Чужая тень - Ярослав Маратович Васильев

возникло. Павел, Денис и Алиса весёлой компанией трёх друзей отдыхали и тусовались по полной, временами выбираясь и в посёлок – пользуясь тем, что до Нового года ещё неделя, расслабиться решили насколько получится. Ну а Софья, Аня и Соня Астахова неожиданно оказались вместе и втроём. Аня, естественно, сразу была вместе с одноклассницей. Соня Астахова же присоединилась изначально потому, что не любила шумных вечеринок и не захотела пропадать на дискотеках с Алисой – но не гулять же одной? Однако уже на второй день призналась, что ей в компании Ани и Софьи Медянской и в самом деле гораздо приятнее и интереснее. А то, что Софья и Аня тоже не желают покидать территорию санатория – так для проживающих и здесь устраивали немало интересных мероприятий и занятий. Да и Софье компания Сони Астаховой оказалась интересна, она не ожидала, что у них настолько схожи вкусы и взгляды.

В итоге всё устроилось самым наилучшим образом, все отдыхали и развлекались с удовольствием. Единственное, что Софья так и не смогла понять – почему к ней и к Ане такое разное отношение. Вроде одного возраста, но если на Медянскую остальные смотрели как на равную и общались как с равной, то Аню воспринимали как младшую на «всего-то пока пятнадцать лет». Когда узнали, что Алиса захватила с собой игрушки, и решили нарядить ёлку перед домом, на верхушку зацепить звезду на плечи парни подняли именно Аню как младшую сестрёнку. Даже Соня Астахова по возможности Аню опекала и приглядывала… При этом сама Аня это тоже с чего-то воспринимала как должное.

К Новому году все окончательно обленились и настолько расслабились, что праздничный стол готовить начали всего за полтора часа до праздника – решили отмечать отдельно в своём домике. И когда до полуночи осталось меньше получаса, внезапно обнаружили – пора открывать припасённую бутылку вина, а штопора-то нет.

– Внутрь пропихнуть? – неуверенно предложил Митя.

– Не извращайся. Счас в столовую смотаюсь и у них попрошу, – ответила Софья. – Как раз удачно не успела переодеться.

Остальные вынужденно согласились: парни нужны в доме, подвинуть мебель – вроде всё рассчитали, но когда на пробу расселись, выяснилось, что стол поставили крайне неудачно. Остальные девушки уже в парадных платьях, а на улице ещё с утра ударил крепкий мороз.

Штопор Софье дали, но с условием – никаких «утром», а вернуть не позже двух ночи. Дальше кафе закрывается, и им вести учёт. И чтобы потом не было отговорок «вам отдавали» – кто взял, тот лично в руки и возвращает. Время поджимало, поэтому согласилась девушка на всё что угодно – лишь бы дали. Обратно бежала со всех ног, в праздничное платье успела переодеться чуть ли не перед самым началом новогоднего выступления президента. Главное – успела.

Восемь бокалов поднялись над столом, и с последним ударом курантов дружно дзынькнули друг о друга, а все хором закричали:

– С Новым годом! С новым счастьем!

Празднование шло весело, все друг друга поздравляли, шутили, строили планы на этот год… попутно по очереди вгоняя в краску Марину и Митю намёками. Про вернуть штопор Софья чуть не забыла. Вспомнила, когда до крайнего срока осталось всего ничего.

– Наро-о-од, я у меня про штопор из головы вылетело. Меня убьют. Просили отдать лично и не позже двух. Поссоримся со столовкой, а нам ещё неделю жить.

– Тебе составить компанию? – спросил один из парней.

В голосе при этом прозвучало такое нежелание выбираться на улицу, и ясно было – спрашивают из вежливости, что Софья отказалась:

– Да не, чего толпу гонять? Не надорвусь дотащить один штопор. Я пулей одна туда-обратно.

На улице бушевала метель, пела свою песнь серебряными снежными нотами, кружила миниатюрными смерчиками, осыпая ели свежими новогодними кружевами. Фонари хоть и горели, но через снежную круговерть светили тускло, как будто на каждую лампу дополнительно надели колпак толстого молочного стекла. Желающих гулять в такую погоду не наблюдалось, даже обязательные салюты запускать все явно решили утром, когда чуток распогодится. Нормальные люди если по острой нужде и выглядывали на улицу, то ненадолго и сразу торопились обратно в дом. Так что когда из темноты и тишины перед Софьей появился силуэт шагавшего навстречу человека, она практически мгновенно догадалась, кто это. И ощутила, как её отпускает непонятное напряжение.

Похоже, второго появления рыжей джинны именно здесь она подсознательно ждала все эти дни. Судя по всему, джинна принципиально предпочитала деловые костюмы. Опять под расстёгнутым пальто были брюки и пиджак, разве что сегодня серебристого цвета. Шапку она тоже, видимо, не носила принципиально. Да и не особо ей это было нужно, метель словно обтекала фигуру джинны. Стоило гостье приблизиться на расстояние двух метров, как снежинки закрутились бешеным вихрем, образовав абсолютно пустой цилиндр чистого воздуха с двумя собеседниками внутри. Зато стенки этого цилиндра от густо облепившего их снега стали молочно-белые.

– Здравствуйте, Анна Геннадьевна.

– Здравствуй, Софья. Кстати, не находишь забавным, как вокруг тебя собираются тёзки? Софья – Соня, твоя подруга Аня – и я.

– Вашими стараниями, да? Вы же у нас вроде повелители случая?

Неприязни и того, что встреча ей неприятна, Софья скрывать не собиралась. Впрочем, джинне на политесы и показную вежливость, судя по всему, было плевать. Она вздохнула:

– Увы. Я же говорила, что обидно получать по носу? Особенно когда ощущаешь себя всеведущим и всемогущим. Как ни обидно, я пришла признавать поражение. Очень и очень давно я не капитулировала перед обычными людьми, точнее, не проигрывала настолько вчистую.

– Понятно. Интересно, сколько неприятностей последнего времени ваших рук дело? Впрочем, нет – неинтересно. Извините, но это моя жизнь. И лезть вам я в неё больше не дам, – в голосе Софьи прозвучала откровенная злость. – Вы же не