Хроники Земли Простой - Цокто Жигмытов

А стебель уже лез к вечному синему небу, утолщаясь на глазах, выбрасывая во все стороны побеги, которые тут же начинали в свою очередь ветвиться и покрываться листвой. Поверьте на слово, это было весьма завораживающее зрелище.

— Что это? — прошептал Дам Баа. — Что это растёт из вашей слезы?

— Это хлебное дерево, — хмуро ответил юный начальник экспедиции, внезапно явивший миру недюжинные познания в ботанике.

— Хлебное? — переспросил Жам Бал. Люди, хорошо его знавшие, без труда уловили бы в его голосе нотки волнения.

— Хлебное, — подтвердил Микки. На дереве, меж тем уже вымахавшем на высоту в три человеческих роста, начали завязываться плоды.

— Что-то не очень-то похоже это на хлеб, — с сомнением сказал Дам Баа. Его можно понять: в Алхиндэ Бэхаа пекли хлеб в форме больших круглых лепёшек, а плоды хлебного дерева больше походили на кирпичи.

— Их, когда они созреют, надо высушить, очистить от корки и перемолоть. Из полученной муки… — Микки говорил так, словно пересказывал некую научно-популярную брошюру. Впрочем, возможно так оно и было, — … можно печь хлеб, который по своим вкусовым и питательным качествам не уступает хлебу, испечённому из муки лучших сортов пшеницы.

— О! — выдохнул невидимый Жам Бал. — Это же то, что нам нужно!

И Микки почувствовал, что кто-то ощупывает его тело, постепенно двигаясь от плеч к голове. Впрочем, кто это был, стало ясно сразу же.

— Это ты? — спросил невидимый Жам Бал, ухватывая Микки за нос.

— Это я, — покладисто подтвердил Спиллейн, ещё не понимая, к чему дело клонится.

— Прекрасно, — сказал Жам Бал, и тотчас Микки ощутил сильный удар по лицу. Удар пришёлся точнёхонько в нос и был довольно болезненный.

— Уй! — вскричал благородный владетель Бленда. — Что вы делаете?

— А ты поплачь! — ласково посоветовал Жам Бал и ударил Микки ещё раз. На этот раз удар пришёлся в ухо. Видите ли, бить невидимого собеседника всё время точно в нос довольно сложно.

— Да что ж такое-то! — гневно заорал начальник экспедиции. — И здесь то же самое! Да сколько можно-то!

Будь рядом Хромой Сом, он может и призадумался бы над загадочной фразой Микки Спиллейна, но увы! — мага рядом не было. Теперь, когда читатель заинтригован и обречён на пару бессонных ночей, проведённых в бесплодных размышлениях и тщетных попытках угадать, что же такое имели в виду авторы, мы можем смело двигаться дальше.

— Вы о чём? — спросил Дам Баа, ощущавший настоятельную потребность понять хотя бы малую часть происходящего.

— Скока нужно, стока и можно, — хладнокровно сказал невидимый Жам Бал, и долбанул Микки в третий раз. На этот раз прямёхонько в лоб. Слёзы брызнули из глаз юного владетеля Бленда, и он торопливо пошёл вокруг неозначенного на карте улуса. Следом за ним деловито потрусили боевые свиньи Ортаска, огибая на ходу прорастающие деревья. Получалось довольно красиво — улус в окружении деревьев.

Весьма редкая для Алхиндэ картина.

В воздухе обозначилось какое-то нарастающее басовитое гудение, и какой-то ещё звук, словно тоненько звякнули колокольчики, подобные тем, что алхиндцы вешают над входом в свои жилища. Потом наступила тишина, и у каждого присутствующего возникло ощущение, будто совсем рядом лопнуло что-то очень большое. Отчего-то каждому стало ясно, что произошло какое-то хорошее событие, может быть, даже чудо. Все заозирались по сторонам, улыбаясь неуверенно, но никаких признаков чуда не обнаруживалось. Так что они стояли и молчали, пока Дам Баа вдруг не осознал, что людей вокруг него стало значительно больше, и что многие из них ему совершенно незнакомы.

Микки Спиллейн сидел на самом почётном месте, и видом своим находился в жесточайшем противоречии с окружающей его обстановкой. Все вокруг были предпразднично деятельны, улыбчивы и доброжелательны. Микки же был мрачен и имел на голове своей распухший нос, оладьевидной формы ухо и аккуратную шишку посреди лба. А люди вокруг готовились к Празднику Освобождения, и твёрдо намеревались впервые за много лет закатить пир горой. К самому почётному место то и дело с какими-то якобы делами подбегали девицы, чаще всего парами. Они делали своё якобы дело в непосредственной близости от Почётного Гостя и Избавителя От Злых Чар, и при этом всё время кидали на него игривые взгляды, перешёптывались и хихикали. Микки же делал вид, что ему нет никакого дела до женского внимания, и получалось это у него довольно хорошо, поскольку он был занят официальной беседой с главой улуса Жам Балом.

Отметим, что по своему антуражу это была не совсем обычная беседа.

Диспозиция такова: Микки Спиллейн сидит, сердито нахмуря брови, и смотрит куда-то в сторону от Жама Бала. Он обижен на Жам Бала за те самые три удара и умело это демонстрирует. У его ног в былинных позах возлегают Бэйб, Бойб и Буйб. Жам Бал посредством разного рода реплик пытается привлечь к себе внимание, потому что ему необходимо получить от Микки важную информацию. Какую именно, вы узнаете чуть позже. За спиной Жам Бала, в нескольких шагах стоит несколько мужчин, каждый из которых в Унал-Бишири играет значимую роль. (Ох ты господи, чуть не забыли. Именно так назывался улус неозначенный на карте. — Прим. авторов) Каждый из них, осознавая статусность разговора, имеет вид суровый и важный. А теперь — хлоп! и картинка может оживать.

— Ну я же сказал "Извините", — требовательно сказал Жам Бал и переступил вправо так, чтобы попасться на глаза начальнику экспедиции департамента образования. Из этой фразы вдумчивый читатель уже, наверное, понял, что это была далеко не первая Жам Балова реплика такого рода. Микки неторопливо повернул голову, так чтобы Жам Бал снова выпал из поля его зрения и начал сосредоточенно изучать ту часть степи, что лежит на юго-запад от Унал-Бишири.

Игнорирование собеседника — это своего рода искусство, суть которого заключается в тонком балансировании на самой грани тлеющего конфликта. Если вы игнорируете оппонента неубедительно, то этим вы его не проймёте, и скорее навредите себе в напрасном ожидании, когда же наконец оппонент всё осознает и раскается. А эта толстокожая дубина может даже и не заметить, что вы его игнорируете. Но и перегибать палку опасно, потому как доведенные до предела игнорируемые — народ весьма опасный. Именно поэтому идеальный объект для игнорирования — это человек, которому что-нибудь от вас нужно.

— Я что, много прошу, да? — сердито спросил Жам Бал. — Что, трудно так сказать, что с этими деревьями делать?

Сказавши так, Жам Бал выставил вперёд челюсть и шагнул к Микки Спиллейну с самым решительным видом и весьма неясными намерениями. Лежавшие у ног владетеля Бленда свиньи дружно приподняли головы и внимательно посмотрели на Жам Бала. Под этим троекратным взглядом Жам Бал почувствовал себя неуютно, и, не совсем понимая, зачем он это делает, сделал два шага назад. При этом отчего-то его посетило крепкое ощущение, что он только что избегнул больших неприятностей.