Вавилон. Сокрытая история - Ребекка Куанг

Только Летти еще не высказалась.

– Летти? – спросила ее Виктуар.

Летти побледнела под стать бескровному трупу на полу.

– Я… да. Хорошо.

– Ты можешь уйти, Летти. – сказал Робин. – Тебе не обязательно слушать…

– Нет, я хочу остаться. Хочу знать, что будет дальше. Я не могу просто позволить всем вам… Нет. – Она крепко зажмурилась и покачала головой, а потом открыла глаза и очень медленно, словно только что приняла решение, объявила: – Я в деле. С вами. Со всеми.

– Хорошо, – быстро подвел итог Рами. Он вытер ладони о брюки и снова начал ходить взад-вперед. – Вот что я думаю. Мы не должны были плыть на этом судне. Изначально мы собирались вернуться четвертого числа, помните? Никто не ждет нас раньше этого срока, а значит, никто не станет его искать, когда мы причалим.

– Точно, – кивнула Виктуар и тут же подхватила его мысль. Довольно пугающе было наблюдать за этими двумя. Чем дольше они говорили, тем становились увереннее. Как будто просто участвовали в групповом переводе, подстегивая гениальные догадки друг друга. – Очевидно, что нас могут поймать, если увидят труп. Значит, самое главное, как я и говорила, поскорее от него избавиться – как только стемнеет. А потом до конца плавания будем говорить всем, что он болен. Моряки страшно боятся иностранных недугов, разве не так? Стоит нам обмолвиться, что он заразен, и гарантирую, что никто за все эти недели не подойдет к его двери. А значит, единственное, о чем нам надо беспокоиться, – это как доволочь его до воды.

– Ну, и убрать всю кровь, – добавил Рами.

Безумие, подумал Робин. Просто безумие, и он не мог понять, почему никто не смеется, почему все с такой серьезностью размышляют о том, как протащить тело профессора по трапу вверх и выкинуть в море. Происходящее уже больше их не удивляло. Первый шок прошел, и невероятное превратилось в практическую задачу. Они говорили не об этике, а о способах транспортировки, как будто попали в перевернутый мир, где все бессмысленно, только никто, кроме Робина, этого не замечает.

– Робин? – окликнул его Рами.

Робин моргнул. Все с озабоченным видом смотрели на него. Он сообразил, что к нему обращаются уже не в первый раз.

– Простите… Что?

– Как ты думаешь? – мягко спросила Виктуар. – Мы собираемся выбросить его за борт.

– Я… Ну, думаю, может получиться, только… – Он тряхнул головой. В ушах стоял звон, и трудно было собраться с мыслями. – Простите, я просто… Неужели никто не спросит меня, почему я это сделал?

Все ошеломленно уставились на него.

– Просто… вы все решили помочь мне скрыть убийство? – Робин ничего не мог поделать – все фразы превращались в вопросы. Весь мир сейчас казался одним огромным вопросом без ответа. – Вы даже не спросите, как или почему?

Рами и Виктуар переглянулись. Но первой ответила Летти:

– Думаю, мы понимаем причину. – Ее горло пульсировало. Робин не мог понять выражение ее лица – такой он раньше Летти не видел, это была какая-то странная смесь жалости и решимости. – И честно говоря, Робин, чем меньше мы будем об этом говорить, тем лучше.

Каюту они убрали быстрее, чем рассчитывал Робин. Летти выманила у экипажа швабру и ведро под тем предлогом, что ее тошнит из-за морской болезни, а остальные пожертвовали кое-что из одежды, чтобы собрать кровь.

После этого возник вопрос, как избавиться от тела. Они решили, что лучший способ вытащить тело профессора Ловелла на верхнюю палубу, не вызывая вопросов, – это затолкать его в сундук. Сундук поднимали дюйм за дюймом под напряженное сопение. Виктуар бросалась вперед каждые несколько секунд, проверяла, нет ли кого поблизости, а затем судорожно махала Робину и Рами, чтобы они подтащили сундук еще на несколько ступенек. Летти караулила на верхней площадке, изображая ночную прогулку на свежем воздухе.

Каким-то образом им удалось взгромоздить сундук на фальшборт, не вызвав подозрений.

– Так. – Робин откинул крышку сундука. Сначала они хотели сбросить сундук целиком, но Виктуар проницательно заметила, что дерево всплывет. Робин боялся заглядывать внутрь, ему хотелось по возможности сделать все так, чтобы не видеть отцовского лица. – Быстро, пока никто не смотрит.

– Подождите, – вставил Рами. – Нужно его утяжелить, иначе тело всплывет.

Робин представил покачивающийся в кильватере судна труп профессора Ловелла, привлекающий внимание моряков и чаек. Его затошнило.

– Почему ты раньше этого не сказал?

– Я запаниковал, ясно?

– Но ты выглядел таким спокойным…

– Я хорошо справляюсь с чрезвычайными ситуациями, Птах, но я не бог.

Взгляд Робина метался по палубе в поисках того, что может послужить якорем, и падал на весло, деревянное ведро, доски. Проклятье, почему все на корабле прекрасно держится на волнах?

Наконец он нашел бухту каната с узлами, похожими на гири. Он взмолился, чтобы канат не понадобился для чего-то важного, и потащил его к сундуку. Обвязать тело профессора Ловелла канатом оказалось неимоверно трудно. Его тяжелые, окоченевшие руки почти не двигались, как будто труп активно сопротивлялся. К ужасу Робина, канат зацепился за торчащие зазубренные ребра. Потные от страха ладони Робина то и дело соскальзывали; и лишь за несколько мучительных минут ему удалось плотно обмотать канат вокруг рук и ног профессора. Робин хотел быстро завязать узел и покончить с этим, но Рами настаивал, что торопиться не стоит; он не хотел, чтобы веревки распутались, как только тело окажется в воде.

– Ладно, – наконец прошептал Рами, подергав за канат. – Годится.

Они взялись за труп с разных сторон – Робин за плечи, а Рами за ноги – и вытащили его из сундука.

– Раз, – прошептал Рами. – Два…

Они качнули труп в третий раз и перебросили тело профессора Ловелла за борт. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они услышали всплеск.

Рами перевесился через фальшборт, изучая темные волны.

– Его нет, – наконец сообщил он. – Он не всплыл.

Робин был не в состоянии говорить. Спотыкаясь, он сделал несколько шагов, и его вырвало на палубу.

После чего, как велел Рами, они просто вернулись на свои койки, чтобы остаток плавания вести себя так, будто ничего не случилось. Просто – в теории. Но из всех возможных мест для убийства корабль посреди моря – самое худшее. На улице убийца может просто выбросить оружие и сбежать. Они же были привязаны к месту преступления еще на два месяца, в течение которых приходилось делать вид, будто они не взорвали человеку грудь и не выбросили тело в океан.

Они пытались вести себя как ни в чем не бывало. Ежедневно прогуливались по палубе, отвечали на утомительные расспросы мисс Смайз, трижды в