Эра Лобановского - Дэви Аркадьев

Какие только грехи ему не приписывали! Доходили до абсурда: обвиняли даже в том, что еврей и на такой высокой должности. Он знал, что там, где другим какой-то недосмотр сойдет с рук, его, что называется, готовы будут распять.

А можно ли себе представить, что именно он возглавит клуб любимой команды ЦК КПУ, непосредственными кураторами которой были МВД и КГБ?!

— Знаете, раньше даже вообразить, что Суркис может быть президентом киевского «Динамо», вообще было невозможно,— говорил мне Григорий Михайлович. Но, видимо, те явления, которые произошли с распадом бывшего Советского Союза, с обретением Украиной независимости, пожалуй, и дали возможность проявить себя таким людям, как я... Мы росли, до фанатизма любя этот клуб, его футболистов всех поколений. Мы жили от матча к матчу, от победы к победе и горечь поражений воспринимали как нечто личное, проходившее сквозь нашу плоть. Мы ждали реваншей и не мыслили себе нашу жизнь без «Динамо». Не могу сказать, что сегодня я самое лучшее явление на посту динамовского президента, какое-то его спасение. Просто так сложилась ситуация, что вместе со мной пришла в этот клуб моя команда и нам было суждено сделать все для того, чтобы он не ушел в небытие...

Сказано, на мой взгляд, довольно мягко, с определенным чувством такта. А ведь речь идет о 1993 годе, когда, не случись в клубе смены руководства, стали бы мы свидетелями полного краха киевского «Динамо», крушения многих человеческих судеб и надежд. Вот что рассказал мне об этом тогдашний первый заместитель министра МВД, а впоследствии — народный депутат Украины Валентин Михайлович Недригайло:

— Мы очень тогда переживали, что нарушились основные принципы деятельности динамовского коллектива. Руководство клуба, обособившись от системы МВД, втайне занялось всякими нехорошими манипуляциями. С молотка продавало фактически наше, я говорю как динамовец, имущество. Уже были заложены стадион «Динамо», тренировочная база, автобусы, легковые автомобили, квартиры футболистов и прочее и прочее. Все рассчитывали, что огромные суммы денег, которые были выручены за продажу динамовских звезд в зарубежные клубы, как-то поправят положение, но увы. Куда делись эти деньги? До сих пор, как говорится, тайна, покрытая мраком. Одним словом, дошли до того, что киевское «Динамо» стало банкротом. Дальше такое положение полного краха и катастрофы терпеть было нельзя. И, слава Богу, нашлись умные люди во главе с Григорием Михайловичем Суркисом, которые создали акционерное общество «Футбольный клуб „Динамо", Киев». Естественно, для этого нужны были не только большие ассигнования, но и, я бы сказал, боевая хватка, огромное желание и, применил бы даже такое слово,— мозги. И «Динамо» ожило!

— По роду службы вам приходилось встречаться с Суркисом? — спросил я Недригайло.

— Конечно, и не раз.

— Интересно, что вы о нем думаете как о человеке?

— Считаю, что это умный, энергичный, высокопорядочный человек. Боевой. И самое главное — большой патриот Украины, футбола и нашего «Динамо».

Мои вопросы В. Недригайло, по роду своей профессии, бесспорно, владеющему информацией, были далеко не праздными. Когда летом 1993 года в клубе произошла смена руководства и киевское «Динамо» возглавил Г. Суркис со своей командой, в различные инстанции посыпались всякого рода пасквили и доносы.

— На мое имя пришло около двадцати писем-жалоб о том, что в киевском «Динамо» имеются серьезные нарушения финансовой дисциплины и тому подобное,— рассказывал мне первый президент Украины Лебнид Макарович Кравчук. Причем жаловались непосредственно на Суркиса Григория Михайловича.

— И все это на ваше имя?! — удивился я.

— На имя президента Украины,— уточнил Кравчук. Я думал: ну кому поручить? У меня в администрации нет специалиста по футболу. Поручил Симоненко, который в свое время, будучи мэром Одессы, курировал «Черноморец». Полагал, что он разберется. И он действительно обстоятельно и скрупулезно разобрался в этих письмах. Тогда-то, не хочу употреблять высоких слов, и стало ясно, что, казалось бы, в невозможной ситуации Григорий Михайлович сделал все возможное для того, чтобы сохранить киевское «Динамо». Сохранить клуб!

Как же после такой информации было не встретиться с Валентином Симоненко, к слову, мастером спорта по альпинизму? И я спросил его:

— Сложно ли было вам, в то время советнику президента Украины, разобраться в сути проблемы?

— Долгая история,— сказал Валентин Симоненко. Но если коротко, то, как говорится, вопрос был, словно бритва, обоюдоострый: быть или не быть...

— Кому или чему? — не понял я.

— Акционерному обществу «Футбольный клуб „Динамо", Киев»! — воскликнул Симоненко. Быть ли ему таковым или он опять скатится до статуса рядового спортивного общества? Вот тогда Григорий Суркис, а также люди из его команды Виктор Медведчук и Богдан Губский сели рядом со мной, и мы спокойно, шаг за шагом, обсудили все этапы — как они видят становление этого клуба. И всплыла на поверхность старая истина: руководить — значит предвидеть!

— А как же с письмами-жалобами? — спросил я земляка-одессита. Валентин Симоненко улыбнулся:

— Как говорят у нас в Одессе, никакой коммерцией там и не пахнет. Пока сплошные убытки. Но все будет впереди, когда киевское «Динамо» прочно станет на ноги и подрастут новые футбольные звезды. Впрочем, начало у них совсем неплохое.

— Валентин Константинович, интересно, какое впечатление произвел на вас Суркис и его партнеры? — спросил я Симоненко.

— Меня просто поразила какая-то одержимость Суркиса в вопросах футбола, тонкое знание игроков, но главное — видение хорошей, радужной и доброй перспективы. Когда все было тщательно проверено, изучено и обобщено, стало ясно, что группу людей-энтузиастов, которую возглавляет Григорий Михайлович, надо поддержать так, чтобы киевское «Динамо» снова стало командой номер один.

— И администрация президента Украины вместе с другими государственными структурами оказали такую поддержку?

— Да. И, как видите, мы не ошиблись.

— В чем именно выражалась эта поддержка?

— Людей, на которых постоянно, пользуясь советским языком, «катили телегу», прежде всего, следовало поддержать морально. Во-вторых, была поддержка чисто юридического плана, ряд распоряжений президента санкционировали этот широкомасштабный эксперимент в столь необычном подходе к развитию самого массового вида спорта в Украине.

Мы беседовали с Валентином Симоненко в конце октября 1994 года. Слушая его, невольно вспомнил, как в те же дни побывал на динамовской тренировочной базе в Конча-Заспе, где тогдашний премьер-министр Украины Виталий Масол по старой доброй традиции строителей закопал капсулу с посланием к будущим поколениям под фундамент новостройки — шестиэтажного красавца-корпуса реабилитационно-восстановительного центра. При всем архитрудном положении в стране и плотном личном рабочем графике премьер нашел все-таки время приехать в Конча-Заспу. Почему он это сделал?