Дитя пламени - Кейт Эллиот

Звездный свет поднимался из камней, и она вплетала его во врата, сотканные из света. Она едва расслышала шепот Доррена: «Прощайте!» — прежде, чем он отошел от нее, ступил во врата… и исчез из виду.

Алан сделал два шага вперед, чтобы следовать за ним. Адика схватила его за руку.

— Нет. Не нужно идти за ним.

Он больше не двигался, но лицо его побелело, когда он пристально смотрел на врата, сотканные из света, будто мысли, душа, сердце оставили его и перешли в неизвестную страну, куда она не могла следовать за ним. Неожиданно ее голос сломался.

— Я бы не хотела, чтобы ты меня оставил, Алан.

Свет исчез, ворота раскололись и распались на части, и она заплакала.

Одна из собак заскулила. Ее челюсти сжались мягко, но крепко на ее руке; не появилось ни капли крови, но собака упорно тянула ее вперед. Алан взял из ее рук зеркало и закрепил ей на поясе. Он отругал собаку и освободил руку Адики, но вместо этого сам крепко сжал ее ладонь.

— Пойдем, — сказал он нежно, но твердо. — Я должен отдать бездыханным Королевам. — Он с трудом вспоминал слова, которым его научил Доррен. — Я должен отдать Королевам пожертвование.

Королевам. Они все еще были в ней. Эхом пульсирующей мелодии отдавалось их присутствие в ее сердце. Королевы требуют пожертвования только от тех, кто прибегнул к их помощи. Неважно, какую горькую цену придется заплатить тому, кто пришел на святые земли с просьбой к ним, если сделка была заключена, условия придется выполнить. Даже она, особенно она, не могла избежать выполнения того, что было обещано мертвым святым.

Подобно палке, брошенной в реку, Адика пошла туда, куда поток тянул ее. Алан провел ее вниз по восточному склону кургана, к каменному своду, обозначающему священный вход в могилу королев, святое место, по имени которого была названа деревня. Они двигались по проходу, который вел в тайную комнату, где покоились древние королевы. Облака наползли на небо, скрывая звезды одну за~ другой.

Алан пошарил рукой и нашел факел. Адика ударила кремнем о кремень и зажгла его. Дым от факела оседал на выступах потолка, открывая их взорам символы власти, высеченные на камнях: корабли, тянущие солнце в подземный мир; витая тропинка, по которой мертвые переходят на Другую Сторону; руки Святых, протянутые к четырем жезлам знаний. Сначала пробираясь почти ползком, вскоре они могли уже двигаться нормально, поскольку потолок поднялся вверх. Они вышли в низкую комнату, где находились в трех нишах могилы королев.

Каждая гробница была отмечена отличительными знаками одной из королев. На гробнице Ясной Стрелы, расположенной на западе, были изображены два сфинкса — женщины-львицы, от которых она узнала секретные тропы Охотницы. В южной нише находилась гробница Золотой Жницы, она переливалась золотом, выплавленным из перьев феникса, на камне было высечено изображение священной свиньи — духовного проводника королевы, благодаря волшебству которой все женщины ее племени родили здоровых детей. Последней, в нише, обращенной к северу, располагалась гробница Беззубой, более примитивная, чем остальные, поскольку эта королева правила в те далекие времена, когда тайны волшебной обработки металла не были распространены среди человечества.

Здесь, глубоко под землей, не было слышно даже ветра.

Адика ступила вперед, чтобы начать молитву, но Алан вернул ее назад, заняв ее место. Он выглядел гордым и бесстрашным, когда начал говорить какие-то слова на родном языке, которых она не понимала.

Что он говорил им? Она знала, что они слушали, потому что мертвые всегда слушают.

Факел погас, оставив ее в звенящей тишине. Она не чувствовала успокаивающего присутствия Алана, не слышала лая собак.

Видение подобно яркой молнии ослепило ее.

Алан, облаченный в одежды, которых она прежде никогда не видела, стоит рядом с каменным склепом, так превосходно высеченным в форме лежащего на спине человека, что ей кажется, будто через секунду камень оживет и человек сядет. Каменные собаки лежат около него, одна у головы, вторая в ногах. Алан безмолвно плачет, слезы сбегают по его щекам. Несколько женщин входят в дом, стоящий позади него, только это не дом, а огромное сооружение причудливой формы, вершина его почти касается небес. Алан поворачивается к той, что идет впереди всех, королева настолько худа и истощена, что выглядит уродливой; верно, Толстушка не одобрила бы такого. В сердце этой королевы жесткая пружина, завязанные петли, скрученные и обернутые вокруг ослабленного духа, исполненного страха. Но Алан любит ее. Молодая королева ничего не предлагает ему в ответ, но он все равно ее любит.

Адика горько плачет, и слезы ее смывают это видение, пока она не оказывается плывущей по бескрайним водам. Со всех сторон ее окружает пена, будто она следует за каким-то животным, гладким, словно дракон, и быстрым, как змея, пересекающим морской простор. Сначала она думает, что это живое существо, тонкое и длинное, но вот она замечает, что это корабль. Он совершенно не похож на низкие, грубо сколоченные суденышки, на которых местные племена выходят в море за рыбой. Голова дракона, вырезанная из дерева, украшает нос корабля. Существо, похожее на человека, но все же не человек, стоит на носу корабля, ищет что-то, а вокруг него сгущается туман. Что это за существо? Что оно ищет?

Но как только она задает себе эти вопросы, она знает уже ответы на них, поскольку она способна заглянуть внутрь тела этого существа, увидеть камень в груди, камень вместо сердца. Неизвестное создание тоже ищет Алана.

Туман захлестывает, подобно морским волнам, ослепляя ее. Усики, которые извиваются вокруг нее, начинают ярко светиться, словно они созданы из огненных частичек. Она видит их и сквозь них.

В воздухе кружат призраки с огненными крыльями и глазами блестящими, как ножи. Но вот один из них снижается под тяжестью смертной. Он падает, сверкая, в тоннель, соединяющий миры, преддверие которого сияет голубым огнем. Сквозь ворота эта падающая женщина видит средний мир, известный человечеству: там, в среднем, мире, в тишине возвышается огромный курган, окруженный полуразрушенными земляными валами. Убитые воины лежат вдоль стен валов и дорог. Убийственный ветер отнес каждого из них на его путь. Подобно листьям, мертвые разбросаны напротив кольца из упавших камней, расположенного в руинах на вершине холма, какие-то из них разрушены, некоторые разломаны посредине.

Адика молит Толстушку о защите и Королеву Диких о даровании мужества, но ни одно слово не срывается с ее губ — или она их просто не слышит. Она знает этот холм и эти валы, теперь разрушенные рукой незримой силы, иия которой она не может назвать. Она узнает кольцо упавших камней, покрытых мхом и утопленных в землю прошедшими веками. Это Могила Королев, но не та Могила, которую знает она, с недавно возведенными валами вокруг королевского холма и каменным кругом, установленным на месте встреч времен ее родителей.