Решения принимались на земле - Степан Гречко

Пражское наступление началось 7 мая. Первыми, как обычно, нанесли удар по обороне противника бомбардировщики. Бомбовый удар был нанесен по заранее разведанным и сфотографированным воздушными разведчиками позициям артиллерийских и минометно-ракетных подразделений. Вслед за сильной и продолжительной артподготовкой приступили к боевой работе многочисленные группы штурмовиков из авиакорпусов Н. П. Каманина и В. В. Степичева. Судя по всему, начало наступления было неожиданным для противника, поэтому нашим войскам удалось довольно быстро преодолеть его оборону на переднем крае. Однако с продвижением в оперативную глубину сопротивление гитлеровцев заметно возросло не только на земле, но и в воздухе. Уже в первый день операции было отмечено 760 самолето-пролетов врага — бомбардировщиков и истребителей. Но наши летчики, в частности истребители из авиакорпуса генерала И. Д. Подгорного, были начеку. Только 6 летчиков-истребителей — Д. А. Медведев, А. П. Бритиков, Н. С. Егоров, С. И. Коновалов, К. А. Красавин и И. Е. Череда-сбили за день 14 фашистских стервятников.

Не менее ожесточенные бои продолжались на земле и в воздухе также 8 мая.

9 мая к полудню стало известно, что в поверженном Берлине Маршал Советского Союза Г. К. Жуков вместе с представителями главнокомандования вооруженных сил союзников подписали Акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. А на чехословацкой земле битва продолжалась. В ней участвовали войска трех фронтов — 1, 2 и 4-го Украинских. В наступлении им активно содействовали мощные силы авиации 2, 5, 8 и частично 17-й воздушных армий. Только в нашей 5-й воздушной армии в те дни было 1100 боевых самолетов.

Советским летчикам и в эти заключительные дни войны приходилось не только бомбить и штурмовать врага на земле, но и временами вступать в воздушные бои.

8 мая авиаторы нашей армии забросили в расположение вражеских войск тысячи листовок, в которых Военный совет фронта обращался к немецким солдатам и офицерам с призывом прекратить военные действия, сложить оружие, сдаться в плен. С требованием безоговорочной капитуляции обратились к продолжавшим сопротивление гитлеровцам также командования соседних советских фронтов. Но ни генерал-фельдмаршал Ф. Шёрнер, командовавший группой армий "Центр", ни генерал-полковник Л. Рендулич, командовавший группой "Австрия", не ответили на этот призыв. Они все еще надеялись как можно быстрее отвести подчиненные им войска на запад и капитулировать не перед Красной Армией, а перед командованием американских войск, якобы для того. чтобы "спасти немецких солдат", иначе говоря — спасти хотя бы часть фашистского вермахта от разгрома.

Эта надежда фашистских генералов не оправдалась. Продолжая наступление, советские войска делали все необходимое, чтобы быстрее замкнуть кольцо вокруг немецко-фашистской группировки, действовавшей в Чехословакии, принудить ее безоговорочно капитулировать. 9 мая, когда командующий 2-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский отдал приказ командующему 6-й гвардейской танковой армией генералу А. Г. Кравченко к концу дня выйти в район Прага, Бенешов, Костелец и вместе с войсками 1-го Украинского фронта замкнуть кольцо окружения, не дать врагу прорваться на запад, командующий 5-й воздушной армией генерал С. К. Горюнов находился на своем КП, откуда управлял боевыми действиями авиации в интересах всех наступавших армий фронта. По его приказанию я непрерывно поддерживал связь со штабом фронта, с командующими и штабами общевойсковых и танковой армий. По их заявкам в районы боев одна за другой вылетали группы бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей на выполнение боевых заданий.

С самого утра в тот день от воздушных разведчиков стали поступать на КП сведения о том, что гитлеровцы ускорили отход на запад — бросают технику, пытаются уйти в расположение войск союзников. В связи с этим последовало категорическое распоряжение представителя Ставки по авиации маршала Г. А. Ворожейкина решительно усилить бомбовые и штурмовые удары по отходившим вражеским войскам, не дать им возможности ускользнуть на запад. Было также приказано усилить с воздуха помощь 6-й гвардейской танковой армий и тем самым содействовать ее быстрейшему продвижению в район Бенешова на соединение с танковыми войсками 1-го Украинского фронта.

По заданию генерала Горюнова я передал это распоряжение командирам авиакорпусов генералам Н. П. Каманину, В. В. Степичеву и командиру 218-й бомбардировочной авиадивизии полковнику Н. К. Романову. Пришлось на ходу вносить коррективы в составленный накануне график вылетов групп, но это не помешало летчикам образцово выполнить боевые задания.

Находившийся в одной из наступавших полевых армий генерал А. В. Борман сообщил, что первыми с ходу ворвались в Прагу в ночь на 9 мая передовые танковые соединения 1-го Украинского фронта, а на рассвете подошли передовые части общевойсковых армий. При активной поддержке восставших пражан они сразу же приступили к очищению города от фашистской скверны. В тот же день в Прагу вступили подвижные группы войск 2-го и 4-го Украинских фронтов.

На следующий день в восьмом часу утра, когда первые группы штурмовиков, действовавшие в интересах танкистов, только-только вернулись на свои аэродромы, мне по обычному полевому телефону позвонил начальник оперативного управления штаба фронта генерал Н. О. Павловский и открыто, не опасаясь подслушивания разговора противником, сказал, что части 6-й гвардейской танковой армии нашего фронта и 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского соединились в районе Бенешова, завершив тем самым окружение группы немецких армий "Центр" и части дивизий группы "Австрия". Окруженные гитлеровцы прекратили сопротивление, сдаются в плен. Николай Осипович напомнил также, что частью сил фронт продолжает наступление на запад, преследует оказавшиеся за пределами кольца окружения остатки вражеских войск.

В течение 10 и 11 мая основные силы немецко-фашистских войск были пленены. Но все это время летчики нашей воздушной армии наносили удары с воздуха по тем, кто не хотел сдаваться, рвался на запад.

Когда закончились бои, мы с Сергеем Кондратьевичем Горюновым побывали в Праге. Самобытная красота и великолепие столицы Чехословакии произвели на нас неизгладимое впечатление. Через день, возвращаясь на автомашине в местечко Цифер под Трнавой, где располагался штаб воздушной армии, генерал Горюнов, как бы подводя итоги пройденному пути, помнится, сказал:

— Фашистский бумеранг вернулся в логово метателя. Иначе не могло быть. Гитлер и его клика просчитались — не на тех напали. Будем надеяться, это станет предметным уроком для всех будущих фюреров, не только немецких.