Иллюзия обмана - Илона Романова

Советник толкнул пленника с такой силой, что тот, влетев в каморку, весьма неудачно и чувствительно приземлился на шаткие руины чего-то похожего на громадный сервант или секретер. Когда глаза слегка привыкли к сумраку, парень с трудом сел, прислонился к злосчастной развалюхе, поморщился, потёр ушибы. Голова нещадно болела. Из нескольких довольно глубоких ссадин сочилась кровь. Осознание провала ещё не пришло, зато яснее ясного стало, что здесь делать ему нечего, зато есть неплохая возможность потихоньку удрать домой…

Мальчик ощупал пол. Сумка нашлась почти сразу. Только лучше бы она и вовсе пропала! Наружный карман, где должен был лежать перемещающий коврик, был напрочь оторван. Наверное, когда Цервемза тащил свою жертву по коридору, сумка зацепилась за какую-нибудь ручку. Ветхая ткань не выдержала… Ну и вот… Отчаянье ледяным сквозняком обдало сердце Кайниола: он в ловушке! Никакого триумфа не будет… И вообще ничего!.. А потому что сам дурак! Иногда и Высочествам доморощенным неплохо бы слушать старших… Он всегда знал, что мечты обязательно сбываются, однако не всегда так, как хотелось. Желал стать исторической личностью? Вот и влип в историю…

Паренёк сидел, уставившись прямо перед собой… Безразличное воображение услужливо рисовало ему картинки одна страшнее другой: от мучительной голодной смерти до бесчисленных несчастий, в которые неизбежно будет ввергнут Сударб, если у власти останутся Арнит и Цервемза…

Он не замечал ни холода, идущего от каменного пола, ни острого обломка деревяшки, впившегося в рёбра. Наконец, до мальчика стало доходить, что просто так сидеть и страдать глубоким раскаянием бессмысленно… Сожалеть о сделанном или не сделанном он сможет позволить себе потом, когда так или иначе удерёт. Сумка всё так же лежала у него на коленях. Во внутреннем отделении вроде бы всё было на месте. Ага, изрядная краюха хлеба. Несколько яблок. Фляжка. Походный светильник. Поджигалочка. Мамино снадобье, заживляющее всё, что только можно. Находки несколько приободрили пленника. Это уже неплохо! На какое-то время хватит… "Ну, хоть чему-то научился!" — печально усмехнулся мальчик, вспомнив, как вечно ворчал на своего учителя, заставлявшего его таскать в горы всякие лишние тяжести. Дорого бы он заплатил за то, чтобы Хаймер оказался сейчас рядом! Вдвоём они бы точно справились… Ну, нет, так и нет!

Пленник пристроил светильник на более или менее ровной поверхности. Старая поджигалка долго не хотела разгораться в его дрожащих руках. Потом с лёгкой издёвкой лениво выбросила едва заметный язычок зеленоватого огня, которого едва хватило, чтобы запалить фитиль. Кайниол осторожно раздул его и поместил под крышку фонаря. Неяркий, но ровный и домашний свет залил комнату. Разгром здесь царил просто ужасающий. На полу валялись какие-то щепки, осколки и железки. "Хорошо, что босиком сюда не удрал!" — порадовался собственной смекалке горе-путешественик.

Мальчик слегка застонал и, пошатываясь, встал на ноги. Голова по-прежнему гудела и раскалывалась. Стараясь не обращать внимания на дурноту, Кайниол подобрался к выходу. Конечно же, дверь была безнадёжно заперта. Значит, он не первый здешний обитатель.

"Ну, раз нет скелетов, стало быть, пленники всё-таки покидали этот гостеприимный кров", — невесело усмехнулся узник.

Сквозь замочную скважину была видна уродливо-толстая нога какой-то статуи. Для верности парень навалился плечом на дверь. На его горе, это была единственная крепкая и добротная вещь в комнате. Стучать или звать на помощь было бесполезно. Да и не к лицу… Каких бы глупостей он к этому моменту ни натворил — пока что он был и оставался единственным Наследником Сударбской Короны.

Кайниол подошёл к окну. Оно располагалось довольно высоко, но что такое высота для четырнадцатилетнего подростка? Другое дело, что в такую узкую щель не пролезть даже ему при всей худобе. Вот кот бы смог. Мальчик с грустью подумал: "Тийнерета бы сюда! Ведь бродит где-то по здешним коридорам и не знает, что я совсем рядом… Он бы смог нашим весточку передать… Ох, и достанется же мне от них! Если, конечно, я отсюда вообще выберусь. Ну, а если не выберусь — достанется от тех двоих…" Он со злостью запустил в стекло тяжёлой бронзовой штуковиной, очевидно, раньше служившей пресс-папье. Еле отскочив от целого водопада осколков, Кайниол с наслаждением вдохнул живительный прохладный воздух, ворвавшийся в бойницу. Этого было достаточно, чтобы голова окончательно прояснилась.

Осматривая своё узилище, мальчик нашёл несколько валявшихся в разных местах относительно чистых подушек. Стащив их вместе, он устроил себе вполне сносное лежбище. К одной из стен было прислонено тусклое зеркало. Сдув с него пыль, Кайниол вгляделся в своё отражение. Лучше бы он этого не делал! Грязная разодранная во многих местах одежда выглядела так, что мама и тётушка Шалук были бы в ужасе. Не лучше выглядела и чудовищно лохматая голова с солидной ссадиной под одним глазом и могучей шишкой над другим. "Короны явно не хватает!" — оценивающе констатировал Наследник.

Слегка поскуливая и радуясь, что никто этого не слышит, он тщательно промыл раны жгучим целебным снадобьем. Потом устало опустился на своё ложе. Отломив половину краюхи, с редкостным удовольствием начал жевать, изредка запивая из фляжки. Хорошо, что он налил туда не воды, а дедовского вина… Боль в голове почти моментально стихла, уступив место чему-то более разумному.

Интересно, что его теперь ждёт… выйдет ли он когда-нибудь из этой комнатки… и если да, то какой ценой? — это было даже не раскаяние, а нечто большее. Пожалуй, впервые Кайниол серьёзно задумался о том самом предназначении, о котором ему всё время говорили старшие. После долгого размышления он решил, что раз уж заварил такое варево, что неизвестно, какой ложкой его хлебать, то и отвечать будет сам. Так что сдаваться или отказываться от Короны пока рановато… Понять бы только, чего от него хотят… Он смутно чувствовал, что сейчас единственным спасением для него будет встреча с этим. То есть… с отцом. Интуиция подсказывала, что если получится уговорить Императора выслушать, тот окажется на его, Кайниоловой, стороне. Дело оставалось за малым: выбраться из этой каморки, добраться до Арнита и вкратце объяснить ему, что к чему…

Наконец он заснул, сжимая в кулаке дюковский медальон.

…Наследнику снилось, будто он находится в каком-то огромном и прекрасном зале, а вокруг много-много дюков. Знакомых и незнакомых. Все ведут неспешную молчаливую беседу. И один из них, кажется, Окт, говорит, обращаясь к Кайниолу:

— Дело не в том, что возвращённого не отнять — надо точно знать, как возвратить отобранное!