Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Если бы его предположение оказалось неверным и никакого прохода в развалины северо-западной башни он не нашел, ему пришлось бы возвращаться этой же дорогой.

Когда он встал на ноги, то почувствовал, как в лицо повеяло потоком холодного воздуха. Определенно здесь должна быть какая-то дыра. Но сумеет ли он пролезть в нее?

Джек сделал три шага и остановился за мгновение до того, как ступить в небытие.

Он застыл, глядя через огромный пролом на залитую лунным светом груду камней, и почувствовал слабость и облегчение. Ему все-таки удалось выбраться из преисподней.

Но Джек находился очень высоко, на уровне крыши, а куча булыжников была далеко внизу, слишком далеко, чтобы прыгнуть на нее. Сейчас он спасся от огня, но может ли он спуститься на землю, не сломав себе шею? Пламя за его спиной подступало все ближе, а сквозь пролом, в котором он стоял, валил дым.

В этой башне когда-то была лестница, шедшая вдоль внутренних сторон ее стен, — точно такая же, как в юго-западной башне, — но она почти полностью разрушилась во время обвала. Однако в тех местах, где в стене крепились деревянные ступени, с внешней стороны башни торчали коротенькие обрубки, иногда только в дюйм-два длиной, иногда чуть побольше. Джек сомневался, что по этим обрубкам он сможет спуститься вниз. Это был бы слишком рискованный спуск. И тут он почувствовал, как запахло паленым: его плащ начал дымиться. Через минуту он загорится. Выбора у него не было.

Джек сел, дотянулся до ближайшего обрубка, схватился за него обеими руками и, свесив одну ногу, пошарил ею, пока не наткнулся на опору. Затем он опустил другую ногу. Нащупывая ногами путь, он сделал первый шаг вниз. Деревянные обрубки выдержали. Он дотянулся до следующей деревяшки и, прежде чем перенести на нее вес, проверил ее на прочность. Эта немного шаталась. Он осторожно наступил, крепко держась руками на случай, если нога сорвется и он повиснет. Каждый шаг вниз приближал его к куче лежавших на земле булыжников. По мере того как он спускался, торчавшие обрубки, казалось, становились все короче, словно чем ниже они располагались, тем сильнее пострадали от падавших во время обвала камней. Джек переставил обутую в валяный башмак ногу на короткий, не длиннее дюйма, брусок, и, когда оперся на него, нога соскочила. Другая его нога стояла на более длинном обрубке, но, поскольку на него внезапно перешел весь вес, он обломился. Джек изо всех сил старался удержаться на руках, но деревяшки были такими маленькими, что не позволяли ему как следует схватиться за них, и он в ужасе полетел вниз.

Больно ударившись руками и коленями, он упал на груду камней. Он был так потрясен и испуган, что в какое-то мгновение подумал: «Я уже умер», но потом понял, что упал все-таки достаточно удачно. Его руки были в царапинах, коленки разбиты, но сам он остался невредим.

Через минуту Джек уже спускался с кучи камней, а когда до земли осталось несколько футов, спрыгнул.

Он уцелел. Страхи отхлынули, он почувствовал слабость, и ему захотелось расплакаться. Он спасся и был горд: какое удивительное приключение он пережил!

Но это было еще не все. Отсюда была видна только струйка дыма, а рев огня, такой оглушительный на чердаке, сейчас был похож на отдаленное завывание ветра. Только алое зарево за окнами собора говорило о том, что там бушует пожар. И тем не менее страшный грохот, с каким рухнули те последние балки, вполне возможно, все же разбудил кого-нибудь, и в любой момент из опочивальни мог выскочить монах с заспанными глазами, не понимающий, то ли он действительно почувствовал землетрясение, то ли оно ему приснилось. Джек поджег церковь — в глазах монахов это было ужаснейшее преступление. Надо было как можно быстрее сматываться.

Через лужайку он перебежал к дому для приезжих. Все было тихо и спокойно. Тяжело дыша, он остановился возле двери. Если бы он сейчас вошел в дом, то своим дыханием наверняка всех бы разбудил. Джек постарался справиться с одышкой, но из этого ничего не вышло. Тогда он решил просто дождаться, когда дыхание снова придет в норму.

Удары в колокол разорвали тишину. Без сомнения, это били в набат. Джек застыл. Если сейчас он войдет в дом, его увидят. Если нет…

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Марта. Испуганный Джек уставился на нее.

— Ты где был? — тихо спросила она. — От тебя пахнет дымом.

Джек придумал показавшееся ему правдоподобным объяснение.

— Да я только что вышел, — растерянно сказал он. — Услышал колокол и вышел.

— Врунишка, — пролепетала Марта. — Тебя не было целую вечность. Я знаю. Я же не спала.

Он понял, что ее не провести.

— А кто еще не спал? — взволнованно спросил он.

— Никто, только я.

— Пожалуйста, не говори им, что я уходил.

Она почувствовала в его голосе неподдельный страх и ласково сказала:

— Хорошо. Это будет моей тайной. Не беспокойся.

— Спасибо!

В этот момент, почесывая затылок, вышел Том.

Джек струсил. Что он подумает?

— Что происходит? — спросил Том сонным голосом. — Дымом воняет.

Трясущейся рукой Джек указал на собор.

— Мне кажется… — проговорил он и поперхнулся. С чувством громадного облегчения он начал понимать, что все складывалось как нельзя лучше. Том, конечно же, поверит, что Джек, как и Марта, поднялся только