По закону перелетных птиц - Светлана Нергина

Чуть скрипнула грубая некрашеная дверь, и в комнату, небрежно закинув влажное полотенце на плечо, вошла давешняя знакомая, уже умытая, одетая, с распущенными, хотя и подхваченными изумрудной головной лентой волосами.

– Доброе утро! – Голос у девушки оказался звонкий, радостный, совсем непохожий на вчерашнее мученическое шипение.

Она уверенно прошла за кровать Грига и, видимо, развесила полотенце на дверце старчески скрипнувшего шкафа.

– Доброе, – согласно отозвался он. – А еще утро? Не день ли случайно?

– Нет, – рассмеялась девушка. – Сейчас часов восемь утра, едва ли позже. Просто здесь солнце встает раньше – этаж высокий, вот и все.

– А-а-а… – с пониманием отозвался на самом деле ничего не понявший Григ. – Тогда ясно.

Девушка окинула его смеющимися зеленым глазами и покачала головой:

– Ты есть хочешь, герой?

– Хочу, – подумав, откликнулся дисцитий. – А почему вдруг герой?

– Врукопашную на мьердону кинуться – это надо быть либо героем, либо… хм… в общем, очень смелым человеком, – с запинкой пояснила девушка, и Григ догадался, что на месте «очень смелого человека» изначально задумывалось нечто совсем иное. – Что ты есть-то будешь?

Значит, эту тварь, которая вылезла из реки, называют мьердоной… Надо запомнить, а потом поворошить несколько фолиантов подревнее – может, вымирающий вид? Почему, интересно, уже выпустившийся из Обители и только защищающий там диплом дисцитий ни разу о ней не слышал? Поразительно…

– Есть? – Григ не сразу ответил, переваривая предыдущую фразу девушки. – А какие, собственно, варианты?

Та равнодушно пожала плечами:

– Разные. Почти любые, кроме запредельных.

– А что считается запредельными? – с опаской осведомился дисцитий.

– Маринованных ножек жука-землеройца здесь тебе не подадут, – объяснила та. – Но на что-нибудь более обыденное и человеческое можешь рассчитывать.

– А салат – это человеческое? – с надеждой поинтересовался Григ.

– Вполне, – согласилась девушка и три раза звучно хлопнула в ладоши.

За стеной раздалось несколько тяжелых, размеренных шагов, жалобно скрипнула в сильных руках дверь, и на пороге безмолвно застыл огромный нубиец.

Кожа – не иссиня-черная, не оливковая, а золотисто-коричневого шоколадного оттенка – матово светлела там, где ее расцвечивали букеты прорвавшихся сквозь вышитый тюль солнечных лучей. Длинные темные волосы собраны в строгий хвост, туго стянутый у основания шеи. Одежду нубийца составляли обыкновенные, заправленные в высокие сапоги штаны и шерстяная рубашка с закатанными рукавами, перехваченная широким кожаным поясом, – все сугубо темных тонов, от темно-коричневого до черного. Оружия при нем Григ не заметил, но бесстрастное волевое лицо и без того не вдохновляло на скандал или попытку учинить общественный беспорядок.

– Доброе утро, – довольно вежливо, хотя и словно бы только для проформы поздоровалась девушка. – Мы хотим завтрак. Мне – как обычно, ему – овощной салат и стакан сока.

Нубиец молча поклонился и исчез так же равнодушно, как и появился.

Григ поразевал рот, справляясь с удивлением.

– Это еще кто?

– А? – не расслышав, отозвалась увлеченная битвой с выбившейся из шва платья ниткой девушка. Платье на ней сидело замечательно – длинное, темно-зеленое, вышитое по вороту и на расклешенных рукавах.

– Кто это такой? – погромче повторил Григ.

– Кобольд, – махнула рукой та.

– Кто?!

– Кобольд, – терпеливо повторила девушка и, видя, что Григу это ничуть не помогло, принялась несколько путано объяснять: – Ну слуга, раб… не знаю, как еще сказать.

– Как-то не похож он на раба, – осторожно заметил дисцитий. – Скорее на тюремщика.

– Знаю, – хихикнула собеседница. – Я сначала его тоже пугалась. А потом привыкла.

– Пугалась собственного слуги? – фыркнул Григ.

– Почему собственного?

– А чьего, если ты тут хозяйка?

Девушка долго, серьезно смотрела на Грига, словно ища у него травмы не только тела, но и головы, а потом, не выдержав, рассыпчато засмеялась.

– Что? – обиженно нахмурился дисцитий.

– Ой, боги… да кто ж тебе… сказал, что я – хозяйка? – кое-как превозмогая смех, простонала девушка.

– Ну ты же здесь живешь! – окончательно запутался Григ. – И сама говоришь, что этот нубиец – твой слуга!

– Я не говорила, что мой, – поправила Грига уже отсмеявшаяся собеседница. – Я сказала, что он просто слуга.

– Ну и кто ты тогда такая? – тупо спросил маг.

– Я? Лерга Орантская, к вашим услугам, – хихикнула напоследок девушка. – Кстати, тебя-то как зовут?

– Григ, – машинально отозвался он. – Погоди… Лерга – так? – а тогда какого черта ты вообще здесь делаешь?

Та как-то разом погрустнела, ссутулилась и пожала плечами:

– Да ничего. Ем, сплю, скучаю. Последние два дня тебя с того света вытаскиваю. Хоть какое-никакое, а развлечение… ты извини, конечно…

– За то, что с того света вытащила? – ободряюще усмехнулся Григ. – За это обычно благодарят, а не извиняют. Спасибо, кстати.

– Не за что, – отмахнулась Лерга.

Они помолчали. В комнату так же равнодушно и нечеловечески спокойно вошел кобольд с подносом в руках и поставил его на стол. Лерга вяло кивнула ему головой: мол, свободен – и тот с традиционным вежливым поклоном вышел за дверь, тяжелые, мерные шаги замерли в коридоре.

Девушка сняла с подноса глубокую чашу с салатом, поворошила ее чистой вилкой, всматриваясь…

– Та-а-ак, что тут у нас? Помидоры, огурцы, перец, зелень, масло… подсолнечное или оливковое – черт его знает. Подойдет?

– Подойдет, – покладисто кивнул Григ, тоскливо прикидывая, как бы ему исхитриться принять хотя бы полулежачее положение, чтобы девушке не пришлось вообще кормить его с вилки.

Лерга этим вопросом не задавалась, она просто магией приподняла его за плечи, ловко взбила повыше две подушки, подложила третью и отпустила Грига, обнаружившего, что теперь он почти сидит, а плечо даже не раскапризничалось.

– Держи! – сунула ему в руки салат Лерга и снова отошла к столу.

Григ неловко наколол на вилку один кусок, другой… И понял, что стоило бы попросить и чего-нибудь посущественнее, ибо аппетит, как водится, пришел во время еды. Но признаваться было как-то неудобно.

– Что это у тебя? – Он с любопытством вытянул шею, глядя, как Лерга с наитоскливейшим выражением лица смешивает в тарелке что-то сыпучее из разных пакетов.

– Завтрак, – мрачно ответила она.

– Я догадался, – фыркнул Григ. – А конкретнее можно?