, оставив меня в недоумении и замешательстве. Особо странным был тот акцент, с которым он произнес слово «паладин». В силу особенностей языка, местные произносили его немного не так как на Земле, но произношение Гриса отличалось, более смахивая на русское, однако, с какими-то едва уловимыми отличиями. Да и это упоминание креста? Насколько я знаю, в этом мире никогда не было такой казни. Если преступника куда-то и приколачивали, то, обычно, к дереву.

Пришла пора возвращаться домой. Чем дальше продвигался наш конный отряд, тем больше собиралось вокруг людей, прощаясь и восхваляя победителя турнира, который, в моем лице, сверкал на солнце новыми доспехами из дворфийского железа.

Знаки на них не были доделаны, но этим мастер Берн пообещал заняться по приезду. Да, кузнец изъявил желание оставить столицу и отправиться на окраинные земли, дабы обслуживать новоявленный орден паладинов. Я был удивлен его предложением, когда пришел к нему в кузницу, дабы нанести знаки на доспехи, но мужчина пояснил что уже давно, в силу возраста, хотел оставить шумный город в пользу какого-то тихого местечка. На переезд его также сподвигла столь редкая в наше время набожность, хоть открыто и не демонстрируемая. Кузнец посчитал за честь служить ордену адептов света, на закате своих лет, что было очень кстати.