Жарким кровавым летом - Стивен Хантер

— А-а... — протянул Эрл с таким видом, как будто только что узнал что-то новое.

— Вы в порядке, мистер?

— В полном, — ответил он.

— У вас такой вид, будто вы увидели привидение.

— Нет, все хорошо, — отозвался Эрл.

Он повернулся и пошел к своей машине.

Он сел на место, но не мог найти в себе силы повернуть ключ. Всякое желание пить внезапно пропало, словно его и не было.

Фред Беккер — герой? Фред Беккер — следующий губернатор? Фред Беккер — великий человек, как ловко он подловил Оуни Мэддокса!

Эрл сидел за рулем и тяжело дышал.

А как же те мальчики? Как же тот старик? Они верили в свое дело и рисковали ради него своими жизнями, их всех перестреляли ночью, и никто не сказал о них ни единого доброго слова, а через несколько дней можно было подумать, что вообще ничего не случилось, Фред Беккер стал великим героем, и все уже и думать забыли о ночной стрельбе.

Горькие мысли сменяли одна другую. Все было точно так же, как на войне. Всех парней отправили на острова, и они дрались там в ужасных сражениях, о которых даже вспоминать больно. Они полегли там, и к тому времени, когда ты вернулся, эти проклятые мерзавцы о них позабыли и какой-то клоун делает оч-чень неплохую карьеру, выдавая себя за героя, хотя на самом деле не имеет ни к чему никакого отношения.

Эрл потряс головой. Гнев нахлынул на него с такой силой, что он с трудом перенес этот приступ. Ему захотелось подраться, что-нибудь сокрушить, завыть на луну, убить кого-нибудь и смотреть, как этот кто-то будет истекать кровью и дергаться. Это был ранящий гнев, убийственный гнев.

Ему захотелось возвратиться в Хот-Спрингс и начать стрелять. Но в кого стрелять? Не в кого. Оуни заперт в тюрьме, а те, кто расстреливал мальчиков на товарной станции, возможно, этот самый Джонни Испанец, конечно же зарылись в какую-нибудь тайную гангстерскую нору.

Убивать было некого. Этот гнев был сродни тому, какой чувствовал Эрл, когда собирался избить своего отца и обнаружил его умирающим.

Эрл вышел из автомобиля.

— Я вижу, вы так и не выпили коку, мистер.

— Нет, не выпил. Решил, что нынче вечером мне понадобится что-то другое.

— Вы здоровы?

— Абсолютно, сэр.

Он прошел мимо стариков, но на сей раз свернул не в большой магазин, а в находившийся рядом маленький закуток, где торговали спиртным. Там висел в старой рамке первый лист газеты города Блу-Ай с историей смерти великого Чарльза Суэггера, шерифа округа Полк, который погиб, пытаясь воспрепятствовать краже, происходившей в округе Монтгомери, в винном магазине Тернера, на этом самом месте.

— Их так и не поймали, — сказал продавец винного магазина; он оказался тем же самым Айком и вошел сюда через дверь позади прилавка.

— Да, я слышал, — согласился Эрл.

— Трудно поверить, что этот старикан погиб, пытаясь сохранить для моего дяди несколько долларов.

— Он носил значок, — ответил Эрл. — Он знал, на что подписывался, когда его нацепил. Не тратьте впустую времени на сожаления о нем.

— Какой напиток предпочитаете, сэр?

— У вас есть бурбон «Бун каунти»? Черт-те сколько времени даже не нюхал его.

— Возьмете пинту или большую[58]?

Эрл вынул бумажник. У него оставалось семь долларов, и в ближайшее время иных поступлений ждать не приходилось.

— А сколько стоит большая?

— Она, стало быть, три доллара.

— Тогда дайте мне две большие. И оставьте сдачу себе, сынок.

54

Френчи стрелял так хорошо, что никто не мог в это поверить. Некоторые из тех, кто не верил, были серьезными людьми: бывшие парашютисты, несколько бывших полицейских или агентов ФБР, а также бывшие морские пехотинцы — в общем, у всех имелся изрядный опыт. Но Френчи превзошел их всех, да к тому же стреляя с двух рук.

— Сынок, кто научил тебя так стрелять?

— Один старикан, он был мастаком в этом деле. Сам придумал такой способ.

— Это не по уставу, но, будь я проклят, получается так быстро и точно, что я не вижу смысла заставлять тебя переучиваться. Никогда не подумал бы, что можно так быстро стрелять, когда приходится махать обеими руками.

— Вы привыкнете. Руки держатся твердо, как каменные.

— Хотел бы я, чтобы ты был в моей команде в Маркет-гарден.

— Для тех событий я еще был маловат.

— А тебе когда-нибудь приходилось участвовать в реальных делах?

— Я был копом на Юге. И ходил на несколько реальных операций. Очень серьезных.

— Где?

— На Юге.

— А-а, вот оно что. Ну конечно, малый. У тебя хорошая рука.

— Учитель попался самый лучший, — скромно ответил Френчи.

Но ведь он и впрямь был лучшим из учеников Ди-Эй. Оружие вылетало у него из кобуры так быстро, что никто даже не успевал заметить это движение. Левая рука хлопает по правой, оружие вылетает вперед, а глаза в это время смотрят на мушку, и — бум-бум, две дыры в середине одной мишени, он поворачивается к другой — бум-бум, и к третьей, а седьмой патрон на всякий случай остается. Эти пистолеты сорок пятого калибра работали не так, как те, которые по заказу Ди-Эй усовершенствовала фирма «Гриффин и Хоув»; это было простое штатное оружие, прошедшие через два-три десятка рук «итаки», «сингеры», «ай-би-эм», время от времени попадались даже старые «кольты», но пули из них исправно вылетали, и Френчи очень быстро полностью освоился с ними.

В учебном центре службы контрразведки на горе Катоктин в Мэриленде, в городке под названием Кемп-Ричи, в какой-то полусотне миль от округа Колумбия, где в свое время проходили обучение сотрудники бывшего БСС, шла неделя стрелковой подготовки учебной группы 004 (секретные методы). Здесь еще сохранилось множество примет не так давно окончившейся войны: тут и там попадались пожелтевшие, с обтрепавшимися краями, плакаты вроде «Длинный язык потопит корабль» и «Вкладывайте свои капиталы, покупайте военные боны», деревянные казармы были пропитаны запахом множества тесно набивавшихся туда мужчин. Все это благополучно укрывалось за забором из колючей проволоки и охранялось морскими пехотинцами.

И конечно, Френчи был столь же хорош и во всем остальном: он мог стрелять и из «томпсона», и из автоматической винтовки «браунинг», и из карабина. Это получалось у него как бы само собой, без всяких усилий и наполняло его уверенностью в том, что, если во время полевой работы возникнут какие-нибудь проблемы, он, несомненно, сумеет разрешить их быстрее всех, даже быстрее тех людей, которые прошли через бои во время войны. Вскоре он был назначен старшим в команде, которой руководил, используя методы Эрла, давая прозвища своим мальчикам (то есть придумывая клички мужчинам на десять лет старше его, выпускникам Гарварда и Йеля и боевым ветеранам), поддразнивая их, умасливая их, всегда находясь перед фронтом и, когда доходило до дела, превосходя каждого из них. У него была оригинальная причуда: когда он что-то объяснял своим подчиненным, то выслушивал их мнение, а потом говорил: "А теперь смотрите, как это нужно делать".

Наконец, ближе к завершению курса, инструктор отозвал его в сторону. Его обращение заметно изменилось по сравнению с первыми днями.

— Вы чертовски хорошо поработали, Шорт. И произвели кое на кого неплохое впечатление.

— Благодарю.

— Теперь многие из этих парней разъедутся для работы под прикрытием посольств в различные концы мира, где будут руководить агентами, вербовать местных или составлять рапорты. Некоторые никуда не поедут, и учебный лагерь будет их единственным прикосновением к реальной работе; их направят в штаб, где они станут по большей части аналитиками.

— По мне, это должно быть немыслимо скучно.

— Да, я тоже так считаю. В вас есть что-то ковбойское. Может быть, вы и впрямь ковбой. Вы из Техаса?

— Нет, сэр.

— Но я могу сказать, что у вас мозги полевого оператора. И очень хорошие навыки стрельбы. Очень хорошие.

— Да, сэр.

— Вас рекомендовали для Планового отдела.

— Планового? — переспросил Френчи. — Судя по названию, это не слишком забавно.

— Вам нужно хорошенько запомнить одну вещь, Шорт: в нашем бизнесе названия — это одно, а суть — совсем другое. Понятно?

— Да, сэр.

— Мистер Даллес считает Плановый своего рода оперативной единицей.

— Вроде рейдовой команды?

— Именно так. Работа будет происходить во время обычных или партизанских войн, иногда за линией фронта. Все бегом. Вероятно, потребуется много полного контакта. Много стрельбы. Много съемов часовых, установки мин, пересечения границ. Ну как, это звучит поаппетитнее?

— Еще как.

— Имеете что-нибудь против армейской парашютной школы?

— Нет, сэр.

— Имеете что-нибудь против похода коммандос вместе с британцами? Отличная подготовка.

— Звучит заманчиво.