Мятежные системы - Игорь Кощиенко

Через несколько минут преследователи вышли на ближнюю дистанцию огня и стали лупить по «Защитнику» носовыми лучевыми пушками. Им ответили кормовые орудия эсминца. Артиллерийская дуэль продолжалась всего несколько десятков секунд. Броня эскадренного миноносца выдержала скользящие попадания, а вот для имперцев дуэль оказалась фатальна, один штурмовик был уничтожен прямым попаданием лучевого орудия, еще два лишились части обшивки и нескольких отсеков. Оставшаяся пара прекратила преследование, переключилась на спасение гибнущих экипажей. «Защитник» на крайних пределах мощности двигателей несся домой — на базу Ютива III.

Когда стало совершенно понятным, что любое возможное преследование безнадежно отстало, Мэк, наконец, позволил себе расслабиться и немного отдохнуть. Когда нервное напряжение понемногу стало спадать, и он поудобнее развалился в пилотском кресле, накатила боль. Сильно заныла лодыжка правой ноги, одновременно появилось легкое головокружение. Мэк грязно выругался. Его рука дотянулась до пульта внутренней связи.

— Вахтенный ремонтной службы старший мичман Фрол, — доложил возникший на видеоэкране техник.

— Где сейчас ремонтные команды?

— Первая команда в кормовых отсеках. Вторая пробивается к вам, командир.

— Потери?

— Девяносто второй отсек разгерметизирован, шестнадцать человек мертвы. Восемьдесят девятый недавно вскрыт, всего один убитый и семнадцать ранено.

— Поторопите вторую команду, и пусть прихватят с собой медицинского робота.

— Вы ранены, командир?

— Не думаю, скорее просто легкое сотрясение и вывих. Со мной раненый матрос, ему требуется серьезная помощь.

— Вторая команда захватила пару медроботов, скоро вам окажут помощь.

Мэк кивнул и переключил канал на службу слежения.

— Слушаю, командир, — произнес ответивший на вызов начальник службы лейтенант Кипелин.

— Передняя полусфера практически слепа, лейтенант. Можно ли это исправить?

— Носовые сенсоры уничтожены, повреждена также одна из башен дальнего обнаружения. Но в настоящее время мы пытаемся компенсировать их за счет ремонта вышедших из строя сенсоров и задействования резервных модулей.

— Как много на это уйдет времени?

— Примерно около суток, командир…

— Хорошо, попытайтесь обнаружить «Перун», лейтенант, если он выжил.

— Вас понял, командир, мы немедленно займемся этим.

— Конец связи.

Он немного скривился от новой волны боли и вызвал пост минной боевой части. На экране появилось лицо Морозова.

— Слушаю, командир.

— «Защитник» оборудован тралами?

— Оборудован, но пользы от них практически никакой. Другое дело обычный тральщик или призрак.

— Знаю. Но я могу хоть немного на них рассчитывать?

— При условии, что нам попадутся одиночные мины, командир. Разрешите вопрос?

— Давай, — Мэк почувствовал неловкость от того, что его сосед по каюте и единственный друг на «Защитнике» обращается к нему, как к начальнику. Но тут ничего не попишешь, по уставу флота теперь он исполняющий обязанности командира корабля и другие офицеры должны обращаться к нему соответственно.

— Думаете, нам придется проходить через минное поле?

— Надеюсь, что нет. По крайней мере, попытаюсь избежать этого, но случиться может все, что угодно.

— Понятно. Тогда я начну готовить тралы к работе.

— Угу, давай.

Мэк снова переключился, теперь он вызвал инженерную команду и выслушал доклад о состоянии двигателей. Сообщение не радовало — второй двигатель правого борта находился в критическом состоянии. Потом Мэк связался с группой вооружения, желая поговорить с ее начальником . Но того на посту не оказалось, вызов принял вахтенный старшина.

— Где старший лейтенант Ли?

— В отсеках батареи «Ктулу» правого борта, командир, устанавливает масштабы аварии.

— Что за авария, старшина?

— Вышла из строя система перезаряжания и доставки ракет. Это не боевое повреждение. Похоже, выработался ресурс.

— Это возможно исправить?

— Нет, командир, только в заводских условиях.

Мэк задумался, ему удалось сохранить внешнее спокойствие под пристальным взглядом старшины.

— Как остальные установки?

— Полностью боеспособны, командир.

— Сколько в наличии ракет?

Старшина глянул куда-то в сторону и через пару секунд ответил:

— «Ктулу» и «Саргамаков» до тридцати процентов, хотя четыре «Ктулу» заблокированы. Их сейчас пытаются перетащить на левый борт. «Орнеров» — двадцать процентов, «Шив» — восемнадцать.

— Принято. Конец связи.

Мэк откинулся в кресло и предался своим невеселым мыслям. Через несколько минут в резервную рубку управления вошли несколько матросов из состава ремонтной команды, следом за ними вкатил гусеничный робот. Мэк получил порцию уколов, сегменты бронескафандра правой ноги ниже колена пришлось снять, чтобы робот обследовал травму. Двое матросов вправили вывих. Медробот обследовал раненого, произвел какие-то манипуляции, после чего покалеченного матроса поместили на носилки и унесли.

Когда он вновь остался в одиночестве, решил немного поспать. Покидать РРУ было нельзя, ведь никто не мог его заменить, придется спать в кресле. Спустя секунду он погрузился в счастливое ничто.

Из сна его вырвал сигнал вызова. Резко прокинувшись, Мэк глянул на таймер, проспал он всего чуть больше четырех часов. Что ж, бывали времена, когда и этого было чертовски много.

— Командир, это лейтенант Кипелин. Обнаружен «Перун».

—Так скоро? Вы обещали сутки на ремонт.

— Просто удалось предельно сократить сроки.

— Где сейчас «Перун»?

— Два и шесть световых часа. Курс — триста сорок. Идет по направлению систем НТ-091-ХХ, НТ-085-VI, HT-083-VI.

— Дайте конкретное направление.

— Более точно установить невозможно.

— Связь с ним есть?

— Он соблюдает режим абсолютного молчания.

— Хорошо, — произнес Мэк и добавил про себя, что хорошего тут мало, если есть вообще . — Обстановка вокруг?

— Замечены размытые силуэты в количестве до шестнадцати единиц. Принадлежность установить невозможно, скорее всего это имперцы, ведь мы на их территории. Идут параллельным курсом. Расстояние — семнадцать светочасов.

— Что еще?

— Это все, командир.

— Ладно, конец связи.

Мэк протер глаза и ввел в автопилот новый курс — по кильватерной «Перуна». Теперь оставалось выждать, пока «Защитник», идущий с десятипроцентным превышением скорости относительно «Перуна», сблизился с ним до дистанции визуального контакта. Или пока идущий впереди эсминец не подаст признаков обнаружения «хвоста». Возможно, его сенсоры повреждены, а обнаруживать себя передачами по СССвязи в тылу противника Мэк не имел права.

За час до того, как ударная эскадра контр-адмирала Барвинского попала в западню, переброшенные к ютивийскому участку свежие соединения 42-го имперского флота начали штурм Ютивы III и прилегающих к ней систем. Имея пятикратное превосходство, имперские корабли в течение суток выбили опетцев из двадцати четырех систем и обрушили на ютивийскую базу мощнейший удар. Сотни тяжелых и средних имперских звездолетов изрядно потрепали ослабленное соединение вице-адмирала Виггера и вклинились в оборону 7-го флота на пятнадцать-двадцать парсеков. У самой Ютивы III имперцы понесли большие потери, но едва ли опетские эскадры уступили им в количестве уничтоженных или поврежденных боевых единиц. От окончательного разгрома базу спасли прибывшие в ответственный момент разрозненные отряды, вышибленные из соседних систем.

Нишитурцам удалось закрепиться на нескольких планетах Ютивы и высадить крупный десант, что явилось большой неожиданностью для Виггера и всего его штаба. Защитников Ютивы III хотели отрезать от самой Ютивы III.

Оставалась неясной судьба эскадры Барвинского. Завесу тайны раскрыли пришедшие через пару суток жалкие остатки из четырех тральщиков, трех штурмовиков и поврежденного фрегата «Хемм».

Ютива III и контролируемые опетцами две другие планеты подвергались беспрерывным атакам на протяжении двух суток. Имперские десантники и дивизии мобильной пехоты теснили небольшой гарнизон, вынужденный постоянно отступать под ударами авангардных частей и постоянных налетов атмосферных бомбардировщиков, пробивающихся сквозь воздушные заслоны.

Единственный выход, для попавшего под угрозу полного окружения и неминуемого истребления соединения, Виггер видел в немедленном отступлении. И вице-адмирал отдал этот приказ, и нашел единодушную поддержку среди всех офицеров штаба и командиров кораблей.

Отходившие пехотинцы и персонал базы грузились в тяжелобронированные транспорты. На эвакуацию отводилось мало времени, все происходило в спешке. То, что нельзя было забрать с собой или перевезти уже не успевалось, уничтожалось на месте. Готовились к уничтожению и ремонтные верфи, и многочисленные пакгаузы.