Воспоминания (1915–1917). Том 3 - Владимир Джунковский

В первый день праздника я съездил только к командиру корпуса поздравить его с праздником и доложить о результатах заседания у Балуева. На второй день я повез Апарина и Неклюдовых в 29-й полк, где они раздавали подарки, а я христосовался с офицерами, фельдфебелями и георгиевскими кавалерами. Отобедав у командира полка, мы вернулись домой. К этому времени прибыли вагоны с подарками, привезенными Матвеевыми и я поехал на ст. Пруды, чтобы рассортировать с ними вещи. Это заняло очень много времени, мы вернулись только в 10 час. веч.

12-го числа раздавали подарки, утром артиллерии, казакам, саперам, 30-му и 31-му полкам, обедали в 31-м полку, после обеда проехали в 32-й полк, раздавали подарки и ужинали в лазарете Красного Креста.

13-го числа просидели дома, я возил только Апарина и Неклюдовых в дер. Заскевичи, откуда как на ладони видна была вся немецкая позиция. Вечером они уехали, все чины штаба провожали их на вокзале.

14-го апреля Матвеевы провели весь день в 65-й дивизии, которая стояла в передовой линии, они и туда отвезли массу подарков.

15-го апреля провели время у себя, вечером провожали Матвеевых, я вызвал на вокзал хор музыки 32-го полка, проводы были прямо торжественные, все начальники частей дивизии собрались, чтобы их благодарить – ведь это прямо не поддавалось описанию, сколько они навезли вещей и подарков, и все исключительно практичные, особенно из одежды. Каждому чину дивизии досталось по два подарка.

Стрелки были в восторге. Среди подарков были и от Главного комитета Земского Союза и от Лицея цесаревича Николая и от воспитанников моей Практической академии и от всевозможных обществ и разных частных лиц. Всех я благодарил письменно. Земскому Союзу и Лицею я послал следующие депеши:

«8-я Сибирская стрелковая дивизия шлет вам благодарность за трогательные заботы о ней. Присланные подарки говорят нам о горячем желании доставить русскому воину к праздничному дню те маленькие удовольствия, которые обычно украшали для него этот день в мирное время, и удовлетворить мелкие нужды его теперешней походной жизни. Грозный и злобный враг, вопреки своей воле, сковал Россию в одно великое и непобедимое целое, и ее доблестная армия, черпая свои силы из неиссякаемого источника единения со страной, со спокойной уверенностью продолжает свое боевое дело для окончательной победы над врагом».

«Вчера сибирские стрелки 8 дивизии были глубоко растроганы дорогим вниманием к ним Императорского лицея цесаревича Николая. От себя и стрелков шлю вам, учебному персоналу и воспитанникам дорогого мне родного Лицея нашу сердечную благодарность за заботы и чудные подарки, которые доставили большую радость стрелкам, доблестно сражавшимся в течение всего марта. Оказанное им внимание даст им новые силы и бодрость на сокрушение врага».

А начальник дивизии Редько послал депешу князю Львову:

«Восьмая Сибирская Стрелковая дивизия в этом году встречала Светлый день Христова Воскресения вместе с представителями Всероссийского Земского Союза, привезшими, по поручению Союза, пасхальные подарки. В них, в этих подарках, каждый из нас почувствовал и ласку, и заботу о нас родной земли. В этой тесной любовной связи между отдельными уголками нашей великой Родины и ее сынами, сражающимися за ее благо, целость и честь, мы черпаем новые силы и бодрость на продолжение боевой работы.

Вверенные мне сибирские стрелки 8-й дивизии, весьма чутко относящиеся к каждому вниманию тыла, глубоко тронуты щедрыми подарками от имени Земского Союза, к учреждениям которого, развернутым по всему фронту, они привыкли относиться с большим уважением и в бою на деле отблагодарят за дорогое к ним внимание.

От души желая Всероссийскому Земскому Союзу дальнейших успехов в работе на славу нашей доблестной армии, прошу Ваше сиятельство верить в глубокое мое уважение и преданность».

Переход дивизии в дер. Ковальцы

17 апреля нас опять двинули на новое место в дер. Ковальцы, где штаб расположился в деревне. Я приехал туда только к вечеру, т. к. ездил верхом за 35 верст в г. Вилейку с двумя офицерами штаба Хрипуновым и Василенко[382] за автомобилем дивизии, который целый месяц простоял там, в Иверском госпитале, вследствие бездорожья. Нас встретили как родных, мы отобедали у персонала госпиталя и пробыли у них несколько часов, выехали от них уже на автомобиле и быстро, менее двух часов, проехали до дер. Ковальцы. Мне отвели очень хорошую халупу, в которой после усиленных занятий по уничтожению блох и тараканов, устроился очень уютно и хорошо. В этот день все сибирские части получили следующую бумагу из штаба фронта, которая нам доставила большое удовольствие:

«Копия с копии

9 апреля 1916 г.

Циркуляр отделения генерал-квартирмейстера штаба

главнокомандующего армиями Западного фронта

начальнику штаба 2-й армии № 12979/617б

Корреспондент «Кельнище-Цайтунг» от 29-го марта пишет: «Русские весьма редко наступают днем, да и то лишь в случае густой метели. Зато ночью в бурю, когда не выгонишь собаки на двор, можно почти быть уверенным, что русские появятся. Это вынуждает быть чрезвычайно бдительным, так как русские ловки и хитры, знают всякого рода уловки, а потому с их стороны возможны всякие неожиданности. Здесь действуют преимущественно сибирские полки, заключившие братский союз с чертом. Для них самая отвратительная погода кажется наиболее подходящей для нанесения германцам визита».

Главнокомандующий приказал сообщить этот отзыв немецкого корреспондента о наших сибирских войсках командирам 1-го, 3-го и 6-го Сибирских корпусов и начальнику 11-й Сибирской дивизии для сообщения офицерам и нижним чинам.

Подлинный подписал генерал-майор Лебедев.

Скрепил и.д. начальника отделения,

Мое донесение Балуеву

18 апреля я получил депешу от начальника штаба 5-го корпуса генерала Вальтера, что генерал Балуев ждет от меня мое мнение о причинах неудачи наступления в район оз. Нарочь, т. к. неполучение им моего мнения задерживает его представление командующему армией.

Дело в том, что когда заседание у него закончилось, он обратился с просьбой ко всем членам совещания прислать ему в течение ближайших пяти дней письменно изложенные мнения каждого. Я тогда же решил, что ничего писать не буду, находя это излишней тратой времени и бумаги.

Прошло, таким образом, десять дней, очевидно, все представили, кроме меня. Получив депешу Вальтера, было уже неловко не ответить, написать мне было нетрудно, одно было жаль – гонять казака за 75 верст, т. к. Балуев находился в то время в 75 верстах от дер. Ковальцы. Делать было нечего, я написал следующее: