Бескрылый дракон - Big wolf

      Прытко пишущее перо Риты Скиттер уже во всю порхало над записным блокнотом, а фотограф безостановочно делал колдографии. Рядом стоял магический приёмник, что вещал по радио всё заседание суда. Так обычно делалось на громких разбирательствах, чтобы весь магический мир мог знать, как проходит суд.

«Сейчас в Норе все слушают… интересно, Рон уже знает? Или ребята не рассказали ему? Что подумают мистер и миссис Уизли… и все остальные?»

Взглядом она отыскала родную фигуру. Малфой выглядел ошарашенным. Глаза округлились, и он жадно рассматривал её.

«Если бы ты прочитал письма, то знал бы, зачем я здесь».

«Он думает, что я буду давать показания против его отца?»

«Мерлин! Как же сильно я по тебе скучала».

«Скоро всё закончится, и мы будем вместе».

«Кингсли сказал, что мои показания должны изменить ход дела. Плюс, если Малфой-старший согласится сотрудничать в поимке оставшихся на свободе Пожирателей, то его освободят. Под длительным надзором, но освободят».

Полный состав Визенгамота насчитывал около пятидесяти членов. Они сидели в мантиях сливового цвета с искусно вышитой серебряной буквой «В» на левой стороне груди. Напряжённые лица выдавали то, как удивлены её приходу судьи.

      На нижней площадке зала стояло кресло с цепями на подлокотниках, в котором сидел обвиняемый. Длинные белые волосы были аккуратно уложены, а сдержанный чёрный костюм был идеально отглажен.

«Боже, он точно в изоляционном отделе сидел полгода? Или адвокат выбил ему разрешение привести свой вид в порядок? Учитывая, что сегодня Люциус Малфой должен был встретить смерть, он так наряжался, наверно, для неё?»

«Прекрасно. Чёрный юмор. Грейнджер, посмейся ещё. Пусть Драко…»

— глаза почти метнулись в сторону слизеринца, когда девушка успела себя остановить.

«Не выдавай ваши отношения. Иначе все поймут, почему ты это делаешь. Не поверят. Заставят выпить сыворотку правды. Здесь, кроме вас четверых, никто не знает, что на самом деле было в Мэноре. Только ты, Драко, Нарцисса и Люциус. И никто не станет опровергать твои слова».

«Поэтому не вызывай подозрений. Не смотри на Драко».

«Тут слишком много людей и прессы».

Взгляд остановился на гербе Визенгамота, где был латинский девиз.

«Ignorantia juris neminem excusat».

«Незнание закона не может служить оправданием».

«А любовь? Может служить оправданием?»

«Оправданием того, что я сейчас сделаю…»

«Его казнят. Мать это не переживёт»,

— вспомнились слова Драко.

«Я не хочу, чтобы ты остался сиротой. Не хочу, чтобы ты пережил такую боль. Хочу беречь тебя. Защитить. Боже, Годрик и все великие волшебники, простите меня!»

— Мисс Гермиона Джин Грейнджер, семьдесят девятого года рождения, проживающая по адресу Лондон, Кенсингтон-Хайден-стрит 3, член магического сообщества Великобритании, ныне выпускница школы чародейства и волшебства Хогвартс, верно?

      — Да, ваша честь, — кивнула гриффиндорка.

      — Вы являетесь полноправным членом ныне законной организации «Орден феникса», а также одним из создателей сопротивления «Отряд Дамблдора», верно?

      — Да, ваша честь, — снова кивнула она.

      — Признаться честно, ваше появление на сегодняшнем слушании весьма неожиданно. Вы что-то хотите добавить к ранее данным показаниям?

      — Да. Я хочу добавить.

      — Мы внимательно вас слушаем. Сначала дайте клятву.

      — Спасибо. Я клянусь говорить правду и только правду, ничего кроме правды, — внутри всё перевернулось, будто Гермиона противостоит сама себе, но она затянула голос разума в узел и продолжила. — Уважаемые председатели, уважаемые присутствующие, уважаемый высокий суд Визенгамота! Для начала я хочу извиниться за то, что в момент первой дачи показаний умолчала о некоторых фактах. Они не изменят того, что уже случилось, но могут повлиять на жизнь человека. Люциус Малфой спас меня и моих друзей, — по залу пробежал удивлённый шепоток, а камеры начали щёлкать чаще, ловя кадры ошарашенных волшебников. — Речь идёт о событиях, произошедших в марте девяносто восьмого года в поместье Малфоев. Меня, Гарри Поттера и Рона Уизли поймала одна из бригад егерей и привела в Мэнор. Они подозревали, что один из пленников — Гарри Поттер. Однако его лицо было так изменено моим жалящим проклятием, что Пожиратели Смерти сомневались, стоит ли вызывать Тёмного Лорда. Люциус Малфой больше всего отговаривал остальных.

      В голове всплыли воспоминания, как Малфой-старший незамедлительно закатил рукав и наставил палочку на метку в желании побыстрее вызвать своего хозяина, но девушка откинула эти мысли.

«Не думай об этом. Драко. Только Драко».

«Но это неправда! Этот ублюдок был готов сдать вас сразу же!»

«Прекрати! Остановись!»

«Не делай этого! Он виновен. Его нельзя оправдывать».

Она, наконец, подняла глаза на обвиняемого. Острые черты лица, белокурые длинные пряди и глаза. Холодные. Он выжидающе смотрел на неё, но напряжение было заметно.

«Он понятия не имеет, зачем ты это делаешь».

«Он его отец. Отец человека, которого ты любишь так сильно, что готова сделать что угодно, лишь бы он не испытал боли»,

— она судорожно вдохнула и продолжила:

      — Однако Лестрейндж узнала меня и Рона, как сопровождающих Гарри, и уже собиралась вызвать Тёмного Лорда с помощью чёрной метки, но Люциус отвёл её внимание на меч Гриффиндора. И настоял на том, чтобы они не торопились. Гарри с Роном отправили в темницу, а меня Беллатриса решила допросить, — голос снова дрогнул.

«Сумасшедшая тётка Драко сама заметила меч Гриффиндора, а отец наоборот хотел вызвать Тёмного Лорда. Гермиона… Ты врёшь сейчас. Это неправильно»,

— ныла совесть, сжимая в тиски сознание, но Грейнджер упорно сопротивлялась.

      — Вас ведь пытали в Малфой-Мэноре, верно? — уточнил судья.

      — Да. Круциатусом. Но большую часть заклинаний я не чувствовала, потому что мистер Малфой отражал их. Осторожно. Невербально. Но я видела это. И чувствовала. Если бы не это, то я стала бы постоянным пациентом в больнице Святого Мунго, — ответила она, пытаясь всеми силами не выдавать трясущиеся руки, пряча их под трибуну.

      — Вы хотите сказать, мистер Малфой спасал вас? Зачем ему это могло понадобиться? — послышался голос одной из присяжных.

«Незачем. Он этого и не делал. Он был бы рад, если нас убили там».

— Я думаю, на тот момент Люциус Малфой уже жалел о своём выборе так же, как и его семья. Но Тёмный Лорд угрожал им, а потому другого выхода у них не было, но они старались помочь нам, — ответила Грейнджер.

      — Почему вы не рассказали об этом раньше?

      — Я была так же, как и мои друзья, расстроена смертью домового эльфа Добби. Но домовика вызвал тоже Люциус Малфой, чтобы тот спас нас.

«Добби, прошу, прости меня за эту ложь. Прости. Светлая память тебе