Раздельные постели - Лавирль Спенсер

Покидая свое место, держа Аду за руку, Кэтрин видела, как Клей и его родители поднялись и направились к центральному проходу. На нем было модное кашемировое пальто коричневого цвета, воротник был поднят. Его глаза смотрели на нее пока она двигалась к нему. Кэтрин казалось, что внутри ее выросли крылья, когда она поняла, что он ждет ее. Появилось приятное чувство надежности, когда она почувствовала прикосновение его руки. Суд призвал к тишине, так как началось рассмотрение другого дела. Анжела и Клейборн отделились друг от друга, пропуская вперед Аду. Они вышли из здания суда. За ними следовали Кэтрин и Клей, Клей держал ее за локоть. Кэтрин шла рядом с ним и чувствовала запах знакомого одеколона. Она поддалась страстному желанию и снова посмотрела на него, сильнее сжала свою руку, притягивая его руку к себе.

— Спасибо, Клей. — Она благодарно улыбнулась. — Сегодня нам действительно нужна была ваша поддержка.

Он сдавил ее локоть. Его улыбка заставила ее забеспокоиться, и она отвела взгляд в сторону.

И снова Клей ощутил в ней перемены. У нее появилась новая самоуверенность, она ей очень шла, в то же время она стала мягче. Она больше не была норовистой и не пыталась защищаться. Он заметил, что она изменила прическу, ее летние пряди теперь снова обрели естественный золотистый оттенок. Он смотрел на волосы, когда она шла в метре впереди от него, отметив про себя, что ему нравится ее прическа: она зачесала волосы за уши, и теперь они падали локонами назад, доходя до линии плеч.

Они дошли до конца коридора. Там их ожидала Анжела. Она смотрела на Кэтрин сквозь стекла. — О Кэтрин, я так рада тебя видеть.

— Я тоже без вас скучала, — сказала Кэтрин. Потом они обнялись, и в уголках глаз обеих женщин нависли слезы.

Глядя на них, Клей вспоминал, как Кэтрин боялась, что полюбит его родителей, и старалась всеми силами не допустить этого. Он видел сейчас, что у нее это не получилось, и из объятий Анжелы она перешла в объятия Клейборна. В первый раз за все время Клей видел, чтобы она так незащищенно обнималась, за исключением того случая, когда они встречали в аэропорту Стива.

Медвежье объятие Клейборна заставило Кэтрин рассмеяться. Это сняло напряжение. Поверх плеча Клейборна Кэтрин снова увидела Клея. Он внимательно смотрел на нее с рассеянным выражением лица.

Потом они вспомнили об Аде и о той причине, которая привела их в это место. Они говорили о деле, которое Ада выиграла, потом перевели разговор на другие темы, речь становилась более быстрой и более сжатой, как будто слишком многое требовалось сказать, но времени было слишком мало. Наконец Анжела предложила:

— Почему бы нам всем не поехать куда-нибудь, съесть по бутерброду и что-нибудь выпить? Куда-нибудь, где мы могли бы немного поговорить… Я так хочу побольше услышать о Мелиссе и о тебе, Кэтрин.

— Как насчет «Миллиона»? — предложил Клейборн. — Это — мое любимое место, и оно находится недалеко отсюда.

Кэтрин быстро посмотрела на Клея, потом на мать. Руки Ады бросились застегивать пальто.

— Ну, я не знаю. Я приехала с Маргарет. — Теперь они заметили, что рядом в ожидании стоят миссис Салливан, Элла и Фрэнк.

— Если вы хотите, мы отвезем вас домой, — предложил Клейборн.

— Хорошо, как Кэти скажет.

Кэтрин слышала, как Клей сказал:

— Кэтрин может поехать со мной. — Она искоса посмотрела на него, но он застегивал пальто, делая вид, что уже все решено.

— У меня есть своя машина, — сказала она. Вмешалась прежняя Кэтрин со своим порывом отогнать чувство тяготения к Клею. Но новая Кэтрин была уверенной и решила продолжать и насладиться им, пока у нее есть возможность.

— Хорошо, — согласилась она. — Нет смысла сжигать лишний бензин.

Улыбаясь остальным, Клей сказал:

— До встречи.

И Кэтрин почувствовала, как ее локоть твердо взяли и прижали к теплому боку Клея.

На улице завывал ветер, вращая в миниатюре ураган в долине между высокими домами. Кэтрин ощущала на щеках ледяные ожоги, поскольку они были теплыми, почти горячими. Они с Клеем дошли до угла и остановились у светофора. Глаза Кэтрин были прикованы к светящемуся красному свету через дорогу, но она чувствовала на себе взгляд Клея. Она потянулась, чтобы поправить воротник пальто, но он зацепился за длинный шарф из ангоры, и Клей, не снимая перчатки, протянул руку, чтобы помочь ей. Через толстый слой шерсти его прикосновение все же вызвало мурашки по спине Кэтрин. Потом зажегся другой свет.

— Моя машина находится на парковочной стоянке, — сказал Клей, беря ее за локоть снова, когда они переходили ветреную улицу, а потом шел за ней, когда свернули за угол. Наклонившись в сторону, он задел ее плечо. Его прикосновение вызвало у нее трепет. Она хотела что-нибудь сказать, но единственным звуком был стук их каблуков о дорогу. Он вел ее по отдающемуся эхом подземному тоннелю парковочной стоянки. Пол блестел от машинного масла. Ее каблуки скользили, занося ее в сторону, но уверенная рука, что держала ее локоть, помогала ей идти прямо.

— Все в порядке?

— Да. Зима — неподходящее время для высоких каблуков.

Он посмотрел на ее красивые лодыжки, мысленно не соглашаясь с ней.

Возле лифта он отпустил ее руку, потянулся и нажал кнопку. Наступившее молчание казалось непреодолимым, пока они ждали, дрожа. Их плечи согнулись от холода, который казался еще более сильным в бетонной тусклости. Открылись дверцы лифта. Клей отступил в сторону, пропуская Кэтрин. Он нажал кнопку оранжевого цвета. Они по-прежнему ничего не говорили, а Кэтрин безумно хотела, чтобы не прекращался поток болтовни, потому что уединенность лифта казалась невыносимой, хотя она вовсе не знала, как начать разговор.

Пока они поднимались, Клей наблюдал, как высвечивались номера этажей.

— Как Мелисса? — спросил он, обращаясь к загорающимся цифрам.

— Мелисса прекрасно. Она просто обожает свою няню, по крайней мере мне говорят, что она довольна и счастлива.

Жужжание лифта было похоже на работающую круглую пилу.

— Как Джил?

Клей резко посмотрел на Кэтрин, замешкался только на секунду, перед тем как ответить:

— Джил прекрасно, по крайней мере она говорит мне, что довольна и счастлива.

— А ты? — Кэтрин слышала, как бешено колотилось ее сердце. — Что ты говоришь ей?

Они поднялись на нужный этаж. Дери открылись. Никто из них не пошевелился. Натянутая атмосфера заполнила их камеру, но они стояли, не обращая на это никакого внимания, глядя в глаза друг другу.

— Моя машина находится напротив справа, — сказал он, сбитый с толку тем смущением, которое происходило в его груди, боясь сделать неправильное движение по отношению к ней.