Амазонки за кромкой - Сергей Шемякин

— Жора, я тоже хочу слетать, — сказала Рита. — А то что-то засиделась в лагере. Оставлю за себя Веру, она справится.

— Я не возражаю, — согласился Принц. — Мы не долго, — часа на три - четыре. На рынке будем крутиться втроём, я, ты и Света. Поэтому в экипаж возьми умеющих хорошо управлять и стрелять.

— Мила научилась из немецкой снайперской винтовки стрелять, она не самозарядная, но бой отличный. На пятьсот шагов попадает, и стреляет быстро.

— Пусть возьмёт в дополнение к автомату, вдруг пригодится.

Занятия помощник проводила ежедневно, в том числе и по стрельбе. Парами отлетали на километр и там стреляли. Каждая тренировалась в управлении аппаратом (особенно посадке в заданное место) и стрельбе из штатного оружия. Методику посадки уже выработали. Двигатель за пятьдесят метров отключался и включался тормозной парашют. Вокруг цели делался вираж, для гашения скорости и над целью, убрав заклятье левитации, аппарат проваливали вниз. Если хорошо погасил скорость движения, то приземлялись с точностью до метра. Бывало и промахивались метров на десять. Основной парашют опускал с тридцати метров за пять секунд. За это время арилёт успевал сдвинуться по вектору движения. Взлет же никаких трудностей не представлял. Нажал кнопку и аппарат взлетел. Нажал вторую и запустился двигатель. Потом рули куда хочешь, мало — можешь прибавить. Магички сделали плавный регулятор от минимума до максимума. Можно было уравнять скорости всех аппаратов в воздухе.

День прошёл хорошо. Сержант даже попинал с пацанами мячик. Играли пять на пять, четыре амазонки и шестеро мужчин. Жорина команда выиграла четыре — три, благодаря Любе. Она закатила соперникам три мяча. Девчонки бегали быстро, и мячик гоняли весьма ловко. Особенно в пас. Сержант тоже забил один гол. Ему выдали прямо на ногу, осталось только закатить. Покатался на велосипеде и на лошадке. Лада на хозяина обижалась — совсем мало ездит. Но его приходу всегда радовалась. Мотоциклы стояли на приколе — берегли бензин. Малыши тоже полюбили кататься на лошадках. Амазонки устраивали для них развлечение, неотрывно сопровождая и держа лошадей под уздцы.

После отбоя пришла Ариша. Жора в ласках свояченице не отказал. За грех он это не считал. Маша сама её сюда направила, в том числе именно и для этого, чтобы любимая сестрёнка забеременела. Сбросил напряжение сам и Арише доставил удовольствие.

Глава 30

Утром проснулись как обычно. Умылись, сделали зарядку, пробежали кросс. Мясо уже закончилось, и Рита хотела, после того как вернётся Принц, отправить один арилёт на охоту. Немцев надо было кормить.

Взлетели без пятнадцати десять. До Ковеля было пятьдесят километров — лету пятнадцать минут. Облетел по широкому кругу город. По дорогам на Сарны и Луцк уже шли немецкие колонны. Малочисленные, но шли. Немцы пытались разгрузить застрявшие в городе эшелоны. Зениток ощутимо прибавилось. Рухнувшую водонапорную башню на вокзале никто восстанавливать не собирался. С заправкой водой паровозов немцы справлялись и без неё. Пути, естественно расчистили. С севера к городу подступали болота, с юга леса. Город был гораздо больше Камня-Каширского. Но всё равно сержант относил его к маленьким городкам, которые можно обойти за пол дня пешком. Через город текла река Турья, около моста в реке лежал советский танк, видно при отступлении сорвался в воду. Два больших лагеря военнопленных на открытом месте. На траве сидели тысячи людей. Сержант не собирался совершать здесь никаких диверсий. Слишком близко к порталу. Они уже и так достаточно наследили. Да и не было никакого смысла в уничтожении охраны лагеря. Для этих людей у него не было ни оружия, ни еды.

В Ковеле имелось несколько церквей, и даже старинное деревянное здание католической церкви или костела. В церковных сооружениях Жора не разбирался. Принадлежность церквей определял просто по крестам: с косой перекладиной — значит православная, без перекладины — католическая. А какая она на самом деле? — кто его знает, польская, униатская, или русская.

Здание вокзала было оригинальной старинной постройки. Война, конечно, попортила его внешний вид, но немцы уже позаботились вставить выбитые осколками стёкла.

Застройка в центре в основном двухэтажная, но высилось несколько зданий в четыре этажа. Центральные улицы вымощены булыжником, имелись мощёные тротуары. Во дворе монументального одноэтажного здания шло какое-то сборище. Говорил немец в фуражке, рядом выкрикивал фразы переводчик. Две девчонки, украшенный венками с лентами в украинских расшиванках и красных сапожках держали на рушниках хлеб-соль. Охраняло пяток полицейских с повязками. Судя по нескольким белым халатам — здесь был немецкий госпиталь. Народ в толпе в основном стоял местный, мужчины и женщины.

Рынок искали не долго. Приземлились в переулке в соседнем квартале. Принц шёл рядом со Светой. Рита держалась невидимкой в пяти шагах сзади. Жора прекрасно понимал, что две ослепительно красивых девчонки для рынка очень запоминающаяся вещь. На Ритке висело полное вооружение. В автомат был вставлен обычный магазин, в дробовик и пистолет усиленные магией патроны. В сумке лежало пяток гранат. Жора со Светланой имели пистолеты, заткнутые под пиджаками за пояс и кистени, прикрытые рукавами одежды. Два арилёта висели сверху над крышами, готовые поддержать огнём.

Агент гестапо Вышевский засёк этого парня с девчонкой сразу, как только они вошли на рынок. Он сидел в десяти метрах от входа, точил ножи, ножницы, топоры и инструмент. Тут же отправил двух пацанов проследить за хорошо одетой парочкой. То, что они не местные — было видно невооружённым глазом. По одежде смахивали на варшавян, но поезда уже больше недели не ходили и появиться в Ковеле они кроме как с вокзала не могли. Сын портного Вышевский мог в момент отличить работу всех ковельских портных. Одежда парня и девчонки явно шилась на заказ, но никак не на Волыни. Всё сидело просто великолепно. Тот случай, когда одежда человеку к лицу. Стас попросил соседа присмотреть за точилом и побежал в соседний квартал звонить. Гестапо в Ковеле работало отменно. При полной поддержке коменданта, создало густую сеть агентов, благо желающих работать за немецкие марки было достаточно. По городу установили с десяток телефонов, откуда можно было экстренно позвонить. Ближайший телефон находился в аптеке.

— Герр Лямке, я сегодня заработал пять марок. На рынке появились высокий молодой парень примерно двадцати пяти лет, а с ним очень красивая девушка. Наверняка не местные, вот на них я и сделал свой гешефт. Продолжают ходить по рынку, наверное, что-то ищут.

Вышевский положил трубку и побежал назад.

Унтер-офицер Лямке, посаженный отвечать и записывать донесения агентов, снял трубку и тут же доложил начальнику:

— С поста номер пять наблюдатель доложил, что на рынке появился высокий молодой парень с очень красивой девушкой — не местные. Опасные! — перевёл условный доклад агента Лямке.

— Вышли пару агентов, пусть поводят незнакомцев, — приказал начальник гестапо гауптштурмфюрер Мозель.

— Господин комендант, — доложил Мозель новому коменданту, присланному на место Альвенслебена. — Прошу выделить взвод солдат, чтобы по моей команде смогли осуществить арест и поимку неизвестных. На рынке выявлено появление молодого парня и красивой девушки. Я послал пару агентов проследить за ними, место операции сообщу дополнительно.

— Хорошо, Отто, — взвод охраны будет сидеть в грузовиках и ждать твоей команды, — сказал комендант гауптштурмфюрер СС Зикерт.

Званиями они были равны, но комендант являлся начальником всех служб и организаций гарнизона. Оба носили чёрные мундиры СС. Мозель, однако, был опытным криминалистом, служившим в полиции тринадцать лет и через два года ожидающий следующего чина. Эта парочка вполне подходила под описание Ветрова и диверсантки. Всех людей, прибывших с территории Польского губернаторства, в городе учитывали. Местные своих всех знали. Неизвестные могли появиться только из леса, или были заброшены НКВД на парашютах. Гестапо выловило с десяток оставленных в городе коммунистов, но на резидента подполья пока выйти не сумело. Изредка работала и советская рация, с разных мест и очень нерегулярно.

Сержант прошёл часть рядов, спрашивая патефон и гармошку. Патефон с пачкой пластинок ему нашли. Продавала молоденькая девчонка. Просила два мешка картошки и шмат сала. От монет отказалась наотрез. Пришлось идти к селянам, торговавшим продуктами. За золотой ему бородатый дядька быстро нашёл просимое и мешки с картошкой и кусок сала отнесли девчонке. Сделка состоялась. Патефон опробовали. Играл нормально. Пластинки Света положила в сумку, патефон несла в руке за ручку чемоданчика.