Сборник повестей. Книги 1-12 - Юджин Пеппероу

— И тогда ты решил еще раз попробовать меня убрать? Да?

— У меня не было другого выхода. Кроме вас, никто не заподозрил бы, что это я столкнул "линкольн" с шоссе. Здесь все друг друга знают. И отца моего все знают. Никому бы ив голову это не пришло, кроме вас.

— И ты решил упредить события?

— А что мне оставалось делать? Я не хотел, чтобы меня судили из-за убийства, в котором не виноват. Ну, я и отвинтил у вашего "форда" все ручки от дверей, откачал из его бака галлон бензина и вылил на капот. Потом из автомата позвонил и через платок попросил приехать к мэрии…

— Ну вот что, милый мальчик, если все, что ты рассказал, правда (а я почему-то склонен верить тебе), я не буду заявлять в полицию, что ты дважды пытался убить меня. Но ты должен завтра утром пойти туда и все рассказать, как рассказал мне, о том, что произошло в горах. Понял?

— Понял, — неохотно ответил Боб Томпсон, опустив голову.

— И смотри, больше не испытывай меня на прочность. В следующий раз я не буду таким добрым, как сегодня.

До "Альпиниста" Майкл Ричардc шел пешком, так как ни одного такси по дороге не попалось. Заснул он уже под утро безмятежным, крепким сном человека, добросовестно проделавшего тяжелую, но нужную работу.

Проснувшись в десять утра, Ричардc почувствовал, что выспался, но продолжал лежать с закрытыми глазами, размышляя, с чего начать день. Прямая линия в поисках похитителя зашла в тупик со смертью Дэвида Пиркса. Можно было, конечно, попробовать разработать его знакомства в Стоунвилле, но сомнительно, чтобы это дало желаемый эффект. Скорее всего, его местный сообщник не афишировал их связи, так что выйти на него будет очень трудно, а может быть, и вообще невозможно. Нужно искать другие пути выхода на организатора похищения. Самый короткий, по-видимому, ведет через картину Дега. Фред Дэвис утверждает, что почти никто в городе не видел эту картину, так как она висела в комнате дочери, и уж наверняка никто не знал, что это подлинник. Возможно, следы тянутся в Мильтаун, штат Джорджия, откуда Дэ-висы приехали в Стоунвилл двенадцать лет назад? Да, поиски надо начинать со старых знакомых Дэвисов!

Предварительно созвонившись, в половине двенадцатого Ричардc уже сидел в гостиной красивого красно-белого дома Дэвисов, построенного в настоящем викторианском стиле. Очень широкое, почти во всю стену окно выходило на газон перед домом. По нему кругами носился ошалевший от солнца и погони за стрекозами светло-коричневый коккер-спаниель, подметая траву длинной шерстью, свисающей с боков. Фред Дэвис мрачно проводил собаку взглядом и неохотно сказал:

— Раньше Бэт и Сэди играли с ним. Теперь дочь не выходит из своей комнаты, а Бэт… — Он скрипнул зубами, отвернулся от окна и уставился на детектива повлажневшими глазами. — Спрашивайте, о чем вы хотели узнать, лишь бы это помогло найти второго негодяя.

— Вы уже знаете, что вчера мы нашли тело человека, похитившего вашу дочь?

— Да. Мне звонил шеф полиции и все рассказал, но он считает, что у этого, как его?.

— Дэвида Пиркса.

— У этого Дэвида Пиркса должен быть сообщник в нашем городе. Вы же читали то письмо…

— Да, мистер Дэвис, я тоже считаю, что в этом деле замешан кто-то из местных, но вы ведь утверждаете, что никто в Стоунвилле не знал о картине. Значит, надо искать еще одного человека, третьего, того, кто о ней знал. Расскажите мне, пожалуйста, все, что вы сами знаете о картине: ее историю, как и когда она появилась в вашем доме, где висела прежде, когда вы жили в Джорджии, кто тогда знал о ней, словом, расскажите все, что вы о ней знаете и помните.

— Это портрет бабушки моей жены. Ее звали Катрин Кураж, она была француженка, балерина и, если верить портрету, очень хороша собой. Черные, горящие глаза, гордая посадка головы, длиннющие густые ресницы и роскошные черные волосы. Дега вообще-то не портретист, если вы знаете, но, согласно семейному преданию, Катрин Кураж была его подругой. Он был молод, влюблен и написал ее портрет. Роман их был бурным, но кратковременным из-за несносного характера Катрин. Она была невероятно ревнива и мстительна, как неаполитанка. Бедный Дега просто опасался за свою жизнь. А свой цортрет Катрин подарила дочери, а та — своей дочери.

— Элизабет?

— Э-э… нет, ее старшей сестре Мери. Она умерла двенадцать лет назад, и картина перешла к Элизабет. Теперь, если она найдется, то будет принадлежать моей дочери Сэди. Это уже стало чем-то вроде семейной традиции передавать портрет по женской линии. Ведь его рассматривали как семейную реликвию, а не как материальную ценность. Хотя, конечно, в последние годы стоимость картины очень возросла.

— Вы оценивали ее?

— Да, месяца два назад жена возила картину в Нью-Йорк, и эксперты оценили ее примерно в полмиллиона долларов. Правда, при продаже через аукцион, такой, как Сотби, цена может даже возрасти.

— Вы хотели продать картину? В связи с чем вы оценивали ее?

— Да, Элизабет всерьез подумывала о том, чтобы продать портрет и купить большой участок земли с домом в Ки-Уэсте, во Флориде. Она отдыхала там несколько раз, и местность и климат ей очень понравились. Мы здесь двенадцать лет уже живем, но Элизабет так и не привыкла к Стоунвиллу. Она ведь родилась и выросла на Юге, и здешний климат действовал ей на нервы.

— А как вы отнеслись к ее идее?

— Это вы насчет переезда во Флориду?

— Нет, насчет продажи картины.

— Честно говоря, мне было бы все равно, но дочь о продаже даже слышать не могла. Она ее очень любит, свою Катрин — так она называет портрет. Когда Сэди была совсем маленькая, мы еще тогда жили в Мильтауне, портрет висел в гостиной. Так вот, Сэди нельзя было уложить в постель, пока она не пожелает спокойной ночи Катрин. Поэтому, когда мы переехали в Стоунвилл, то картину сразу повесили в комнату дочери.

— А у вас не осталось хотя бы фотографии портрета Катрин?

— Нет, мы об этом как-то не подумали. Никто ведь не предполагал, что так случится. Но я могу вам показать другой портрет — лицо очень похоже на Катрин.

Фред Дэвис вышел из комнаты, слышно было, как он поднимается на второй этаж по скрипучей лестнице, потом наверху послышались невнятные голоса, и через минуту он спустился в гостиную, неся в руках небольшой квадратный кусок картона размером фута полтора на полтора с прикрепленным к