Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

— Лейка. Огненное волшебство отнял у рингарольцев Великий Дракон. А магии земли, по уверениям того же Сан Саныча, в этом мире просто не существует. Прямо как в анекдоте: «явление» есть, а слова такого нет.

Три раза «ха-ха». Все сказочники — великие путаники. Подменяя понятия, они полностью искажают их смысл. Любая магия — это не предметы-объекты и не слова-заклинания. Магия — это всегда взаимодействие. Как в физике. «Огонь» — электромагнитное, «воздух» — слабое, «вода» — сильное, «земля» — гравитационное. Четыре стихии, четыре источника, четыре опоры, на которых покоится всё. Вместе — Великое объединение, Единое поле, скрепляющее людей и миры…

— Лара! Остаёшься здесь. Всем остальным — отойти к деревьям, укрыться.

Чекан и Кузьма выполнили приказ без раздумий. Быстро вскочили и рысцой побежали к краю поляны. Гиляй чуть замешкался — видимо, хотел узнать, что я задумал — но потом всё же махнул рукой и двинулся вслед за рыжим и воином.

Лариса, поднявшись на ноги, посмотрела на меня вопросительно. Ни страха, ни недоверия в её глазах я не увидел.

Всё правильно. Всё так и должно быть.

Я теперь точно знал, в чём обманывала читателей «Песнь…»

Великий Дракон разрушал враждебное волшебство не вместе со всеми учениками. Ему помогал только один ученик. Точнее, ученица… Даже странно, что имена первых Владетелей остались и в памяти, и на карте, а имён самого Великого и его подруги история почему-то не сохранила…

Не спеша достал из рюкзака кружку, поставил её на землю, выпрямился…

— Дай мне свой нож.

Колдунья молча протянула заговорённый кинжал рукоятью вперёд.

— Теперь руку.

Лариса принялась аккуратно закатывать рукав куртки.

— Дальше не надо.

Лезвие коснулось запястья. Девушка вздрогнула.

На дно кружки упали первые капли.

Кровь Лейки по виду ничем не отличалась от человеческой. Ярко-оранжевые огоньки были видны только в магическом зрении.

— Достаточно.

Надрез на коже затянулся почти мгновенно.

Чем хороша лечебная магия, так это тем, что после неё даже шрамов не остаётся… если конечно специально не оставлять…

Через секунду над кружкой завертелся воздушный вихрь.

— Воды!

Вихрь наполнился влагой, превратившись в бешено вращающийся туманный сгусток.

Осталось самое сложное и самое ответственное.

Уменьшить вес вещества или предмета — это лишь первый шаг в постижении древней магии. Изменить плюс на минус — шаг номер два.

Лейкина кровь начала словно бы вытекать из кружки, только не вниз, а вверх, как будто земля и небо вдруг поменялись местами.

Крутящийся над кружкой туман стал алым.

— Заставь его двигаться! Пусть он летит! Пусть ищет!

Похоже, что до сих пор ничего подобного Лариса не делала.

Алый туман то расплывался, то вновь сжимался в комок, выстреливал в разные стороны щупальцами-протуберанцами, втягивал их обратно, колыхался в воздухе, словно призрак, дёргался, спускался к земле, взмывал в вышину…

Чтобы подчинить его, Лейке потребовалось не меньше минуты. Но затем, справившись с непослушной субстанцией, колдунья прищурилась, обвела многообещающим взглядом лес и…

Туман обратился сверкающей плоскостью, которая будто фрезой прошлась по окружающим поляну деревьям. Посыпались вниз срезанные волшебной «пилой» ветки, кроны, стволы. Смертоносный туманный круг жужжал на высокой ноте. Жужжание постепенно переходило в визг. Когда этот визг достиг уровня ультразвука, волшебница резко вскинула руки, и в тот же миг поляну накрыла гулкая тишина. Туман внезапно исчез. Вместо него над нашими головами протянулась огненная пунктирная линия.

— Дорога, — прошептала Лариса.

— Путь, — согласился я.

Драконья кровь и драконья магия. Умение подчинять и умение изменять вес, в том числе, и собственных тел. Драконам, чтобы летать, крылья не требовались, хватало обычного «антиграва». А подчинять своей воле других, даже не обладающих разумом, даже предметы и вещества… жизненная необходимость и ничего более…

Да-а. Мы с Лейкой и вправду друг друга стоили. Почти как Рина и Бэз…

Часа через полтора карта показала, что до опушки осталось не более километра. «Чашу дракона» мы всё-таки одолели, и это конечно радовало. А вот то, что это случилось под вечер, когда солнце уже закатилось и на небе зажглись первые звезды, наоборот, огорчало. Ночевать снова придётся в лесу. Не скажу, что такой вариант меня сильно расстраивал, но на кровати в доме спать всё же приятнее. Кроме того, завтра пойдут уже третьи сутки нашего марша в столицу. Третьи, они же последние. О том, что, если до Дома Дракона мы к их окончанию не доберемся, то не доберёмся вообще никуда, я старался не думать. Все мысли сейчас сводились к одной: как проходить последний участок пути?

На выходе из лесного массива призрачный коридор снова сужался, а потом начинал петлять — от одного населенного пункта к другому. Всего их на пути к Карухтану насчитывалось одиннадцать штук, и если по прямой до столицы было не больше сорока километров, то реальное расстояние, которое требовалось пройти, составляло все шестьдесят — как раз из-за этих изгибов и поворотов. Почему коридор не шёл, как раньше, вдоль железной дороги, я, безусловно, догадывался. Впрочем, не только я. Все, включая Кузьму, были согласны с тем, что теперь по железке мы бы до цели не добрались. Нукеры и их союзники из путейских наверняка сделали выводы из своего поражения у Кызыл-Таша, поэтому: первое — дрезину или мотрису мы не найдём, второе — часть рельсов уже разобрана, третье…

Короче, думать об этом можно сколько угодно, но факты — штука упрямая. В любом случае, передвигаться придётся или на своих двоих, или попытаться притырить где-нибудь самовоз. Где его отыскать и как умыкнуть, мы обсуждали почти два часа. В процессе споров у меня даже мелькнула шальная мысль преодолеть расстояние до Карухтана по воздуху. Ну а что? «Антиграв» я ведь уже научился включать, так почему бы и не попробовать его на себе?

Увы, проведенный тут же эксперимент показал, что хотя я драконьей магией и владею, но до настоящих драконов мне далеко. Силёнки не те. Моих хватало только на то, чтобы оторвать от земли предмет массой около килограмма, а всё, что больше, не то что поднять — даже сдвинуть не удавалось, не говоря уж о том, чтобы заставить куда-то лететь.

В итоге пришлось возвращаться к прежнему варианту — украсть самовоз. Идти пешком никто из нас не желал. То есть, дойти бы мы, конечно, дошли, вопрос — в каком состоянии? Ведь там, в Карухтане, нас ожидал не ужин в приятной компании, а новые испытания. Проходить их усталыми и измученными — себе дороже. Поэтому — изворачивайся как угодно, но транспорт достать изволь. Хоть из-под земли его вынимай…