Эра Лобановского - Дэви Аркадьев

Видимо памятуя о тех временах, когда главный тренер был фактически первым лицом чуть ли не во всех вопросах жизни команды, на той же пресс-конференции, где речь шла о переменах в его родном «Динамо», Лобановского спросили: «Каковы ваши взаимоотношения с президентом клуба?»

— Деловые, нормальные взаимоотношения,— сказал Валерий Васильевич. В любой момент мы можем контактировать и решать вопросы, если они возникают. Если мне необходимо о чем-то спросить президента, я ищу его. Он человек занятый, и не так-то просто с ним повстречаться. Но пока все нормально.

...Признаюсь, как однажды, после первых своих видеопрограмм об Украине на русскоязычном телевидении — RTN в Соединенных Штатах Америки, я был буквально ошарашен вопросом одного давнего динамовского болельщика, который уже лет двадцать проживает в Нью-Йорке.

— Слушайте, это правда, что Суркис купил «Динамо»? — спросил он.

Откровенно говоря, вопрос поставил меня в тупик. Ведь, учитывая всю славную предысторию клуба и его бывших кураторов, трудно было себе даже представить масштабы подобной коммерции. Украина, думал я, все-таки не Запад, мерками которого уже давно жил давний поклонник динамовцев. Но оказалось, что и в Киеве витал тот же вопрос, о чем рассказал мне отец президента клуба Михаил Давидович Суркис:

— Мой брат лежал в институте урологии. И один врач так и спросил его: «Скажите, неужели ваш племянник Гриша Суркис такой богатый, что купил киевское „Динамо"»? Брат ему в ответ: «Доктор, при всем уважении к вашим медицинским познаниям, должен сказать, что вы вообще ничего не понимаете в коммерции. Неужели вы допускаете, что есть человек, который может купить и содержать такую команду?!» Думаете, он после этого успокоился? Я захожу в ординаторскую, прошу разрешения позвонить по телефону, он мне задает тот же вопрос... Ну дуб дубом. Тупой доцент...

В футбольных кругах на первых порах к новому президенту клуба присматривались с особым интересом. Как-никак, а именно он представлял киевское «Динамо» в качестве фигуры номер один.

...Летом девяносто пятого года, перед каким-то матчем, во дворике киевского стадиона-стотысячника (теперь он именуется «Национальный спортивный комплекс „Олимпийский»), я встретил Стефана Решко, которому всегда симпатизировал. Динамовцы уже выходили на разминку. И я, кивнув в их сторону, спросил Решко:

— Что о них скажете?

— Лучшая команда Украины — это без всякого сомнения,— Стефан мягко улыбнулся. Но мы-то, бывшие футболисты, привыкли оценивать по европейским и мировым меркам. А до этого пока далеко. Но есть талантливые ребята. Думаю, что Шевченко, Ващук и некоторые другие могут вырасти в таких же великих игроков, какие были в нашем составе...

Ему было с чем сравнивать. Великолепный защитник киевского «Динамо» и сборной Советского Союза, Решко не раз вместе с командой выигрывал Кубок страны и золотые медали чемпионов СССР, Кубок кубков-1975 и Суперкубок. Решко пришел в тот день на стадион в военной форме («Прямо с работы, не успел переодеться»). Уже полковник, начальник кафедры боевой и физической подготовки Академии внутренних дел Украины. Такой же стройный, поджарый. Только вот для 48-летнего мужчины, кажется, слишком много морщинок вокруг чуть запавших глаз. Да выдающая усталость синева под ними. Словно бы только что отыграл тяжелейший матч и все силы оставил там, на поле.

— Как вам сегодня живется?

Услышав мой вопрос, Решко рассмеялся. Потом тяжело вздохнул:

— Посмотрите на мое лицо, и все станет ясно,— сказал он. Работы много, трудностей хватает. К сожалению, государство сегодня не может уделить должного внимания органам внутренних дел. А нам ведь приходится выполнять самую черную работу. Проблем предостаточно, и материально не можем себя обеспечить...

Слушая его ответ, с грустью поймал себя на мысли о том, что уже в независимой Украине заслуженный мастер спорта Стефан Решко, бесспорно, достоин лучшей жизни. Как и его поколение. И еще раз с теплотой подумал о великолепной семерке руководителей клуба, развернувших деятельность, которая восхищала и вызывала уважение. Они-то и делали все для того, чтобы сегодняшние и завтрашние динамовские звезды, да, впрочем, и все остальные люди на украинской земле жили достойной человека жизнью... И надо же, чтобы именно в этот момент нашего разговора с Решко в стадионном дворике появился Григорий Суркис.

— Что вы о нем думаете? — спросил я Стефана.

— Поначалу, прямо скажу, как-то настороженно к нему относился,— ответил Решко. Потом присмотрелся. Вижу, сколько человек работает, как действительно болеет за дело, переживает за команду, базу расширяет, развивает школу. Вкладывает свои деньги, и немалые. Они же сейчас почти ничего не зарабатывают. Разве что на форму и на питание. То есть видит перспективу и, как я понимаю, не сегодняшним днем живет, а хочет создать хороший клуб европейского уровня. В последнее время у меня о Суркисе сложилось самое хорошое мнение. Такого президента клуба я только приветствую! Но надо еще, чтобы молодые игроки оправдывали эти надежды и затраты...

Мне всегда хотелось понять людей, которые в самом начале «лихих 90-х» решились возглавить легендарный динамовский клуб, спасая его от катастрофы. Действительно, вкладывать свои деньги — и немалые! — в футбол? Рисковать? Что для этих людей «Динамо», Киев? Однажды, весной 1997-го, во время товарищеской игры молодежных сборных Украины и Молдовы, проходившей на киевском стадионе «Динамо», разговорился с Михаилом Давидовичем Суркисом. Кстати, по паспорту он Рахмил, но в детстве его называли и Милей, и Мишей. Он родился 10 декабря 1919 года под Одессой, в местечке Петроверовка. Прошел всю Великую Отечественную войну как военврач. На пенсию ушел только в 2002 гоДу, имея за плечами 60 лет стажа. Подсев к нему, спросил:

— Похоже, что ваши сыновья — болельщики на генетическом уровне?

— Так оно и есть,— сказал Суркис-старший. Это у них, наверное, по наследству от деда, отца Риммы Яковлевны, моего тестя. Вот он был ярым болельщиком до конца своих дней! До восьмидесяти двух лет.

— А вы свою первую встречу с киевским «Динамо» помните?

— Еще бы?! Она у меня началась с небольшого спора с киевской милицией,— улыбнулся Михаил Давидович. Это было в 1957 году, когда, закончив службу в летном училище, во Фрунзе, прилетел в Киев. Пошли на футбол всей семьей. А на стадион тогда шли толпами! И вот наша дорогая милиция, охраняя нас, калитку прикрывала, создавая невероятную давку. Я, держа Гришу, которому было восемь лет, за руку, пропускал вперед жену, которая была беременна Игорем — он родился в 1958 году. В этот момент стадионную калитку и прикрыли, чуть было не прижав жену. Я был в военной форме и, представьте, за то, что помог ей и потребовал пошире открыть калитку, чтобы не создавать искусственную давку, был отчитан милицией с угрозой рапорта в комендатуру.